Политические анекдоты — это ироническая летопись нашего времени. Их создатели начисто лишены авторского тщеславия, их заботит только то, чтобы их творение разошлось как можно шире. Их часто относят к разделу "народного творчества". Но это верно лишь в том смысле, что "вышли мы все из народа" и, как писал Андрей Платонов, "без меня народ неполный".
Авторы политических анекдотов, без сомнения, принадлежат к образованной "прослойке" народа, или, если угодно, интеллектуальной элите нации. Это агрессивное и непослушное меньшинство, которое находится в вечном контрапункте с господствующей точкой зрения. Сочинители политических анекдотов пишут потаенную историю своего времени, часто противостоящую официальной летописи. В этой альтернативной истории парадоксальным образом артикулируются глубинные настроения народных масс.
Вот свежий пример. Только-только разразился конфликт в Южной Осетии и началась известная военно-грузинская операция, российские войска еще не успели дойти до города Гори, как по интернету распространилась серия анекдотов, посвященных этой животрепещущей теме.
Вслед за термином "принуждение к миру" в Российской Федерации появились новые понятия: принуждение к щедрости — ограбление. Принуждение к отпуску — увольнение. Принуждение к улучшению здоровья — избиение. Принуждение к смене обстановки — арест. Принуждение к свадьбе — изнасилование. Принуждение к дружбе — газ по $500.
Когда жители Воронежской области узнали, что Владимир Путин пообещал выделить Южной Осетии 10 миллиардов рублей, а Юрий Лужков — заново выстроить Цхинвали, они обратились к президенту Грузии Саакашвили с просьбой немножко побомбить и Воронежскую область.
Глава МИД РФ Сергей Лавров категорически заявил, что Россия, защищая свое достоинство, готова вторгнуться в любую соседнюю страну, которая осмелится распространять циничную ложь о том, что Россия готова вторгнуться в любую соседнюю страну.
И это в то время, когда из телевизоров, радиоприемников да чуть ли не из утюга раздавалось:
"Как один человек, весь российский народ
За свободную Южную Осетию и Абхазию встанет!"
Контрапункт. Бдительные граждане патриотического толка скажут, что эти анекдоты сочиняли активисты "пятой колонны" под диктовку "вашингтонского обкома". Но анекдот — глубоко и сугубо отечественный жанр. И отказываться от этого наследия было бы непатриотично.
Борис Николаевич, пригнитесь
Специфика жанра особенно четко проявилась в тональности политических анекдотов, посвященных первому и второму президентам России. Получилось обратно пропорционально рейтингам Бориса Ельцина и Владимира Путина.
Съезд народных депутатов. В зал вбегают люди в камуфляже, масках и с автоматами. Главный кричит, обращаясь к залу: "Кто тут Ельцин?" Все показывают на Ельцина. "Борис Николаевич, пригнитесь, пожалуйста". Та-та-та-та…
Первому президенту России, конечно, тоже досталось. Анонимные авторы политических анекдотов вволю оттоптались на хорошо известных недостатках Бориса Николаевича.
Но это была скорее дружественная критика. Злобы в ней не ощущалось.
Ельцину предложили включить в правительство коммунистов. Президент не согласился: "Стоит ли мешать красное и белое?"
Конечно, эти образцы относятся к раннему периоду, примерно до 1996 года. С "поздним Ельциным" творцы анекдотов обходились жестче.
Нищий на Красной площади: "Подайте, пожалуйста…" Мимо идет Ельцин. Останавливается: "Э-э, как же я тебе э-э подам, понимаешь, без ракетки и э-э мячика?"
Хрущев: "В 1980 году мы будем жить при коммунизме!" Горбачев: "К 2000 году обеспечим квартирой каждого россиянина!" Ельцин: "Ну, понимаешь, к концу моего срока каждый россиянин должен побывать в кресле премьера!"
И все это не столько от злобы, сколько с досады, что "народный герой и заступник" не оправдал ожиданий. Авторы анекдотов точно отобразили смену настроений большинства россиян.
Штирлиц и Вовочка
К Владимиру Путину потаенные историки наших дней сразу же отнеслись настороженно:
С 1 января 2000 года все анекдоты о Вовочке считать политическими.
На сайте anekdot.ru появилась "Информация для спецслужб: я не являюсь автором анекдота. И имя автора мне неизвестно".
Симптоматично, что за свое восьмилетнее правление Путин обогнал Ельцина по количеству анекдотов. Но здесь сказалось не только то, что при нем официальная и народная версии истории разошлись значительно дальше, чем при первом президенте, но и его чекистское прошлое, давшее возможность объединить два любимых персонажа анекдотов — разведчика Штирлица и веселого и находчивого Вовочку.
1999 год. Вызывает Ельцин кандидатов в свои преемники. Заходит Черномырдин. Ельцин спрашивает:
— Как, по-вашему, должны звучать имена и отчества новых президента и премьер-министра России?
— Виктор Степанович и Анатолий Борисович.
— А почему не Степан Викторович и Борис Анатольевич?
Тот замолкает, не зная, что ответить. Заходит Примаков. Ельцин задает тот же вопрос.
Примаков отвечает:
— Евгений Максимович и Юрий Михайлович.
— А почему не Максим Евгеньевич и Михаил Юрьевич?
Примаков тоже не знает ответа. Входит следующий кандидат. Тот же вопрос. Ответ:
— Владимир Владимирович и Михаил Михайлович.
— А почему не… А, это вы, товарищ Путин…
Рейтинг главы государства быстро рос и достиг небывалых высот. Но об истинном положении вещей, как всегда, свидетельствовал анекдот.
— Ваш любимый поэт?
— Владимир Владимирович Маяковский.
— Ваш любимый писатель?
— Владимир Владимирович Набоков.
— Ваш любимый политический деятель?
— Ну сколько можно?!
Волны всенародной любви к Владимиру Владимировичу захлестывали телеэкраны. В преданности национальному лидеру клялись ткачихи и спортсмены, академики и бизнесмены. А злонравные и наблюдательные создатели анекдотов, будто кроты из подполья, подтачивали этот монумент.
Путину вспомнили все. И чекистское прошлое. И процесс Ходорковского. И парламент, который "не место для дискуссий", и серую чиновничью "Единую Россию".
— Вы слышали, Путин приказал правительству остановить инфляцию!
— Не совсем так. Он распорядился ее задержать. И посадить.
Настоящий российский президент должен: построить Думу, вырастить правящую партию и посадить олигарха.
Припомнили и путинские "инновации" в области всенародных выборов, на которых у избирателей отобрали возможность выбора.
По Красной площади идет южанин с огромным арбузом. Ему навстречу Путин.
— Продай арбуз, — просит Путин.
— Нэ продаю!
— Ну продай.
— Ладно, выбирай!
— Как же я выберу? Он же у тебя один!
— А тебя как президентом выбирали?!
Телефонный звонок. Путин берет трубку, слушает, кладет трубку, набирает номер:
— Алло, мама?! Можешь меня поздравить! Я победил на президентских выборах!
Мама радостно:
— Ой! Честно?!
— Мама, ну хоть бы ты меня не подкалывала.
Поразившая всех воинственность в стиле "мочить в сортире" тут же нашла свое отражение:
Парикмахер Путина во время стрижки все время расспрашивал его о Чечне.
— Вы что, чеченец?
— Нет, просто, когда вы говорите про Чечню, удобнее стричь — у вас волосы становятся дыбом.
Решительные действия кремлевской команды на телевизионном "поле боя" также отмечены умельцами:
Президент России Владимир Владимирович Путин издал указ о переименовании сайта НТВ.ru в НТВ.net
И, наконец, две "конкурирующие фирмы" подвели итоги путинской восьмилетки.
По официальной версии, Россия встает с колен, возвращает себе международный авторитет, а на ее просторах царит стабильность.
Но есть и альтернативный вариант:
Программа Путина по проведению реформ: 1. Сделать граждан богатыми и счастливыми. Приложение 1. Список граждан прилагается.
Контрапункт, как уже было сказано. Но в современной музыке именно контрапункт порождает гармоничную мелодию. Безымянные авторы анекдотов и безликие деятели агитпропа аранжируют ее, каждый по-своему.
Третий президент РФ Дмитрий Медведев пока не удостоился "персональных" анекдотов. Фигурирует в них только как приложение к Владимиру Путину. И это тоже симптоматично. Н