Заключительный день работы семинара Interjournalist center "Семейные ценности, освещение этой темы в СМИ России и северных стран" прошёл в духе лекции об этических правилах и табу в датской журналистике.
Редактор отдела международной жизни датской газеты "Politiken" Хенрик Кауфхольц затронул очень важный вопрос, который нашёл широкий отклик у российских коллег: "Журналист, пишущий на социальные темы, должен ли становиться социальным работником?". Вердикт датского журналиста был однозначен – нет.
- Мы можем написать о проблеме человека, но будем ждать реакции властей, – рассказал Кауфхольц – Мы занимаем роль наблюдателей, а государство, как правило, осуществляет защиту людей. Между гражданами и государством заключён социальный контракт, по которому мы платим налоги, а государство обеспечивает осуществление социальных прав людей.
Помимо занятой журналистом роли наблюдателя, он обязан ввиду особенности социальной тематики репортажа получить максимальное число комментариев от всех участников конфликта. Также в этическом кодексе датского журналиста существует правило, что если герою материала угрожает опасность в случае его публикации, то журналист и издание, не задумываясь, откажутся от этой статьи.
В Дании существует достаточное число социальных проблем, но наиболее остро стоит вопрос с самоубийствами – самый высокий процент в Европе. Руководствуясь внутренними табу, датские издания практически всегда отказываются публиковать имена самоубийц.
- Мы никогда в материалах не говорим о самоубийствах, мы уважаем жертву, – отметил Кауфхольц. - Это правило нарушается только в том случае, если история становится очень интересной.
Аналогичное отношение у датских журналистов к обвиняемым в уголовных делах – СМИ никогда не называет имени обвиняемого, до тех пор, пока его не осудили, за исключением случаев, когда обвиняемый - это известный человек.
Помимо вышеупомянутых неписанных правил существует и официальный кодекс поведения датского журналиста. Такие кодексы существуют во всех крупных мировых изданиях, так, например, кодекс "The Guardian" - это брошюра из нескольких десятков листов формата А4, в "The New-York Times" этот кодекс уже не брошюра, а солидная книга. В "Politiken" есть тоже своего рода кодекс. Так журналисты, пишущие о политике, не могут быть членами каких-либо политических партий; те, кто пишет об экономике, не может владеть акциями и ценными бумагами кампаний, представленных на рынке ценных бумаг; запрещается самому делать материалы о своих родственниках, в частности, брать интервью.
Важное место занимает публикации комментариев и фотографий. Так в "Politiken" 75% статей – это анализ событий и комментарии. Газета никогда не публикует анонимных комментариев, в очень редких случаях издание идёт на это, но такой поступок всегда разъясняется ниже – почему источник информации пожелал остаться анонимным. У журналиста не должно быть никаких личных отношений с источником, то есть журналист не может принимать от него деньги, ценные подарки за публикации, не может принимать приглашения на частные вечеринки и т.д.
Если комментарий добывается скрытым путём с использованием спецтехники, как срытая камера, мини диктофон и др., то такие действия позволительны журналисту с личного письменного разрешения главного редактора газеты. Что касается фотографий, то по закону о датских СМИ можно публиковать фото с любых общественных мероприятий без согласия попавших в кадр людей, но в остальных случаях необходимо иметь согласия лица, попавшего в кадр.
Отдельное внимание Кауфхольц уделил судебным разбирательствам недовольных читателей с газетой. Если у кого-то из читателей появляются претензии к изданию, то на первой ступени он обращается к редактору, если тот никак не прореагировал, то читатель пишет заявление в Совет по прессе (рассматривается несколько месяцев), если и он остаётся безучастным к негодованию читателя, то последний идёт в суд. Если статья однобоко освещает проблему, то в следующем номере редакция обязана опубликовать мнения других сторон конфликта.
По окончании семинара корреспондент Лениздат обратился к Хенрику Кауфхольцу, чтобы узнать его мнение по поводу освещения грузино-осетинского конфликта, а также выяснить, могут ли в Дании какие-либо госорганы закрывать СМИ.
Война на Кавказе
"Необходимо было иметь источники информации с обеих сторон фронта. На начальный этап у нас были такие источники. В первый день конфликта одна датская журналистка даже сделала правдивый репортаж об агрессии со стороны Грузии, но на второй день западные СМИ приняли сторону президентского дворца в Тбилиси. Следующая проблема заключалась в трудности попасть на место событий, и информация черпалась из Интернета, либо мы получали ее по телефону. Я присутствовал на дне независимости Молдавии, и там российский генерал говорил, что в Осетии был геноцид. Как мне кажется, геноцида не было, и в этом мы объективнее".
Возможность закрытия СМИ в Дании
"Государство не может закрыть ни одно наше СМИ, средства массовой информации закрываются только в том случае, если у него не будет аудитории, если их перестанут читать или слушать. Если у кого-то появляются претензии к изданию, то они сначала идут к главному редактору, затем в Совет по прессе, далее в суд, но все равно никто не может закрыть нас. У нас свободно печатаются материалы нацистского толка вот уже десять лет. Мы верим в свободу слова, поэтому мы даем право выбора. Если они захотят, то пойдут к нацистам, а если ввести запрет, то запретный плод сладок и может пойти обратная реакция. Стоит добавить, что состав редакции, выпускающей нацистскую литературу, за десять лет не изменился – 17 человек".