И похороны патриарха, и 90-летие писателя телевидение зафиксировало со щедростью, не снившейся живым. Но вот что примечательно. Всякий раз, когда на каналы обрушиваются столь важные совпадения, особенно заметно, насколько противоречива территория ТВ.
Уход святейшего был обставлен с беспрецедентной пышностью, обстоятельностью, подробностью. Смущал лишь контекст происходящего. Отнюдь не случайно траур вытеснил из программы блокбастер "Кашпировский против Чумака". Просто ТВ страны, очень тянущейся к православной вере, как убеждали зрителей многочисленные комментарии, нашпиговано экстрасенсами, колдунами и прочими тайными знаками. Эта вечная наша оппозиция самим себе сказалась даже на таком интимном акте, как поминки.
В студии программы "Судите сами" собрались лучшие люди страны, чтобы не формально, не с трибун вспомнить ушедшего. И что же? Опять мы услышали барабанную дробь. Наталия Нарочницкая по традиции велеречиво поведала о себе; глава РЖД Владимир Якунин коротенько рассказал о руководимом им Фонде Андрея Первозванного; Николай Бурляев привычно глаголил о патриотизме. Ни у кого из присутствующих, кроме, пожалуй, Натальи Солженицыной, не нашлось простых человеческих слов об Алексии II. Кстати, она несколько раз вскользь заметила, что между патриархом и ее мужем есть нечто общее.
Эта общность сохраняется и в их посмертном пространстве. Слова и дела в отношении двух великих сынов не всегда совпадают. 90-летие Солженицына утонуло в море юбилейщины. Все каналы отметились большими программами, неотличимыми друг от друга, как вохровцы времен ГУЛАГа на лагерных вышках. Елея не жалели. Только не заметили свои же новостные передачи, в которых жители Большой Коммунистической улицы бунтуют против переименования ее в улицу Солженицына. В этом посмертном плевке трудно винить людей. Они пытаются отстоять свои законные права, понимая, что весь кошмар с переименованием падет именно на их плечи.
Но отчего же увековечивать память следует непременно языческим способом? Почему, скажем, главный телепроект года "Имя Россия" не внес Солженицына в списки номинантов? Ведь это не Конституция и не Уголовный кодекс. Игровой формат, на котором настаивают его устроители, вполне допускает такие естественные корректировки. Тем более что с 3 августа, дня смерти писателя, времени до финала оставалось еще очень много.
Но нет, не захотели, не внесли, не сделали. Зато в проекте отдана дань уважения именно тем государственным деятелям, которых Александр Исаевич считал виновниками наших бед, - Николаю II, Ленину, Сталину. Говоря о популярности своего детища, ведущий Александр Любимов даже не преминул сообщить, что возбужденные петербургские коммунисты обратились к РПЦ с просьбой канонизировать Иосифа Виссарионовича. Церковь, правда, отказала коммунистам, но 12 апостолов во главе проекта относятся к памяти людоеда очень бережно. Никита Михалков умудрился разглядеть в обсуждении Сталина победу нашего общества. Он же, когда речь зашла об Иване Грозном, нахмурив брови, вопрошал: а как вообще сей правитель мог попасть в наш список? Сталин подобные вопросы ни у кого не вызывает.
И еще долго не вызовет. У нас умирают памятники (так сформулировал свое ощущение от ухода патриарха и Солженицына Александр Сокуров в программе "Судите сами"), а сталины живут вечно. Г