Почти два месяца, как в Московском военном окружном суде начался процесс над подозреваемыми в убийстве обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. Ее застрелили в подъезде собственного дома 7 октября 2006 года. Пять пуль в упор.
Если оценивать происходящее в зале судебных заседаний с точки зрения стороннего наблюдателя, то ничего нового процесс в понимание случившегося пока не добавил. Аргументы следствия благодаря многочисленным утечкам информации были известны заранее: машина, на которой к месту преступления подъехал убийца, находилась в пользовании подсудимых братьев Махмудовых; на пистолете, что нашли рядом с телом обозревателя "Новой", обнаружили ворсинки ткани, аналогичные той, которой были обиты сиденья из ВАЗ-2104. Что же касается еще одного подсудимого — бывшего капитана УБОПа Сергея Хаджикурбанова, — то в суде был заслушан бывший офицер ГУВД города Москвы Павлюченков, с которым тот обсуждал "тему Политковской".
Главный изъян происходящего: на скамье подсудимых нет ни киллера, ни заказчика. Отсутствие основных преступников определяет линию защиты адвокатов, настаивающих на невиновности своих клиентов. Впрочем, особых аргументов пока не приводилось. Складывается впечатление, что и сторона обвинения, и сторона защиты приготовили основные доказательства на финал.
Журналисты стали постепенно терять интерес к происходящему, тем более что две с лишним недели у суда ушло на второй эпизод, прикрепленный к делу Политковской: о похищении предпринимателя Поникарова и вымогательстве у него денег (обвиняемые — Хаджикурбанов и подполковник ФСБ Рягузов, который каким-то чудесным образом перестал быть подозреваемым в убийстве Анны Политковской).
Единственным крупным событием на этом процессе по-прежнему остается скандал, случившийся в самом начале: попытка сделать суд закрытым и бунт присяжных по этому поводу. Между тем именно благодаря открытому характеру процесса в деле стали очевидны белые пятна: следствие смогло сделать только то, что смогло. Скорее всего, связано это с тем, что даже в таком, не полном, виде уголовное дело раскрыло коррупционную механику взаимодействия силовых структур и криминала: неподконтрольные агенты спецслужб из числа бандитов, совместные их дела с офицерами МВД и ФСБ, сотни тысяч долларов, которыми они оперируют, "стрелки", "счетчики", "крыши"…
Заседания продолжились 11 января. О том, что происходило в последние дни ушедшего года, — в хронике процесса.
25 декабря
Адвокаты подсудимых продолжили выяснять обстоятельства, относящиеся ко дню убийства. Их волновали разночтения в милицейских протоколах по поводу времени обнаружения тела. Потому в суд был вызван старший лейтенант уголовного розыска ОВД Тверское, прибывший первым на место преступления. После его допроса адвокаты выражали недоумение: почему человек, обнаруживший тело, позвонил не по 02 или не по 911, а набирал семизначный номер отделения милиции? Но в дальнейшем ни сторона гособвинения, ни сторона защиты к этой загадке не возвращались.
Адвокат Джабраила Махмудова Мусаев еще раз вернул присяжных к кадрам с камер видеонаблюдений. Мусаев сравнивал таймер этого видео с теми данными, которые были указаны в обвинительном заключении и на специальной видеопрезентации, подготовленной следствием, и нашел неразбериху со временем появления киллера у подъезда, где произошло убийство.
Сторона потерпевших в своих комментариях на это лишь задавала риторический вопрос: "И что?". Все эти аргументы могли бы быть существенными, если бы киллер сидел на скамье подсудимых, а так как его нет, то бессмысленно обсуждать обстоятельства, с ним связанные.
Но, похоже, именно это защитник решил сделать основной темой своего сегодняшнего выступления. Он попросил приобщить к материалам судебного следствия фотографии предполагаемого киллера — Рустама Махмудова, сделанные в разные годы. Цель — доказать, что человек, запечатленный видеокамерами, и Рустам Махмудов на фотографиях — разные лица. Судья впоследствии ему в этом отказал. Зато не отказали некоторые СМИ, опубликовавшие фото, попавшие к ним каким-то удивительным образом. К какому времени относятся фотокарточки (десятилетней давности, или они сделаны в 2006 году), осталось неизвестно.
26 декабря
Судья Евгений Зубов сообщил, что один из присяжных заседателей — под номером шесть — заболел. С ним пытались связаться, но телефон не отвечал. В ситуации неопределенности, отметил судья, имеет смысл вывести данного присяжного из процесса, что и было сделано. Таким образом, в коллегии остались 12 основных и 4 запасных присяжных.
Адвокат Мусаев, огорченный отказом в приобщении к делу фотографий Рустама Махмудова, решил не вызывать в суд свидетеля: осужденного криминального авторитета и "помощника ФСБ" Лом-Али Гайтукаева, дядю братьев Махмудовых. Аргумент: "линия защиты сломана".
Лом-Али Гайтукаева уже допрашивали на этом процессе в закрытом режиме по ходатайству гособвинения. Привезли и сегодня. Не пропадать же добру: другие адвокаты, в том числе и сторона потерпевших, все-таки решили задать ему несколько вопросов. Тем более что в этот раз он выступал в присутствии прессы.
Адвокат Мусаев все-таки не сдержался и задал ему вопрос, попросив посмотреть на раскадровку: похож ли человек, выходящий из подъезда дома Анны Политковской, на его племянника Рустама Махмудова? Ответ был очевиден: конечно, нет. Далее последовательно Гайтукаев отрицал, что он передавал какие-либо деньги через свидетеля Павлюченкова для подсудимого Хаджикурбанова, что он является внештатным агентом ФСБ (хотя ранее подобные сведения озвучивал и он сам, и другие весьма компетентные свидетели), что брал заказ на убийство Анны Политковской…
После перерыва адвокат Мусаев перешел к ворсинкам, обнаруженным на пистолете и в машине ВАЗ-2104. Адвокат пытался убедить присяжных в том, что эти экспертизы ничего не доказывают. Однако судьей и стороной гособвинения он был уличен в том, что не полностью зачитывает документы.
Достаточно большое количество времени было потрачено на другие замысловатые исследования, в том числе на экспертизы изъятых с места преступления окурков со следами слюны, волос с пружины и глушителя пистолета, кошачих волос, которые "от кошки, да не от той"… По словам адвоката, на орудии убийства нет ничего, что бы связывало пистолет с сидящими на скамье подсудимых братьями Махмудовыми. К чему эта риторика, было не совсем ясно: следствие и не утверждало, что братья Ибрагим и Джабраил Махмудовы — непосредственные исполнители убийства.
В заключение заседания адвокаты семьи Политковских попросили представить полный биллинг телефонных разговоров Анны Политковской, который таинственным образом обрывается на 14.00 7 октября 2006 года, хотя доподлинно известно: Анна разговаривала по мобильному и позднее. Судья выглядел удивленным, проговорившись, что эти данные предоставила не телефонная компания, а почему-то Управление "К" ФСБ, и ходатайство удовлетворил.
29 декабря
В зал был приглашен свидетель Дмитрий Грачев, который ранее задерживался по делу об убийстве Анны Политковской, ему даже предъявлялись обвинения, однако впоследствии Следственный комитет отпустил Грачева из-под стражи, сняв все претензии. Свидетель пояснил: он является близким знакомым подсудимого Хаджикурбанова и регулярно подвозил его на своем автомобиле, за что получал несколько тысяч ежемесячно.
В ходе допроса выяснилось, что Грачев знает всех людей, которые так или иначе проходят по делу об убийстве обозревателя "Новой": в частности, подполковника ФСБ Павла Рягузова и Лом-Али Гайтукаева (жену которого он даже однажды подвозил в аэропорт). Более того, в телефоне Грачева имелись номера этих лиц, а также номер Наиля Загидуллина (по данным следствия, именно на эти имя и фамилию оформил документы предполагаемый киллер Рустам Махмудов). Однако на суде свидетель не смог вспомнить, при каких обстоятельствах он записывал номер Загидуллина. Ему помог Сергей Хаджикурбанов, который постоянно дублировал показания Грачева, сообщив, что этот телефонный аппарат раньше находился в его пользовании и, соответственно, вышеперечисленные номера записывал именно он.
Свидетель рассказал: 22 сентября 2006 года он забрал друга из Бутырской тюрьмы, когда того освободили после первого ареста. А так, подчеркнул свидетель, он увозил Хаджикурбанова далеко от дома всего несколько раз. Например, в Люберцы — на разговор со свидетелем Павлюченковым.
В ходе допроса Грачева выяснилось: в его мастерской Хаджикурбанов хранил досье, которое составлял, будучи сотрудником РУБОПа. Досье было обширным: разнообразные криминальные авторитеты, лица, подозреваемые в терроризме и т.д. Как заявил сам Хаджикурбанов, эти документы были "похищены сотрудниками УСБ ФСБ при обыске".
Под конец допроса Грачев стал нервничать, срываться на адвокатов потерпевших и в целом выглядел весьма неубедительно. Так на вопрос, почему и на какие деньги в декабре 2006 года он купил машину (BMW 5-й серии 2006 года выпуска) и вписал в доверенность и в полис ОСАГО Хаджикурбанова, свидетель ответил: потому что его бросила девушка; о происхождении денег внятных объяснений не последовало.
Адвокат Хаджикурбанова Литвин продолжил доказывать невиновность своего подзащитного и сообщил, что господин Хаджикурбанов имел "карточку журналиста" и устраивался в 2006 году на работу по новой специальности — в СМИ. Далее защитник пытался доказать суду, будто бы Хаджикурбанов сотрудничал с разными СМИ, и именно этим был вызван его интерес к журналистике, который он озвучил в разговоре со свидетелем Павлюченковым. Однако сторона обвинения пояснила, что все эти "корочки" вызывают очень большие сомнения в подлинности. Сам же Хаджикурбанов заявил, что он сотрудничал с "Московским комсомольцем", чем немало насмешил присутствующую в зале прессу.
Затем адвокат Литвин представил суду карту Москвы с нанесенными на ней маркером точками, обозначающими те места, где находился Сергей Хаджикурбанов с момента своего освобождения — 22 сентября 2006 года по 7 октября 2006 года. Тем самым защитник пытался доказать, что его подзащитный никоим образом не приближался к месту преступления. Подобные заявления вызвали резкий протест стороны обвинения и адвокатов семьи Анны Политковской: они заявили, что местонахождение телефонов, по которым определяется биллинг, еще не означает, что сам человек находился в этом самом месте. Стороны попросили защитника быть аккуратнее в своих выводах. И к тому же — если Хаджикурбанова обвиняют в организации убийства, зачем ему появляться на Лесной?
В ходе перепалок Хаджикурбанов делал множество заявлений. Например, позволил себе неаккуратное высказывание о том, что он человек состоятельный и мог себе позволить оплачивать в том числе и услуги Дмитрия Грачева как водителя. В итоге подсудимый попытался свести дело к абсурду: начал говорить о безумном количестве фунтов стерлингов, полученных от Березовского и о своем путешествии в Лондон на яхте Абрамовича — якобы именно таких "признаний" требовал от него следователь Гарибян. Н