Медиановости

6 февраля 2009 14:49

Плесень – это звучит гордо?..

Сначала ТВ проело нам мозг анонсами о научно-популярном фильме "Плесень". В течение двух или трех недель телевизор честно предупреждал впечатлительных граждан о близящемся перевороте в нашем сознании всех традиционных представлений о мироздании.

Вот покажут "Плесень"…

Вот-вот покажут "Плесень"…

Вот сейчас ее нам предъявят…

Вот она уже к нам вползает… Тревожная музыка, загадочная картинка, на которой мы видим нечто бесформенное, слегка шевелящееся… И таинственный закадровый голос, манящий телезрителей в глубины неизведанного.

Наконец, ее показали… И чего?..

Собственно ничего. Поиграли в документальную страшилку, в мистический ужастик, объявили, что находимся в состоянии бактериологической войны и… живем дальше.

Все это было бы смешно, если бы не было так занудно.

Впрочем, я говорю о своем личном впечатлении. А народ не на шутку возбудился. Доля в воскресный прайм составила под 35%, рейтинг – 15%. Это показатели, соотносимые с новогодними всплесками зрительского энтузиазма. Потому, как ни задуматься о природе массового успеха этой научно-фантастической сказки, заключенной в научно-популярный формат. Тем более, что успех этот показателен для понимания мотивов как спроса аудитории, так и предложения телевещателя.

Самый первый фактор зрительской заинтересованности – могучая рекламная раскрутка. Первому каналу в этом деле нет равных.

Если неделю за неделей на протяжении месяца напрягать телезрителя загадочной картинкой и шаманить слоганами: "самая загадочная премьера сезона, самая таинственная премьера, фильм-сенсация, то, как не поддастся уговорам глянуть, хотя бы краешком глаза на это чудо из чудес. Делаешь это почти на рефлекторном уровне.

И все равно, понятно, что на одной рекламе такой бешенный рейтинг не сделаешь. И не сделаешь его на научно-популярных объяснениях особенных свойств обитающих в грибнице микроорганизмов. И свидетельства экспертов мало чем могли бы увлечь широкую публику. И вялые инсценировки по мотивам некоторых исторических событий, тут не аргумент. Это все упаковка.

Нужно было еще нечто. Надобна была мистическая подоплека нашей повседневности. Свой код да Винчи.

Вот тут является Некто из Бездны. Это вкрадчивый голос артиста Сергея Безрукова, остающегося на протяжении всего фильма за кадром. Первое, что этот голос делает, он демонизирует плесень: "хлеб Бога" и "плевок дьявола". (Представляю этот бутерброд).

А дальше начинается сказка о некоей противоречивой стране. Потайная дверца в нее находится не за нарисованным очагом, а за ванной, или за унитазом в сырости.

До того, как ее приоткрыть, нам посланник Вечности доверительно сообщает некоторые подробности из биографии властелина грибных спор. Он, оказывается, много старше человека. Этак лет миллионов на двести. Он гораздо неприхотливее его – может выжить за полярным кругом, а может и – в космосе. И даже – в хаосе.

И насчет того, кто является венцом природы – человек или опенок – еще можно поспорить. И насчет того, кто более звучит гордо Плесень или Человек, тоже до конца неясно.

Ясно, что они конкуренты во вселенной.

Аргументы, предъявляемые Голосом из Бездны, весомы. Она доблестно на протяжении веков охраняла тайну золота Тутанхамона, перед ней спасовал великий полководец Александр Македонский. Именно она насылала на человечество страшные эпидемии чумы. От нее и гриппозные заболевания, и смертельный менингит. Она же провоцировала войны. В частности, крестовые походы. На ее совести, возможно, сегодняшний финансовый кризис. Ей не страшна никакая атомная бомба.

Вся история человечества, по мысли создателей фильма-сенсации – история борьбы с Плесенью. Борьба, однако, затруднена тем обстоятельством, что плесень давно внутри нас. Мало того, что мы ее едим с грибами, пьем с вином "Шато" и заедаем сыром "Рокфор", так мы ею еще и дышим.

Дальше больше: весь мир принадлежит Плесени, и если она соблаговолит она может вытеснить нас с планеты Земля. А если подадимся на другие планеты, то она и там нас достанет. Не исключено, что она уже на Марсе.

Впечатление такое, что Плесень – существо одушевленное, способное желать, заниматься сексом, мыслить, упорствовать, ненавидеть, агрессивничать, обольщать, мстить.

Плесень не вокруг нас; она в нас.

Она – главный враг человечества и счастья.

Значит, как я понял, о победе над ним не может быть и речи. Альтернативы мирному сосуществованию Человека, который звучит гордо, с Плесенью, которая теперь тоже звучит неплохо, нет.

***

Мы ведь по факту уже живем в глобализированном мире. Финансовый кризис дал это ясно понять.

Если глобальный мир – реальность, то, как обойтись без мифологии этого мира. Без представлений о неких таинственных силах, управляющих этим миром, о загадочных образах, являющихся нам в непосредственных ощущениях, о таинственных процессах, определяющих и предопределяющих мировые события. В этом отношении среднестатистический современник мало чем отличается от среднестатистического древнего человека, остро нуждавшегося в мифологическом навесе.

Теперь, правда, есть религия, наука, историография, искусство. Но все это, как показывает жизнь, не отняло у человека потребности в шаманстве, мистике, наконец, в мифотворчестве.

Этого требует его коллективное бессознательное. От того такой спрос на сочинения типа "Назад в будущее", "Код да Винчи"… Только теперь в топку актуального мифотворчества бросаются и религия, и наука, и история, и, разумеется, искусство. Все это замешивается на мистике и получается увлекательный продукт.

Собственно таков рецепт изготовления "Плесени", правда, с одной очень важной и отличительной особенностью. В качестве субъекта сверхъестественной силы взяты не какие-то материализовавшиеся духи, вымышленные инопланетяне, олицетворенные природные стихии. Нет, создатели научно-популярной фантазии решили свою задачу просто и, можно сказать, гениально.

Они взяли за основу своего мифа бытовую подробность – плесень.

В обыденном сознании она – сплошная антисанитария, не лишенная метафорических обертонов. Причем, все они негативные со знаком презренности, ничтожности. А тут такое магическое, волшебное преображение.

Юрий Богомолов