Медиановости

13 февраля 2009 16:45

Татьяна Лазарева: "Нельзя же "Камеди Клаб" заставить шутить про ЖКХ!"

Татьяна Лазарева:

Все интересное в области юмора на нашем ТВ делают "птенцы гнезда Маслякова" – выходцы из КВН. А первопроходцами были Татьяна Лазарева и Михаил Шац, удачный творческий и семейный тандем, с их "ОСП-студией". Корреспонденту "НГ" удалось поговорить с одной Лазаревой, поскольку Шац был на гастролях в Питере с театральной антрепризой. Разговор вышел не очень веселым.

Таня, давайте поговорим о насущном?

– Это что ли о том, как кризис отразился на телевидении? Отразился. Меньше стало рекламы, подсократился бюджет, некоторые проекты заморозили. Премьеры, конечно, будут, но не из дорогих. Вообще-то считается – чем меньше денег, тем умнее передача.

Что-то уж слишком много юмора в последнее время развелось на экране. Поневоле вспоминается, что самое веселое кино в стране было в 30–40 годах прошлого века.

– Верное наблюдение. Хотя меня лично раздражает не количество юмористических программ, а, например, то, что один и тот же ведущий на одном и том же канале ведет разные, а иногда и разнонаправленные передачи. Это непрофессионально и немотивированно. Не верю я в нехватку кадров на ТВ – и не понимаю, отчего такое нежелание приглашать новые лица. Но, конечно, в наше голодное время выбирать не приходится. Хотя в наличии имеется огромное количество авторов-исполнителей, выходцев из КВН. Они молодые и бурлящие – быть может, с ними телевидение и развилось бы в какую-нибудь интересную сторону?

Оно уже частично с ними развилось – в сторону "Камеди Клаба".

– "Камеди Клаб" сделал свое дело – прорубил окно, открыл для страны жанр стенд-апа, когда шутки рождаются на глазах зрителей и тебе самому при этом весело.

Как сказал один телекритик, очень талантливые ребята, им бы социальной сатирой заняться – цены бы им не было, а они развлекают золотую молодежь…

– К сожалению, это поколение напрочь лишено переживаний по поводу социальности. Хотя социальных проблем вокруг навалом, они ему пока что глубоко по фигу. Нельзя же заставить "Камеди Клаб" шутить о ЖКХ – они и не знают, что это такое. Когда был запрет – высказаться хотелось; если запрет, не дай бог, вернется – тогда мы с вами и станем свидетелями всплеска социальной сатиры.

А как вам передача, уже награжденная за новое качество юмора, – "Прожекторперисхилтон"? В одном из выпусков вы даже побывали гостем (до вас побывал Карцев, а после вас – Ширвиндт).

– Как? Да замечательно, как и всегда, когда талантливые люди шутят прямо в кадре. Кстати, у нас в "Хороших шутках" происходит то же самое – сиюминутность процесса на глазах у зрителей. Предмет нашей белой зависти – пародийная "Большая разница". В свое время мы пытались делать это в "ОСП-студии", причем пародировали не только телепередачи, но и прочие социально-бытовые ситуации, но такого размаха у нас не было. Таких материальных возможностей, таких роскошных декораций, такого роскошного грима, да и таких роскошных актеров. Нона Гришаева потрясающе работает, и Эдик Радзюкевич, и Александр Олешко, и вся их труппа.

Вот интересно – почему некоторые форматы здравствуют десятилетиями, а некоторые быстро выдыхаются? Четвертый сезон "Нашей Рашe" – поднадоелo, чуть больше "Хорошим шуткам" – то же самое.

– Знаете, когда в формате становится скучно самим – надо это дело бросать. Мы собирались закрывать "Хорошие шутки" к новому году – приходят одни и те же люди, круг их сужается, один и тот же прописанный сценарий. Как-то все выхолащивается, и нам уже самим неохота этим заниматься… Но рейтинг у "Шуток" неплохой, это бренд, а бренд легче продать, чем придумывать что-то новое. И мы по просьбе канала подписались поработать еще до лета. Мы все время что-то придумываем для "оживляжа" – собственно, можно было бы еще долго поддерживать существование "Шуток"… Может, дело в нас – в отсутствии классического актерского образования: вон актеры в драматических театрах годами играют один и тот же спектакль, и ничего. Короче, нам с Шацем хочется двигаться дальше. В середине марта запустимся с новой программой на СТС.

С этого места поподробнее!

– Это ежедневная развлекательная программа, двадцать с чем-то минут – прямой эфир, в чем и интерес – утром в газете, вечером в куплете. В 19 записываемся, и она идет прямым эфиром на "Орбиту" – за Урал: в Новосибирске ее увидят минута в минуту, в Москве это будет позднее.

Слушайте, но вы же меняете образ жизни – ежедневная привязка к студии! А как же трое детей?

– Справимся, у нас много помощников. Некоторые ходят на работу каждый день и проводят там по восемь часов, и ничего. Что ж хорошего – торчать целыми днями дома, эдак мозги атрофируются. Полностью отдаться семье и детям – это надо иметь особый, отдельный талант. Притушить себя и при этом не изображать подвига самопожертвования. Ломать крылья, терять перья, и спасибо никто не скажет – я бы так не смогла. Бывает, корма им задашь, детям, они заткнутся на полчаса – смотрю на них и думаю: нет, четвертого я не в состоянии… Вот на рождественские каникулы сперва в Питер съездили все вместе, для них это было впечатляющее путешествие, а отработав с детьми, от них удрали – оставили их на даче и махнули вдвоем с Мишкой в Париж.

Вы разрешаете им смотреть телевизор?

– Дети смотрят ужасные сериалы. Если я вхожу к ним и застаю их за этим занятием – делаю такое лицо, словно на меня опрокинули мусорный бак. Они это видят. Это все, что я могу. А запрещать что-либо – я не беру на себя такую ответственность, поскольку никому неведомо, во что это выльется потом. Нельзя детей ограничивать. У всех появилась очередная дрянь – пусть появится и у них, переболеют и забудут.

Раз уж мы заговорили о детях, как вам неустанные депутатские заботы по запрещению усыновления за рубеж?

– Бред. Холодные, никчемные люди, не дающие себе труда вникнуть в проблему. Да иностранцы берут самых больных, самых проблемных деток! Депутаты еще, представьте, запретили оказывать спонсорскую помощь детским домам в Москве – дескать, все у них есть и ничего не надо. Ну бред же – всегда не хватает памперсов, а подарки к празднику?! Или – чтобы облегчить процедуру усыновления, отказников не сразу отправляют в дом малютки, а оставляют в роддоме. Процедура усыновления действительно облегчается, но бюджета на этих детей не выделяют!

В связи с кризисом многие благотворительные фонды позакрывались, и это очень плохо – они хоть какие-то дырки закрывали, хоть каплю в море…

Судя по вашей горячности, знаете о проблеме не понаслышке…

– Уже несколько лет я сотрудничаю с фондом "Созидание" – люди там хорошие, помогают попавшим в беду. На свои нужды фонд имеет право тратить 20% с оборота – эти, страшно угрызаясь, тратят 6%. Когда ты, не дай бог, попадаешь в этой стране в какую-то беду – это ужас, потому что тебе не поможет никто, я говорю об официальных лицах-департаментах. У нас сейчас ужасающее состояние морали в обществе. Может, и необходимо дойти до дна, чтобы оттолкнуться и взмыть вверх… Думать об этой бездне бесполезно, но можно на краю что-то такое свое делать. Как Дина Корзун, Чулпан Хаматова… После скандалов с фондами, которые отмывали бабки в 90-х, – увы, им мало веры, в понимании обывателя фонд – это место, где воруют деньги. Если я доверяю фонду – доверяют и те, кто верит мне. Только личные гарантии. Вот когда пресловутая популярность и применение "морды лица" оказываются на пользу. Я, кстати, даже стала писать от этого всего – начала с разгромной статьи про отсутствие морали и нравственности в нашем городе. Дескать, Москва превратилась в кошмар, детей на улицу выпускать страшно и все такое прочее. И пишу теперь два раза в месяц колонку в журнале "Большой город".

Вера Цветкова