Медиановости

23 марта 2009 18:07

История одного интервью

История одного интервью

Светлана Рейтер рассказывает, почему она больше не сотрудничает с журналом "Эксперт".

"Интервью с Бардиным банальное", — сказал главный редактор журнала "Эксперт" Валерий Фадеев.

"Я бы, честное слово, не стала делать далеко идущих идеологических выводов, если б не знала, что за последнюю неделю несколько интервью с Павлом Бардиным пошли под нож", — сказала Евгения Лавут, чье интервью с режиссером фильма "Россия-88" было снято из последнего номера делового журнала "Эксперт".

Но обо всем по порядку.

Когда Евгения предложила к публикации в "Эксперте" интервью с режиссером Бардиным, продюсерами Анной Михалковой и Александом Шейном, у меня не возникло тревожного предчувствия. Вполне корректный, чтобы не сказать веселый, разговор трех людей, в дружном порыве сделавших первое за последние годы внятное кино про нацистов, показался мне достойным публикации.

Месяц назад о фильме "Россия-88" писали во всю мощь — текстов множество. Что означало, во-первых, широкий интерес к этой теме, а во-вторых — ура! — признание Бардина режиссером еще не культовым, но для культуры актуальным. Он сказал свое веское кинослово в тот самый момент, когда другие уже давно забыли, что в Петербурге, например, зарезали стамеской таджикскую девочку, а в Москве, если кто не знал, забили ногами пожилого кубинца. И тринадцатого, вы не поверите, марта, двое колпинских подростков вырезали бритвой свастику на руке у четырнадцатилетней девочки. Мне казалось, что чем чаще мы будем говорить про антифашистский фильм "Россия-88", тем лучше будет нам всем. И я предложила напечатать, приурочив публикацию к фестивалю в Ханты-Мансийске, где Бардин явно должен был занять первое место, но получил только спецприз. Говорят, по звонку из Кремля.

— Бардин нам не подойдет, — сразу сказал Фадеев, — фильм средний. И к тому же мы про него уже писали, в статье о Берлинале.

— Вы фильм видели? — спросила я.

— Не важно. А про что материал?

— Михалкова говорит, что в Нью-Йорке никогда не повесят на дверь дома объявление: "Сдам квартиру всем, кроме негров". А у нас "Только для жильцов-славян, лицам кавказской национальности не обращаться" вполне привычное дело.

— А текст готов? — спросил Фадеев.

— Лежит на диске.

— Что ж, почитаем.

Материал был вычитан рерайтером, затем выпускающим редактором. Журнальный разворот не вызвал особенных нареканий у выпускающего, который назвал текст вполне приличным, и я решила, что и у Фадеева вопросов к тексту нет.

В четверг, во второй половине дня, когда в "Эксперте" сдается номер, мне позвонил Фадеев:

— Кто такая эта Евгения? О чем она вообще пишет? Я считаю, что этот материал банален и герои его несут полную банальщину. Если мы хотим всерьез говорить об антифашизме, то это должны делать совершенно другие люди. У нас все-таки издание для серьезного читателя.

— Но другие люди пока не сняли антифашистское кино, — возразила я.

— И что Бардин и Михалкова такого особенного говорят?

— Что у Америки, например, множество минусов, но есть один огромнейший плюс: там недавно выбрали чернокожего президента. А в России едва ли возможен, к примеру, даже и президент-киргиз. И, если найдется подходящий кандидат, за ним едва ли пойдет народ. Просто по той причине, что кандидат этот, мягко говоря, не будет похож на славянина.

— Не стоит сравнивать нашу страну с США. Мы должны двигаться по своему пути. К тому же про проблемы все давным-давно знают, вы тут ничего нового не скажете. Вот в Америке в шестидесятые годы все были в курсе, что негров не пускают в автобус. Тем не менее Мартин Лютер Кинг никогда не смотрел на другие страны, а шел своим путем. Я считаю, что нет нужды ставить этот материал. Давайте лучше вместо него поставим материал Саши Гарроса, который вы хотели сделать комментарием к интервью.

— Позвольте, — возмутилась я, — комментарий Гарроса планировалось ставить параллельно с текстом про "Россию-88"! Если снимать текст, то комментировать просто нечего.

— Вы меня не убедили. Ждите, я вам перезвоню.

— Текст про Бардина никому не нравится, — заявил Фадеев через полчаса уже окончательно. — А если вам хочется поспорить, то на редколлегии у вас будет такая возможность.

Текст сняли, оставив, тем не менее, развернутый комментарий моего друга Саши Гарроса, который от соседства с многострадальным интервью, на мой взгляд, только бы выиграл.

А по Москве тем временем ползли слухи: якобы Антону Хрекову из программы НТВ "Главный герой" предложили не ставить одобренный ранее сюжет про "Россию-88". И что, дескать, идут разговоры о том, что Геннадий Авраменко собственноручно изъял из "МК-Бульвара" фотографии Бардина своего авторства. И — разве в это поверишь? — кинопрограмма Бориса Бермана и Ильдара Жандарева подверглась точечной самоцензуре. Вопрос "Когда же фильм выйдет в прокат?" стал риторическим. Бардин сохранял оптимизм, а мои знакомые разделились на два лагеря: первые с ходу ставили диагноз "сняли по указке", вторые предмета для особых дискуссий вообще не видели: разве первый раз в журналах снимают тексты?

Я уже ничего не понимала. Текст не был нужен с самого начала? А почему? Фильм не подошел журналу по теме? Но почему тогда про него писали раньше? Интервью не понравилось настолько, что его даже не имело смысла переделывать? Или это что-то еще? Что-то точечное? Что-то из разряда "якобы"? От всего этого на душе становилось тоскливо и серо. Так себя, наверное, чувствуешь, когда рядом бьют ребенка, а твои ноги влипли в гудрон. Я решила больше не иметь никакого отношения к "Эксперту" и пошла своим путем.

Но я не могу ответить ни на один из поставленных вопросов. Хотя очень хотела бы.

Источник: openspace.ru

Светлана Рейтер