В современной России СМИ не информируют, а осуществляют коммуникацию, будучи инструментом в руках манипуляторов. Говорить же о независимой журналистике можно будет лишь тогда, когда на смену аморфному и безвольному "населению" страны придет активный и ответственный "гражданский народ". Такие тезисы были озвучены в рамках экспертного семинара "Медиа-манипулирование в современной российской политике", организованного Центром содействия демократии и правам человека "Геликс".
По словам заведующего кафедрой радио и телевидения факультета журналистики СПбГУ Сергея Ильченко, российская политика носит циклический характер, и если проанализировать, как она развивалась в постсоветский период, то можно проследить "переход от непредсказуемости 90-х годов, вызванной личностью человека, находившегося у руля власти, к ожидаемости и моделированию политического процесса". При этом, подчеркнул эксперт, в данном переходе нельзя преуменьшать роль СМИ, поскольку именно они являются "общественным институтом, с помощью которого власть или те, кто борется за власть, реализуют свои политические цели и задачи".
Термин "суверенная демократия", предложенный провластными идеологами для описания современного состояния политической системы России, Сергей Ильченко предложил заменить термином "теледемократия". По мысли эксперта, именно медиа-пространство позволяет власти подменять реальную демократию искусной подделкой, рисующей образ либерального правителя, который дает интервью оппозиционной "Новой газете", и формирующей у граждан уверенность, что их мнение может быть услышано: "В определенном информационном пространстве создается иллюзия того, что человек или группа людей получают право голоса, право заявить о себе, о своей позиции по отношению к определенной проблематике".
Драматизм ситуации, по мнению Ильченко, заключается в том, что возможность поговорить о проблеме снимает необходимость ее решения, и в политической системе, в повседневной жизни страны все остается так, как было прежде. Завкафедрой СПбГУ привел в качестве примера прошлогодний телемарафон на канале 100ТВ, посвященный варварской застройке исторического центра Петербурга: "Тогда на программу были приглашены представители власти, в частности, господин Вахмистров, летели острые стрелы в адрес губернатора, пафос был замечательный. Но хоть какое-нибудь принципиальное решение после этого марафона было принято? Воз и ныне там".
Таким образом, заключил Сергей Ильченко, "теледемократия" непосредственно связана с медиа-манипулированием – "использованием СМИ для намеренного внушения аудитории конкретных информационных трендов с целью достижения определенного социопатического настроения в обществе, то есть такого настроения, которое вырывается за рамки обыденного состояния души". И в этой ситуации, по словам эксперта, очень важен вопрос, как ощущают себя сами СМИ: "Средства массовой информации должны нас информировать – объективно, по максимуму. Но они все больше становятся средствами массовой коммуникации, когда их явно или неявно используют.
И самая страшная вещь заключается в том, что СМИ хотят быть манипулируемы. Им не говорят, что они являются агитаторами и пропагандистами. Им просто рассказывают, что у дверей Полярной академии киллер нанес несколько ударов ножом ректору этого учебного заведения Кермен Басанговой, которая находилась на 9-м месяце беременности. А ровно через сутки оказывается, что это была дезинформация, которую заглотили все журналисты. Их использовали втемную, как нужно было сыщикам", – пояснил Ильченко.
При этом, подчеркнул завкафедрой СПбГУ, не только власть использует для своих целей СМИ – оппозиция тоже "очень интересно строит свои отношения с журналистами": "Вы когда-нибудь слышали, чтобы Марши несогласных устраивались на Чукотке? Такие акции, как правило, проводятся только в крупных городах и одновременно с событиями, имеющими информационный интерес. Вольно или невольно к тренду самого события подтягивается и Марш несогласных". По словам Ильченко, СМИ не могут самостоятельно определять свою информационную политику, отказываясь от тех или иных влияний, поэтому "говорить о независимости СМИ достаточно сложно".
Эксперт оговорился, что речь в данном случае идет не только о независимости от власти, но и о взаимоотношениях журналистов с владельцами СМИ, с теми или иными бизнес-структурами. Например, по словам Сергея Ильченко, на телеканале 100ТВ при общем негативном отношении к градостроительной политике Смольного никогда не критикуется башня "Охта-центра": "Все дело в том, что канал 100ТВ входит в Балтийскую медиагруппу, а Газпром имеет некоторые отношения с этой медиагруппой. Совершенно понятно, что на 100ТВ или на страницах газет, входящих в БМГ, вы не услышите или не прочтете обвинительных слов в адрес уважаемого проекта имени Алексея Миллера и Валентины Матвиенко".
О независимости СМИ в современной России говорил на семинаре и известный журналист Сергей Шелин. По его словам, существование таковых в нынешних условиях в принципе невозможно, поскольку этому не способствует состояние российского общества: "Могли ли существовать независимые в современном понимании СМИ во Франции XVI-XVII веков? Думаю, что нет. Наше общество несовременно: в 90-е годы было феодально-раздробленным, а в нулевые стало феодально-абсолютистским, поэтому трудно говорить о наличии в таком обществе независимых СМИ".
Развивая свою мысль, Шелин подчеркнул, что потребность в независимой журналистике появляется лишь в тех обществах, члены которых ощущают себя активными гражданами, а не пассивным народонаселением. Степень самоидентификации людей, по мнению эксперта, можно определить по риторике их правителей: "Американские президенты, говоря слово nation, подразумевают под этим гражданский народ. Там, где есть гражданский народ, возможна и подлинная демократия – власть гражданского народа, и, соответственно, независимые СМИ. А наши руководители, особенно региональные, употребляют термин "население". Если гражданского народа нет, а есть только население, то не может быть и демократии, и независимых СМИ".