Когда его программа появилась на телевидении, все восприняли новое амплуа как очередной эксперимент неугомонного Тиграна. Однако за два года существования в прямом эфире Тигран Кеосаян так удачно примерил на себя роль телеведущего, что решил из нее уже и не выходить. Теперь этот прожженный лирик всю мощь своего темперамента обрушивает на проблемы ЖКХ, коррупцию и инфляцию. В интервью "Московскому комсомольцу" он рассказал о своей программе.
- Вы как-то сказали: «Есть еще аудитория, которой не раздавили мозги низкопробным юмором и отсутствием мысли. Ее не стало меньше. Просто эти люди перестали включать телевизор».
Т.К.: — Ну да…
— Так для кого же тогда ты работаешь?
— Я работаю для всех. Не помню, в каком контексте была произнесена эта фраза, но в ней нет никакого снобизма. Просто сейчас все измеряется очень унифицированно — рейтингами. Я, конечно, прекрасно понимаю, что на «Пиратов ХХ века» миллионы людей ломились в том числе и потому, что больше смотреть было нечего. Не существовало ни Интернета, ни западных телеканалов. И все-таки… в середине 90-х мы незаметно потеряли некое мерило. Эталонный метр будто кто-то у нас украл. И я, наверное, тоже отчасти этому помогал, потому что не все, что я делал и делаю, достойно высоких образцов вкуса. И тогда придумали, что отныне эталонный метр — это рейтинг. Заметь, это говорит тебе человек, у которого достаточно рейтинговая программа. И самое страшное, что меня тоже интересуют мои рейтинги.
— И твоих работодателей наверняка тоже.
— Слава богу, у меня с работодателями еще и человеческие отношения. Мои работодатели очень много прочитали книг и в хороших детских выросли. Но по роду деятельности — да, рейтинги их тоже интересуют.
— И поэтому ты своих визави, что называется, до печенки достанешь, чтобы добиться ответа?
— Просто всего за полчаса мне надо многое у них узнать. Я считаю, что мне делегировали это право те люди, которые смотрят программу. Да, в бытовом разговоре я бы никогда не стал спрашивать у какого-то чиновника, почему он носит Patek Philippe стоимостью 150 тысяч евро, если у него зарплата 60 тысяч рублей? Я бы, конечно, не докапывался до него, потому что это не принято в приличном обществе… Хотя скорее всего я бы с ним и не сидел за одним столом. А тут — могу! Вот такое мне право дали. У них, правда, есть право не отвечать. Но чаще всего и отсутствие ответа является ответом.
— Твои гости тебя часто удивляли?
— Редко. Меня удивляло другое — когда я вдруг слышал замечательную речь, видел хорошего обаятельного человека… И всегда в таких случаях появлялась мысль: елки-палки, у нас у всех есть цена. Потому что за определенные деньги, наверное, можно забыть и хорошее воспитание, и принципы, впитанные с детства. «Сейчас такие правила игры, Тигран Эдмондович, чего вы от меня хотите?» И я действительно не Бог, чтобы кого-то судить.
— Скажи, ты уже привык к этому наркотику? К этому ежевечернему адреналину?
— Мне же интересно — значит, да, я подсел на это. И я не устаю каждый вечер спрашивать: мы что, так и будем друг друга обманывать? Ведь в принципе вся программа сводится к этому вопросу… Вопрос, конечно, риторический, но если долго его задавать, то им начнут задаваться и другие люди. Для меня это важно, потому что я живу в этой стране и хочу жить в ней. Как верно заметил один мой знакомый: все, кто хотел жить в Швейцарии, уже живут в Швейцарии…