Фестиваль латиноамериканского кино Latina Costa, который проходил в петербургском Доме кино с 18 по 24 мая, показал, что Латинская Америка – это континент, где развивается настоящее кино.
На фестивале была представлена практически кинематографическая география Латинской Америки – петербуржцам предложили чилийские, аргентинские, эквадорские, бразильские, гватемальские, венесуэльские, кубинские, уругвайские фильмы. Почти все картины удостоены наград разных кинофестивалей, причем как латиноамериканских, так и европейских и североамериканских фестивалей, а работа чилийского режиссера Хосе Луиса Торреса Лэйвы "Небо, земля и дождь" (El Cielo, la tierre y la lluvia) была удостоена специальной премии жюри на фестивале в Еоньо, что в Южной Корее. И это отнюдь не случайно. На фестивале Latina Costa зрителям не показали ни одного проходного фильма, зато познакомили со всеми жанрами, в которых развивается латиноамериканское кино.
В Южной Америке снимают фильмы далеко не только о страстях, карнавалах и марьячи со стреляющими гитарами. На некогда пылающем континенте и сейчас производят весьма социальное кино. Даже если фильм прямо не затрагивает социальные или политические проблемы, его действие разворачивается на их фоне.
Например, чилийская картина "Тони Манеро" (Tony Manero, 2008) режиссера Пабло Ларрайна (Pablo Larrain) рассказывает о мытарствах маньяка Рауля, танцора диско из грязной харчевни на окраине Сантьяго, мечтающего победить в конкурсе двойников Тони Мантеро (известного героя Джона Траволты из "Лихорадки субботним вечером"). Психическая патология героя развивается в контексте Чили эпохи Пиночета: комендантский час, полицейские отлавливают активистов сопротивления, по улицам ездит бронетехника… И главное, в ходе просмотра этого фильма убеждаешься, что "чилийское экономическое чудо", сотворенное "мудрым генералом Пиночетом", – не более чем миф, запущенный в свое время певцами экономического либерализма.
Или взять другой чилийский фильм – "Небо, земля и дождь" (El Cielo, la tierre y la lluvia), снятый режиссером Хосе Луисом Торресом Лэйвой. В аннотации написано, что он – "о поисках любви и своего места жизни". Не будем сейчас говорить, насколько эта характеристика точна. Важно, что, следя за этими поисками, зритель проникается тоской, а то и просто ощущением полной безнадеги, испытываемой обитателями чилийской глубинки.
Фестиваль открывался чилийской картиной (режиссер – Андреас Вуд/Andres Wood) "Чудесная жизнь" (La buena vida, 2008). Главные герои – жители современного Сантьяго, столицы Чили. Однажды в пробке, посреди визга тормозов и нескончаемой канонады гудков, их пути ненадолго пересекаются. Но жизнь героев совершенно безрадостна. Эдмундо – молодой гобоист, который не может попасть в филармонический оркестр из-за "заговора" стариков. 40-летний работник салона красоты живет с матерью и боится выстраивать отношения с девушками, мечтает купить автомобиль… Работница социальной службы, дочь которой забеременела в 15 лет, объясняет уличным проституткам, почему им нужно пользоваться презервативом… Молодая наркоманка умирает на улице, а затем от истощения умирает ее грудной сынишка. Словом, ничего чудесного в такой жизни нет.
"Это парадокс – драматический и труднообъяснимый. В Чили можно делать что хочешь, но… снимается ерунда", – сказал недавно известный чилийский режиссер (который, правда, 20 лет прожил в СССР) Себастьян Аларкон. Чилийские фильмы, показанные в рамках Latina Costa, позволяют усомниться в правильности этого заявления уважаемого маэстро.
Сюжет мексиканского фильма "Умереть в воскресенье" (Morirse en domingo) (в каталоге фестиваля он почему-то назван "Только не в воскресенье), снятого Даниэлем Груэнэ, закручен лихо вокруг проблемы нелегальной торговли трупами. Это – черная комедия. Но жанровое определение ничего не объясняет. Если знать, как сильно развита в Мексике коррупция, особенно в полиции, то сюжет вовсе не будет казаться плодом некрофильской фантазии. К тому же комедийное обыгрывание покойницкой темы – органическая часть мексиканской культуры. "С утра у входов в самые злачные заведения висят скелеты и черепа, в витринах магазинов лежат они же. Повсюду расклеены плакаты и гравюры: скелет Дон Кихота, воюющего с мельницами, скелеты тореадоров, убивающих скелеты быков, скелеты-невесты под руку со скелетами-женихами. Везде продаются черепа из белого сахара со вставленными в глазницы сверкающими цветными камешками, булочки и пирожные в виде черепов и изящные безделушки из пластика – сюжет тот же. В барах подают Levanta muertos – крепкий коктейль "Подъемник для мертвых". В витринах лавок выставлены портреты почивших родителей хозяев, рядом горят свечи, стоят рюмки и бутылки с текилой – каждый может почтить память покойных, налив себе бесплатно стаканчик кактусовки. Текилу предлагают и на улицах – девы в белых саванах и при лукавых улыбках" – так, по словам очевидца, проходит в Мексике "Фиеста смерти" в День поминовения усопших. Для большинства иностранцев, судя по отзывам, эта фиеста – "наглость зарвавшихся мачо, бросающих вызов смерти на почве комплекса неполноценности", "разнузданность и святотатство темных индейцев", "грубое издевательство над покойниками", "отвратительное глумление над прахом", "пьянка хохочущих идиотов в роли мертвецов".
На самом деле эта традиция уходит корнями в доколумбовы времена. Индейцы относились к смерти гораздо проще, чем мы. По их мнению, к старухе с косой нужно относиться с уважением, но и не без иронии. Поэтому не следует удивляться, что в картине именно мексиканского режиссера мы увидели "отвратительное глумление над прахом".
Картина "Объятия" (dos Abrazos), снятая Рикардо Бегне (Ricardo Begne), разбита на две новеллы, которые в финале заканчиваются объятиями. Конечно, это фильм о желании человеческого существа с помощью другого такого же существа вырваться из одиночества, а то и найти любовь. Вечная тема, и актуальна она не только для мексиканцев. Но фильм-то мексиканский. И интересен еще и тем, что из одиночества вырываются не кто иные, как обитатели спальных районов Мехико.
В первой новелле мальчик, старший школьник, влюбляется в девушку старше себя, кассиршу из супермаркета, которая, видимо, чтобы не потерять работу, иногда помогает управляющему магазина разрядить сексуальное напряжение в складских помещениях. Мальчик чувствует себя одиноким, как и все подростки. У него двое младших братишек, у среднего врачи обнаружили болезнь легкого. И бедный влюбленный вынужден возиться с самым маленьким. Мальчики растут без отца, который мало того, что не помогает бывшей семье, так еще и должен ей. Мать, переводчица, перебивается случайными заработками, которых не хватает на полноценное лечение больного сынишки. А тут еще и старшего отпрыска угораздило влюбиться. Объект его влюбленности – далеко не подарок. Ей не больше 20 лет, но она уже успела переспать с 16 мужчинами, "включая управляющего". Жизненный опыт, видимо, подвел ее к мысли, что "всем мужчинам нужно только одно". И она решила никогда не влюбляться. Кассирша сумасбродна. Сеньорита то приближает к себе мальчугана, то гонит его – "Что ты за мной ходишь?! Чего тебе от меня надо, а?! Переспать со мной хочешь, да?!". Паренек не выдерживает истерики и убегает. Но на следующий день, когда он расплатился в другой кассе, девушка понимает, что из ее жизни уходит что-то светлое, она бежит за мальчуганом, догоняет его и заключает в объятия. Мимо проезжает такси, за рулем которого сидит сумрачный персонаж. Он кидает взгляд на обнимающихся и вспоминает свою историю – историю одного своего объятия. Прием случайного пересечения персонажей – довольно банальный, он, например, использован и в чилийской картине "Чудесная жизнь".
История объятия таксиста началась с того, что он подвозил одного пожилого сеньора, тот возмущался тем, что повезли окружной дорогой, а затем почувствовал себя плохо и потерял сознание. Таксист отвез отключившегося пассажира в больницу, где врачи поставили диагноз: сеньор в коме, у него кровоизлияние в мозг. Таксист пытается сообщить родственникам своего пассажира о случившейся беде, но никого не находит, квартира сеньора тоже пуста – только немытая посуда на кухне. Утром в дверь позвонила дочь коматозника – девушка лет 18–20. Она принимает таксиста за близкого друга своего отца, и тот не решается ее разочаровать. Парочка навещает больного в больнице, ходит по его друзьям, и выясняется, что сеньор ничего не оставил после себя, кроме долгов, которые он набрал, делая ставки на скачках. Когда сеньор все же умирает (операция не помогла), таксист признается девочке, что он вовсе не друг ее отца, что он недавно приехал в Мехико, чтобы скрыться от долгов, иначе бы его убили. Где-то в мексиканской глубинке он оставил семью. Признание растрогало дочь умершего, и та заключает таксиста в объятия. Но на следующий день таксист обнаруживает на столе записку следующего содержания: "Прости, я вынуждена уехать. Спасибо". И вновь мрачный таксист остается один на один со своими проблемами и воспоминаниями.
Бразильский фильм "Центральный вокзал" (Central do Brasil, 1998) режиссера Валтера Саллеса (Walter Salles) – пронзительная история о поиске отца десятилетним мальчиком Хосе. На его глазах под колесами автобуса погибла его мать. Хосе замечает бывшая школьная учительница Дора (ее играет знаменитая бразильская актриса Фернанда Монтенегро) вынужденная зарабатывать на жизнь сочинением писем для безграмотных простолюдинов Центрального вокзала Рио-де-Жанейро. Вместе они отправляются на север страны, где предположительно живет отец ребенка…
Такой фильм точно бы не мог появиться на Кубе, где за годы социалистического строительства полностью устранена неграмотность и такая профессия, как сочинитель писем, на острове совсем не востребована. Зато на Кубе долгие годы остро стояла проблема с терпимым отношением к представителям нетрадиционной сексуальной ориентации. Ситуация стала меняться в 90-е годы, и поэтому неслучайно, что в 1992-м на Кубе появилась картина "Клубника и шоколад" (Fresa y chocolate) – режиссер Томас Гутьеррез Алеа (Tomas Gutierrez Alea). В разгар борьбы с инакомыслием комсомолец Давид знакомится с гомосексуалистом Диего, который с приятелем заключил пари, что соблазнит симпатичного паренька. С соблазнением, правда, ничего не вышло. Давид оказался слишком крепким орешком даже для такого искушенного искусителя, как Диего. Настроенный против системы, Диего увлекается искусством и литературой, читает запрещенные книги и организовывает выставки опальных художников. Давид верит в идеалы революции, но признает, что в ходе ее развития допущены большие ошибки. Но какая революция без ошибок! Сперва Давид хочет разоблачить Диего, но чем ближе он сходится с этим эстетом, тем больше проникается симпатией и уважением к его свободолюбию и эрудиции. А когда Давид узнает, что Диего высылают из страны, он осознает, что теряет настоящего друга. Сценарий фильма написал Сенела Паса на основе рассказа "Волк, лес и новый человек".
Сейчас на Кубе гомосексуалисты чувствуют себя вполне комфортно. Недавно в Гаване, накануне Международного Дня против гомофобии, прошел гей-парад, который открыла дочь президента страны Мариэла Кастро, которая возглавляет Национальный центр по вопросам полового воспитания. Кроме красочного шествия по улицам кубинской столицы, мероприятие включало в себя круглые столы, раздачу книг, CD и журналов соответствующего содержания. Мариэла Кастро шла вместе с демонстрантами и кричала: "Присоединяйтесь к нам, продолжим дело революции!".
Конечно, особый интерес вызвали венесуэльские картины. Интерес этот объясняется тем, что Венесуэла идет в авангарде строительства социализма XXI века. В стране внедрена программа по поддержке отечественного кино. В Венесуэле проводятся креативные фестивали и конкурсы, в которых может участвовать любой желающий. Под выигравшие проекты и идеи государство выделяет финансирование, а победителей определяют компетентные жюри, в которые входят представители министерства культуры и видные кинематографисты из разных стран Латинской Америки. Кроме того, в Венесуэле регулярно проводятся студенческие кинофестивали. Всего в этой латиноамериканской стране существует 17 университетов и высших школ, где обучают на кинематографистов. С 2005 года в Венесуэле снято 178 фильмов, а из бюджета на развитие кино за это время выделено 50 млн долларов. Только за 2008 год венесуэльское государство профинансировало 9 полнометражных картин. Обо всем этом перед фестивалем рассказала второй секретарь посольства Боливарианской Республики Венесуэла, директор латиноамериканского культурного центра "Симон Боливар" Росальба Ло Буэ Антико на встрече со студентами-кинематографистами и журналистами.
Сеньора Росальба заверила, что в ее стране на режиссеров не оказывается никакого политического давления – полная творческая свобода. Может быть, так и есть, однако чувствуется, что картины, показанные на Latina Costa, снимались со вполне определенными идеологическими установками. Так, фильм "Урок" (La clase) – первая полнометражная работа молодого режиссера Хосе Антонио Варела (Jose Antonio Varela), рассказывает о жизни молоденькой девушки по имени Тито (Каролина Риверос) из предместий бедных Каракаса. Действие происходит в преддверии народных волнений, которые вспыхнули 27 февраля 1989 года и получили название Каракасо. Два мира. Мир небоскребов и роскошных вилл. И мир лачуг. В первом мире показная любезность, чистота, комфорт, просторные квартиры, хорошая пища. Во втором мире – теснота, грязь, грубость, насилие. И что делать девочке, если она родилась в мире лачуг, но сумела получить музыкальное образование и мечтает стать первой скрипкой молодежного оркестра? Начнем с того, что ей элементарно нужно репетировать, но дома, где живут ее душевные бабушка, мать и брат, нет условий. Ее любит рабочий парень Юрий, с которым она училась в школе, – мускулистый, широкоплечий, длинноволосый. Он живет так, как принято в предместьях. С утра работа на стройке, а вечером – отдых с сервезой. За Тито ухаживает и парень из оркестра, кларнетист. Он – полная противоположность Юрию. Галантный, но довольно настырный ухажер. С Тито дружит девочка из богатой семьи и предлагает даже ей пожить в ее роскошной квартире с окнами в сад. Тито все больше подпадает под очарование богатого мира, ее родной мир начинает ее раздражать – все эти выстрелы по ночам, криминал, мусор на улицах. И как не убеждает ее падре из Церкви освобождения, что богатые стали богатыми благодаря тому, что существуют бедные, она жаждет вырваться из нищеты. Но наступает день, когда она должна выбрать, с кем она. В Каракасе вспыхивает народное восстание. Армия стреляет в народ. На глазах Тито погибает ее знакомый парень, на свадьбе которого она гуляла несколько дней назад… И она вместе с Юрием тащит бездыханное тело, горят автомобильные покрышки, полицейские, стуча дубинками о щиты, наступают на бунтовщиков.
Словом, за неделю на Latina Costa можно было прочувствовать и понять, чем живет Латинская Америка в последнее время.