Что больше всего показательно для минувшего сезона, так это вилка между азартным оптимизмом передач типа "Ледниковый период", "Две звезды", "Танцы со звездами" и столь же категоричной депрессивностью всевозможных программ-ужасов из ряда вон -- "Очная ставка", "Чистосердечное признание", "Программа максимум".
Еще относительно недавно гламур был архипелагом, состоящим из отдельных телепрограмм, теперь это континент. Теперь это империя, присоединяющая к себе территории одну за другой.
Политическое вещание все более делается похожим на шагреневую кожу -- оно год от года неумолимо скукоживается.
В этом году на празднике Победы более чем обычно глянцевой предстала Великая Отечественная. Случилось это благодаря лакокрасочному покрытию сериала "Семнадцать мгновений весны" и фильма "В бой идут одни "старики".
Еще до того, как наступило "оранжевое лето", взметнулась пара "фонтанов ультрафиолета": юбилей Аллы Пугачевой с последующим загулом длиною в две недели и, конечно, фантасмагорическое "Евровидение".
С чем можно было бы сравнить впечатление от московского "Евровидения"?.. С возведенными Осей Бендером Нью-Васюками? Или с тем концертом, который дал мессир Воланд с группой товарищей в московском варьете, где директором был Степа Лиходеев?..
Гора цвета, света, пиротехники, видеотехнологий родила если не мышей, то что-то явно неадекватное затраченным физическим усилиям, моральным переживаниям и финансовым вложениям.
Заметно активизировалось научно-популярное кино, которому тоже не чужды рейтинговые амбиции. Осенью в эфир была вброшена героико-романтическая эпопея Александра Невзорова "Лошадь распятая и воскресшая", из коей следовало, что лошадь -- это звучит гордо. Тогда же с большой рекламной помпой прошла документальная лента "Химия любви", из которой следовало, что именно сперматозоид звучит гордо.
Отдельной иллюстрацией на сей счет стала художественно-документальная картина "Мой муж -- гений" с последующим пристрастным обсуждением Александром Гордоном и его гостями активности сперматозоидов нобелевского лауреата Льва Ландау.
Зимой выяснилось, что не менее гордо звучит слово "плесень" из одноименного документального фильма. Звучало оно не только гордо, но и устрашающе.
В ряду научно-популярных триллеров под занавес сезона нам показали "По ту сторону жизни и смерти. Ад", "Жизнь после нас" и "Мясо. История всероссийского обмана". Все это так или иначе повлияло и на вкус к жизни, и на аппетит, который не пришел.
Аппетит к мистике пришел во время потребления Ури Геллера с его фокусами и поддержан возвратившимся к нам Анатолием Кашпировским. Последний тут же и объявил: "Я лечу не организмы, а их молекулы".
По-моему, это фраза года.
Недавнее советское прошлое продолжает оставаться высокорейтинговым товаром, чему доказательством стал успех документальных и художественных сериалов про Галину Брежневу и Светлану Алилуеву.
По мере того как масскультовый гламур завоевывает все новые материки и континенты, высокая культура оттесняется на периферию, на поля основного текста, в сноски, в подвалы, в пародии...
"Большая разница" и "Прожекторперисхилтон" огрызаются карикатурами, иногда небезобидными (лучшее -- "Хрень"), что не останавливает экспансии со стороны масскульта.
Материк культуры скукожился до архипелага, состоящего из гряды островков. Таких, как "Исторические хроники", документальных фильмов "Метро" и "Ржев. История неизвестной битвы Жукова". Таких, как программы на канале "Культура" -- "Тем временем", "Апокриф", "Линия жизни", "Театральная летопись" и т.д.
...Когда недавно в "Большой разнице" прозвучала едкая и, как многим подумалось (и мне в том числе), убийственная пародия "Хрень" на рейтинговую "Плесень", телекритики (и автор этих строк в том числе) обрадовались: "Ну, это приговор продукту, его гражданская казнь..." А теперь понятно: то был всего лишь пиар телевизионной заразы.
Сейчас о такой же пародии мечтают создатели несъедобного, отвратного, но сладостно рейтингового "Мяса". "Время Новостей"