Информационное вещание окончательно скатилось к уровню программы "Время" застойных времен. Механические дикторы в очках и без оных почему-то гордо именуются "ведущими новостей", но без помощи телесуфлера не могут правильно воспроизвести даже собственное имя, не говоря уж об умении задавать вопросы корреспондентам и гостям в прямом эфире. Шутка про "новости в записи" как никогда близка к реальному воплощению. Общественно-политические дискуссии с уходом из эфира программы "К барьеру" окончательно утратили остроту и актуальность: в шоу Максима Шевченко "Судите сами" выбранные темы настолько далеки от злободневности, что сами участники откровенно засыпают в студии. А новый гибрид "Честный понедельник" -- бессмысленный базар во главе с недалеким, но шумным ведущим Минаевым -- не только не дает ответов, но и внятно вопрос-то сформулировать не может. В этой связи добрым словом стоит помянуть 5-й питерский канал и канал "Звезда". На 5-м программа "Открытая студия" с участием представителей исполнительной и законодательной власти идет в прямом эфире и давно вышла за рамки питерских проблем, привлекая к обсуждению столичных гостей. Цикл "Живая история", словно полемизируя с известным указом президента о противодействии фальсификациям истории, концентрирует внимание зрителей на самых спорных и самых трагичных эпизодах прошлого. На канале "Звезда" в течение сезона предпринимались попытки дискуссий на самые острые исторические темы. Один из примеров -- ток-шоу "22 июня. Начало", в котором были представлены самые разные, порой тенденциозные точки зрения на причины начала Великой Отечественной войны. Лидером же информационного вещания по-прежнему остается канал РЕН ТВ, сохранивший Марианну Максимовскую и пригласивший на вечерние выпуски "24" Михаила Осокина. С его появлением в новости вернулись ирония, авторская подача, авторские интонации, неподдельный интерес к происходящему и, главное, подтекст.
Желтая документалка расцвела махровым цветом, не жалея никого -- в эту топку бросаются имена живых и мертвых, кровавые исторические события и судьбы целых народов. Отличить правду от вымысла становится все труднее, и в этом нелегком деле нам помогают наши соседи -- руководство Польши направило в МИД России ноту протеста после того, как в программе "Вести+" был показан сюжет, косвенно обвинивший в начале второй мировой войны Польшу. Удивительно, что ни чешские, ни российские политики и очевидцы пражских событий не возмутились показанным по каналу "Россия" фильмом "Жаркое лето 68-го года", в котором известные события трактуются в самом пошлом советском виде, где оправдываются оккупанты и бесстыдно оплевываются оккупированные. Таких псевдоисторических, лженаучных и откровенно мракобесных творений на нашем ТВ в этом сезоне мы насмотрелись немало. И каждое вызывало настоящую бурю, особенно досталось научному сообществу. В течение года ученые и академики то боролись за честь академика Ландау (сериал "Мой муж -- гений") и Чарльза Дарвина (док. фильм "Обвиняется Дарвин"), то негодовали по поводу волшебных чар "Плесени". Апофеозом "страшилки-документалки" стал национальный проект канала НТВ под угрожающим названием "Мясо", с которым Эйзенштейну с его потемкинскими опарышами тягаться бесполезно -- такого зловонного мяса мы еще не видели. По масштабу замаха с "Мясом" в один ряд можно поставить разве что проект "Имя Россия", который продемонстрировал такой уровень плюрализма мнений, что любой американец позавидует. Кто скажет, что у нас нет свободы слова, если на центральном канале страны в течение нескольких недель известные уважаемые люди поют осанну диктаторам, палачам и национальным преступникам да еще призывают голосовать за них потрясенное население? Вот покорное население и ответило: очередное пришествие "сталинщины", очередной виток оголтелой любви к советским символам -- на совести телевидения. Рядом со столь пафосной и циничной ложью чуть ли не шедеврами выглядели работы профессионалов "старой" энтэвэшной школы -- "Ржев" Алексея Пивоварова и "Метро" Елизаветы Листовой стали настоящими событиями, как и чудесная мастерская работа Леонида Парфенова "Птица-Гоголь".
Из удач года, конечно, надо назвать "Большую разницу" и "Прожекторперисхилтон", которые вернули к экранам довольно большую группу телезрителей, сбежавших от юмора "спущенных штанов", что портит воздух по всем каналам, -- от Петросяна и Задорнова до Турчинского и Трахтенберга.
Персоной года по-прежнему остается (и, надеюсь, останется) Михаил Жванецкий, отметивший в этом году свой юбилей и не обделенный вниманием телевидения: помимо "Дежурного по стране" Жванецкий стал героем нескольких передач и интервью, а также великолепного, не тронутого цензурой концерта в честь своего юбилея. О чем это говорит? О том, что телевидение не хочет нас окончательно потерять и мы еще не совсем "мясо". "Время Новостей"