14 июля 1990 года Михаил Горбачев разрушил информационную стену между телевидением и зрителем, подписав указ "О демократизации и развитии телевидения в СССР". Лениздат.Ру попросил петербургских журналистов сравнить современное ТВ с тем, что только появлялось 19 лет назад. Выяснилось, что многие ностальгируют и скучают по креативу.
Дмитрий Циликин, журналист, ведущий программы "Ночь. Кино. Театр" на Пятом канале:
- Набоков писал: "Аскету снится пир, от которого чревоугодника бы стошнило". С ТВ произошло то же, что с едой: после советской голодухи у нас появились ножки Буша, нам казалось это деликатесом. Но мы быстро насытились, нам это уже привычно.
Конечно, после советского периода "Взгляд" и "После полуночи" были революцией. Но если сравнивать это телевидение с иностранным, то тут совсем другой уровень. Мне кажется, сопоставлять телевидение Горбачева и современное - это сравнивать кислое с длинным.
Вот, например, в театрах раньше были худсоветы, когда их отменили 25 лет назад, людям стало казаться, что это гениальная свобода. Но сейчас кажется, что лучше бы и рамки какие-то снова ввести.
Ущемление демократии современного телевидения мы оцениваем с точки зрения наших нынешних представлений, видим огромную несвободу. Но если мы сравним его с советской моделью, где согласовывалась каждая запятая, то увидим, что не все так страшно. Я считаю, что сравнение во времени не очень корректно.
Андрей Радин, генеральный директор – главный редактор 100ТВ:
- Я не работал на горбачевском телевидении, пришел несколько позже, поэтому не могу сказать ничего об уровне его демократизации.
Тому телевидению, на мой взгляд, было гораздо легче, потому что до его появления нельзя было ничего, а после - сразу все можно. Тогда проще было генерировать идеи, нечему было повторяться. После железного занавеса сначала просто брали западные идеи, потом покупали. У того телевидения не было техники, но было много креатива. Сейчас у нас есть техника, но креатива нет.
На мой взгляд, на современном телевидении не хватает дискуссионных программ. На горбачевском телевидении были и фельетоны, и прямые дискуссии. Они сменились засильем западного кино и калькой с западных телепередач.
Михаил Великосельский, заведующий кафедрой "Радио и телевидение" факультета журналистики СПбГУ:
- Признаюсь честно, я не очень понимаю, что Михаил Сергеевич вкладывал в понятие "демократизация", когда издавал этот указ. Предполагаю, что он брал за основу модель общественного телевидения. Но в таком случае общественного телевидения мы так и не увидели.
Я не очень представляю свободные, независимые СМИ в тех реалиях, в которых мы живем сейчас. У нас есть выбор различных телевизионных проектов, в рамках очень многих каналов – много серьезных передач. Так что говорить, что все совсем плохо, пока еще рано.
Просто мы привыкли воспринимать сегодня независимость СМИ как некую оппозиционность. Но это тоже ловушка, некоторые такие СМИ зависимы от своего флага. А если говорить серьезно - тот, кто заказывает музыку, тот и платит.
Елена Утехина, шеф-редактор петербургского филиала РБК-ТВ:
- В те времена совершенно другая ситуация была. Произошел прорыв творческой энергии, которая так долго копилась. Пора новых форм, пора новых тем. Творческая энергия в чистом виде. Но за прошедшие годы формы устарели, темы, казавшиеся новыми, поднадоели.
Сегодня совершенно иначе делаются новости. Это превратилось в фабрику, и так оно и должно быть, но прорыва, конечно, уже ждать не стоит. Сегодня самоцензура опережает цензуру. Редакторы и корреспонденты запрещают себе больше, чем нужно.
Сергей Бондаренко, главный редактор проекта "Петербургский час" (Пятый канал):
- На первый взгляд кажется, что все демократичнее было тогда, но это не так. Сейчас идеологических и технических ограничений гораздо меньше. Есть Интернет, телефонные звонки, которые мы используем в эфире. Безусловная демократичность и победа зрителей на современном телевидении, так как телевидение подстраивается под зрительские нужды.
Если в обществе существовал бы запрос на общественно-политическое вещание, то оно бы было, безусловно. Возможность демократии есть - востребованности нет.
Петр Годлевский, директор петербургского филиала НТВ:
– Невозможно сказать, какое телевидение более демократично: двадцатилетней давности или современное. Потому что в 1990 году было одно телевидение, а уже в 91-м – совсем другое.