Выставка, посвященная годовщине грузино-осетинского конфликта, проходит в Петербурге. Ее автор - фотожурналист, заведующий фотослужбой газеты "Невское время" Андрей Чепакин - поделился с Лениздат.Ру воспоминаниями о событиях августа 2008 года, рассказал о принципах своей работы, обозначил тенденции развития фотожурналистики и сравнил петербургскую и московскую школы.
Как вы оцениваете освещение журналистами событий в Южной Осетии? Осталось ли достаточное количество свидетельств военного конфликта?
- На самом деле снималось в ходу грузино-осетинского конфликта достаточно много. Работали и профессиональные репортеры, и фрилансеры. Что касается грузинской стороны, военные и журналисты в колонне шли вместе. Пример этого - грузинские журналисты, погибшие в первые дни конфликта. Их тела лежали в эти дни в республиканской больнице в Цхинвале. Российские журналисты тоже достаточно быстро подключились к работе. Делали снимки и местные жители. Я видел совершенно фантастические кадры, которые снимала медсестра миротворческого батальона Кристина Литовка на мобильный телефон. Я скажу, что эти снимки стоят всех профессиональных снимков, вместе взятых. Представляете себе, это история российских миротворцев, которые оказались под обстрелом, в самом эпицентре событий. Кристина снимала все, от начала до конца. Это совершенно потрясающая хроника войны. Мои коллеги, которые попали под обстрел, также снимали, но ее съемка - 100-процентная правда о войне!
Вы прибыли в эпицентр военного конфликта спустя день после его начала. Какие эпизоды командировки вспоминаются спустя годы?
- Начался конфликт 8 августа, я с коллегами прибыл в Южную Остетию 10 августа. Вспоминаешь тех, кого снимал. Возвращаясь к этим людям, понимаешь, что многих из них просто нет в живых. Тревожат судьбы стариков, оставленных в деревнях. Я давно не снимал военные действия - со времени чеченского конфликта и событий в Косово. За прошедшее время стал старше, по-другому воспринимаю происходящее - более остро. Кроме того, с возрастом приходит умение контролировать ситуацию в ходе самой съемки.
Вы поддерживаете отношения с героями ваших снимков?
- С единицами. Переписываюсь иногда с Василием Луневым, который был министром обороны в Южной Осетии, а теперь служит военным комиссаром в Пермском крае. Он нас, в буквальном смысле, спас, вывез из Ленингори - это недалеко от Тбилиси. Когда мы участвовали в операции вместе со спецназом, у бронетранспортера, на котором мы ехали, выбило мосты. Добираться нам было не на чем.
Военный корреспондент может быть участником происходящего или должен сохранять отстраненную позицию?
- Разные фотографы работают по-разному. Задача профессионала - увидеть через частное явление в целом. Если еще удастся выразить отношение к происходящему, то это здорово. Любитель фиксирует происходящее менее осознанно. К работе профессионала есть ряд требований - технических, художественных, личностных.
А как вы относитесь к любителям в фотожурналистике? К тому, что сегодня все больше людей заявляют, что работают профессионально?
- С развитием технологий появилась возможность разместить свои снимки на лентах агентств и компаний, чем все активно пользуются. Если у тебя в штате даже сотня репортеров, они все равно не смогут охватить все, что происходит. Возьмем недавнее землетрясение в Японии. Топовыми стали кадры, сделанные с помощью камеры наблюдения. На них видно, как трясется здание, хватаются за стол, пытаясь удержаться, люди. При этом данные кадры даже к любительским отнести сложно. Поэтому все средства хороши. Другое дело, это ситуация, когда бильдредакторы изданий пытаются сочетать на полосах издания прфессиональную съемку с любительской фотографией и делают это неумело. Присутствие любительских снимков в СМИ - вопрос профессионализма, вкуса и мастерства тех, кто создает конечный продукт. То есть выпускающих редакторов, арт-директоров, бильдредакторов и прочих профессионалов. Главное - умение создавать целостный в визуальном отношении продукт. А это вопрос очень тонкий.
Развитие цифровой фотографии позволяет любителю делать снимки, которые по техническому уровню сравнимы с профессиональными работами. Не появились ли в связи с этим новые требования к работе профессиональных фотокорреспондентов?
- Повышение творческих требований, естественно, происходит. В первую очередь, это оперативность. Появляются новые возможности, в значительной степени поменялась сама фотография. Искусство стало более свободным в художественном отношении. Раньше топовые снимки, которые появляются на страницах СМИ, могли даже признать творчески несостоятельными. Наблюдая за собой со стороны, могу сказать, что меняюсь под влиянием людей, с которыми я общаюсь и работаю. В "Невское время" приходят молодые журналисты со своим видением. Критерии фотографии меняются, меняемся мы. Лично мне это нравится. Хотя многих моих коллег, фотокорреспондентов это раздражает.
В истории фотографии несмешными, достойными внимания "на века" остаются репортерские снимки, без художественных (рукосуйских) изысков. Если раньше фотографы сутками сидели в студии и занимались фотографикой, полихромией, изогелем, изменением цветов, то сейчас эти фотографии несколькими щелчками мышки может сделать десятилетний ребенок. А ведь фотографы делали целые выставки с использованием этих "сложных" приемов. Сейчас на эти снимки нельзя смотреть без улыбки. В памяти остается лишь фотожурналистика как художественный документ эпохи.
Язык фотожурналистики претерпел серьезные изменения за последнее время. Как можно охарактеризовать сегодняшний язык фотокорреспондента? Понятно, что все мастера работают по-разному, но каковы общие тенденции?
- Для меня фотографы делятся на настоящих и конъюнктурных. В последнее время в СМИ появляется очень много "модных" снимков, снятых в рамках конкретной тенденции фотожурналистики. Слово "мода" в фотографии, к сожалению, превалирует. На открытии своей выставки слышал краем уха дискуссию двух моих коллег: "Чепакин выставляется и здесь, и за рубежом. Использовал модную на Западе тенденцию делать обрамление для фотографий и подписи вручную". Я послушал и с удивлением узнал, что, оказывается, работаю в рамках определенной тенденции. При этом подготовка к выставке велась без учета каких бы то ни было модных веяний в фотожурналистике. Интересно, что сами фотокорреспонденты мыслят не самостоятельно, а в духе того, что уже снимается.
Если говорить об общих тенденциях, то они заключаются в том, что сегодня фотография приходит к потребителю максимально быстро. На глобальном уровне фотография становится более оперативной и энергичной, менее выстроенной. В снимках стало меньше организованности. Конечно, существуют некоторые исключения. В целом фотография становится более честной.
Это касается и питерской, и московской фотошкол?
- Питерская фотографическая жизнь - вообще история особенная. Москва в этом отношении изначально более конъюнктурна, там довольно маленькая фотографическая тусовка. В Петербурге тусовка более обширна и открыта. Это обусловлено историей. В Петербурге действительно была и есть школа фотомастерства.
Как давно, по вашему мнению, сформировалась школа питерской фотожурналистики?
- Еще до перестройки в Петербурге существовала мощная система фотоклубов. Сейчас на таком уровне любители практически не общаются. Работая на производстве, в НИИ, петербуржцы встречались не реже раза в неделю. Фотоклуб был буквально боем на выживание. Если человек занимался в клубе постоянно, то для того, чтобы тебя не "застремали" твои "подельники", надо было изловчиться и постоянно выдавать новые снимки, постоянно снимать. Сейчас обсуждение, дискуссии о фотографии ушли в Интернет. Конечно, формат общения в клубах был более структурированным. Существовал совершенно четкий реестр учебных заведений и фотографов.
Насколько четким было это деление?
- Все знали, что, скажем, "Зеркало" - это как Real Madrid в футболе, а Выборгский дворец культуры, скажем, совсем другое…Я шучу, но тем не менее деление было довольно четким.
Петербург по-прежнему за собой сохраняет негласное название "фотографической столицы России". С чем это связано?
- В Петербурге огромное количество профессиональных фотокорреспондентов и фотолюбителей. Может быть, не у всех все хорошо сложится с карьерой, но то, что они интересно снимают, - бесспорно. В городе много людей, которые подготовлены к восприятию фотографии. В Петербурге сохранилась довольно сильная школа фотожурналистики. У нас в городе есть фотофакультет корреспондентов имени Гальперина, которому в этом году исполняется 50 лет. Это учебное заведение каждый год выпускает от 50 до 100 человек. Мы с коллегами - Анатолием Мальцевым и Александром Беленьким - создали Академию фотомастерства, куда берем выпускников фотофакультета и молодых ребят, которые уже начали работать в фотожурналистике. Конечно, если сравнить количество фотокорреспондентов, которые работают в СМИ, с аналогичным показателем в Москве, то в Питере это цифра значительно меньше. Но о тех, с кем я работаю и поддерживаю отношения, как с профессионалами, могу сказать, что они не теряют интереса к фотографии. Дмитрий Ловецкий, Анатолий Мальцев, Александр Беленький. Из молодых в творческом отношении могу выделить Александра Гальперина и Елену Игнатьеву. Я уверен, что эти люди вкуса и интереса к фотографии не потеряют. Для них это не работа, а способ существования. Я знаю, через что им пришлось пройти, чтобы работать в профессии.
Насколько трудным был ваш путь к фотожурналистике?
- Я взял в руки фотоаппарат, когда мне был 21 год. До того я не имел ни малейшего представления о профессии. Первые снимки сделал, работая на БАМе. У меня практически не было периода ученичества. Начал снимать, а спустя три месяца уже работал в молодежной газете "Молодежь Бурятии". Переехав в Ленинград, работал в "Ленинградской правде", московских "Известиях", "Парламентской газете". Из больших газет, где я работал, должен отметить уникальный проект гениального редактора постсоветского времени - Владимира Шина. У него был опыт работы в "Комсомольской правде", где он возглавлял одновременно и отдел информации, и фотослужбу. Этот уникальный человек затем перешел в "Советскую Россию". В 70-е годы это издание было образцом для подражания. Владимир Шин внедрил в СМИ сквозные репортажи через всю газету, причем в репортаже могло быть до 20 снимков. Эта новация была поднята в газете "Известия" на более высокий уровень. Туда я пришел работать из "Ленинградской правды". Стоит отметить, что в "Известиях" была создана практически "сборная фотографов" Советского Союза.
На тот момент в издании работали столичные фотографы и сильнейшие собкоры по регионам. Только у нас в отделе было 30 фотографов. Работали мы в самых разных жанрах: сквозные репортажи, очерки. Конечно, все делалось с поправкой на то время - творческая составляющая была достаточно ограничена. Сейчас в фотожурналистике царит гораздо большее жанровое разнообразие, больше тем, возможностей. С другой стороны, у нас были большие возможности в связи с финансированием. За одним снимком можно было ехать хоть на край света. "Езжай куда хочешь, - говорил Владимир Шин, - только сними нам чего-нибудь".
Помимо работы фотожурналиста, вы возглавляете фотослужбу газеты "Невское время". В чем заключается специфика вашей работы?
- Когда я пришел в 2006 году в газету "Невское время", руководство издания дало мне полный карт-бланш. Дело в том, что мне было совершенно неинтересно заниматься тем, чем занимаются все остальные питерские СМИ. Сегодня в фотослужбе "Невского времени" работают четыре штатных сотрудника и приличное количество внештатников, которые сотрудничают и с другими изданиями.
Фотослужба занимается эксклюзивными фотопроектами. Естественно, это съемка по заказу отделов газеты "Невское время" - промышленности, информации, криминальных расследований, культуры, спорта. Но основная часть нашей работы - это создание фотоисторий для каждого номера. Пожалуй, сейчас "Невское время" - единственная ежедневная газета в России, где из номера в номер появлялась бы фотоистория. "Фототема", так называется фотостраница, может быть посвящена важным событиям в городе, стране или мире, социальным и культурным явлениям, интересной личности... Сейчас у нас довольно много постоянных авторов, да и портфель материалов получается достаточно приличный, несмотря на то что зарплаты не заоблачные. В визуальном отношении газете удалось сделать имя: и фотографы знают, что их работа будут подана красиво. Иметь такую фотопубликацию в портфолио приятно для многих, даже известных фотографов.
Кроме того, у нас есть фотопроекты на полосах "Планета", "Мир" и "Страна". Обычно на полосах размещаются 6-7 фотографий и 3-5 тысяч знаков текста. Было время, когда в 12-16-полосной газете могло появиться три фототемы. Это, конечно, дается большим трудом. Нужно постоянно поддерживать связь с авторами, отслеживать события, выявлять тенденции.
В "Невском времени" есть рубрика "История с фотографией", которую мы сейчас немного заморозили, потому что в связи с кризисом полосность изданий снизилась. Чтобы не отбирать у пишущих коллег гонорары - полоса стоит денег, мы проект приостановили, но как только кризис закончится, мы к нему снова вернемся.
Как кризис сказался на жизни петербургских фотокорреспондентов?
- Кризис сказался, в первую очередь, на жизни крупных СМИ. Сейчас редакции выживают, создавая фотографический продукт из подписки фотоагентств - Reuters, Associated Press. Кроме того, издания предпочитают обходиться услугами своих штатных фотографов и почти не приглашают профессионалов со стороны. Хотя мы выживаем. Конечно, уменьшились командировки. Если в рамках поездки я снимал одну-две темы, то теперь снимаю больше, чтобы увеличить КПД. Более тщательно готовлюсь к командировке. К примеру, поехал в Испанию снимать футбол, попутно снял Академию матадоров для журнала "GEO", историю про старейший в мире ресторан, да еще пару тем, которые ждут публикации. Приходится выкладываться на полную.
Что бы вы посоветовали фотокорреспондентам, которые сейчас выходят в свободное плавание?
- Фотожурналистика - это как большой спорт. Многие фотографы получают техническую базу, на этом все заканчивается. Здесь можно провести параллель с занятиями спортом. Одно дело - пробежать раз в год дистанцию в честь Дня физкультурника. Совсем другое - тренироваться пять раз в неделю по два-три раза в день и два раза выступать на соревнованиях на высочайшем уровне. В фотожурналистике все совершенно так же. Если ты пришел в профессию, то тебе надо каждый день выдавать продукт, креативный и техничный. Профессионализм не только в том, чтобы грамотно снимать, но и в том, чтобы постоянно генерировать идеи и мысли. Надо работать и руками, и головой. Быть интеллектуально развитым. Многие этого не понимают.