Российский телеканал "Вести" в сюжете о церемонии в Гданьске, посвященной 70-й годовщине начала Второй мировой войны, исказил выступление канцлера Германии Ангелы Меркель, дав лишь выборочный его перевод, который к тому же не совпал с оригиналом.
Перевод "Вестей" звучал так: "Слова вряд ли смогут описать все ужасы войны и Холокоста. И я склоняю голову перед мужеством тех жертв. И мы понимаем, что эти шрамы еще долго окажутся незажившими, но мы должны думать и о будущем. И наша общая задача - его выстроить".
Однако, судя по словам самой Меркель, до того, как их заглушил закадровый текст, она говорила следующее (перевод Радио Свобода): "В столице, после подавления восстания в 1944 году, едва ли был оставлен камень на камне. Произвол и насилие стали повседневностью. Едва ли найдется польская семья, которой они не коснулись. Здесь, на Вестерплатте от имени канцлера Германии я призываю почтить память всех поляков, которые невыразимо пострадали от преступлений немецких оккупационных сил". (Жирным шрифтом выделены слова, произнесенные Меркель до и после закадрового перевода - прим. ред.).
Оригинальная речь Ангелы Меркель, текст которой опубликован на сайте канцлера, была, конечно, длиннее. И в ней были важнейшие моменты, которые российский телеканал по каким-то причинам опустил.
Так, Меркель заверила, что Германия никогда не забудет своей вины и ответственности за начало Второй мировой войны. Она также напомнила, что для стран Восточной Европы по-настоящему мирная жизнь стала возможной после падения Берлинской стены и железного занавеса. Канцлер особо отметила, что немцы никогда не забудут роли первого президента СССР Михаила Горбачева.
Переводчик Горбачева Павел Палажченко рассказал радиостанции, что случаи несовпадения перевода с тем, что на самом деле сказали руководители, были и есть сейчас, и по многим причинам. Иногда в силу того, что переводчик просто не справляется: его профессиональный уровень недостаточно высок. Иногда потому, что переводчик хочет улучшить, скорректировать. Ему кажется, что он делает это чисто стилистически, а получается искажение смысла. Иногда бывает и политическая причина, но это - самый редкий случай, говорит Палажченко.
По его словам, пример искажения по политическим мотивам - "Федеративная Республика Германии" вместо "Федеративная Республика Германия". Во времена существования ГДР и Берлинской стены ФРГ настаивала как раз на том, чтобы переводить, как принято по-немецки, как по-русски говорят "Республика Куба", а не "Республика Кубы". Казалось бы, разница в одной букве, а в политическом смысле - почти дипломатический скандал: ФРГ считала себя государством, которое представляет всех немцев, а в СССР - что это одна из республик страны Германии.
На вопрос о том, есть ли трудности с переводом российского премьера Владимира Путина, который, как известно, любит употреблять своеобразные словечки, выражения и метафоры, вроде "мочить в сортире", Павел Палажченко ответил, что его речь довольно ясная и вполне поддается профессиональному переводу. Само выражение "мочить в сортире", по его словам, переводили в свое время правильно.
Что невозможно перевести, так это знаменитую "кузькину мать" Никиты Хрущева, признается Палажченко. "Но это ведь фраза, которая должна переводиться по смыслу, - уточняет он. - А по смыслу это не трудно перевести. Сейчас говорят по-другому: "мы сделаем так, что вам мало не покажется".
При этом Палажченко подчеркнул, что к переводчику не может быть претензий, если он перевел без смягчения жесткое заявление руководителя: последний должен отвечать за свои слова. NC