Медиановости

14 декабря 2009 17:39

Как с 2000 долларов в кармане поднять печатное издание с нуля

В газете "Коммерсант" была опубликована статья, в которой сообщалось, что премьер Путин дал указание Минфину, Минсвязи и Минкультуры выделить 50 миллионов рублей – на приобретение "толстых" литературных журналов библиотеками, а размер субсидий журналам увеличить вдвое. Как сообщает издание, список журналов пока не утвержден и неясно, о каком количестве журналов идет речь. Скорее всего, речь о столичных 12 – 15 наименованиях, включая: "Наш современник" (тираж – 9000), "Новый мир" (тираж – 5000), "Москва" (тираж – 5000), "Иностранная литература" (тираж – 9000), "Дружба народов" (тираж – 2000), "Звезда" (СПб) (тираж – 3200), "Знамя" (тираж – 4500), "Октябрь" (тираж – 5000) и др.

Новость вызвала бурю эмоций среди российских литераторов и издателей, и эта буря не утихает уже целый месяц. Критики и главные редакторы спорят, должна ли быть высокая литература рыночной, означает ли сей шаг со стороны государства подачку, сыр или короткий поводок, и как много денег дойдет до изданий, а сколько будет попилено. Не будем вдаваться в подробности данных дискуссий. Хотелось бы обратить внимание на один поразивший меня момент, а именно – в материале "Коммерсанта" прозвучала фраза, что "сегодня на запуск нового журнала нужно минимум 3 млн долларов". Эта фраза ввела меня в ступор. Я даже глаза протер и ударил себя в скулу.

Как главный редактор военно-литературного журнала, который небольшая команда подняла на энтузиазме с нуля и даже без 3 млн долларов, решил поделиться опытом и рассказать, как создавалось небольшое нишевое издание, которое в прошлом году получило премию "Золотое Перо Руси" за развитие военной темы в русской литературе и вышло на тираж в 2000 экз. (т.е. почти на половину тиража ведущих литературных "толстяков").

Решение начать издание военно-литературного журнала созрело ровно 3 года назад. Лет девять подряд я посещал известный сайт www.artofwar.ru, где ветераны всех войн после Великой Отечественной выкладывали в интернет свои художественные и публицистические тексты, стихотворения, дневники, письма, читал всё сам, дарил распечатки, давал ссылки. В какой-то момент стало ясно, что интернета и распечаток явно недостаточно для развития военной темы в литературе страны, что необходима другая аудитория.

Так на свет появилась идея печатного проекта "Альманах ветеранов последних войн "Искусство Войны" – война от первого лица". Денег у нас на проект было ровно 2000 долларов. На одну тысячу из них мы зарегистрировали юридическое лицо, вторая тысяча, по идее, должна была пойти на сам издательский процесс. Вот такой вот стартовый капитал.

Никто из нас, а проект вызвалось делать 3 человека, не имел ни малейшего опыта в издательском бизнесе. Начинали с нуля. Вернее, с мечты. Мы лишь мельком слышали, что есть такие явления в природе, как верстка и типография. А ведь ещё была необходима и регистрация самого издания.

С регистрации начались первые контакты с представителями государства. Человека, который вызвался нам добровольно помогать со сдачей документов в Министерство печати, взяв за локоток, отвели на разговор о том, кто мы и что мы, потребовали письменное описание наших целей и задач. Помню его звонок по мобильному телефону и возмущённый рассказ, что его чересчур дотошно расспрашивали. Он кричал что-то о 1984-м годе и Оруэлле и ругался на татарском языке. Но регистрацию сделал. Тогда я вдруг подумал, что издательский процесс в своем зародыше уже подразумевает конец света и антиутопию, и Большой брат перестал быть абстрактной паранойей и принял вполне материальный облик возмущенного татарина...

Потом началась чехарда с верстальщиком и подготовкой первого номера. Мне порекомендовали одного молодого человека. Встретился, объяснил ему, что хочу от макета, напоил потенциального труженика пивом. Парень начал работать. Тогда я ещё даже близко не представлял, в какую эпопею ввязался. Начались проблемы со сроками. Представленная работа меня не устраивала, и приходилось ежедневно по полночи сидеть на телефоне и решать постранично вопросы с верстальщиком. От такого прессинга он стал от меня скрываться. Пропадать на несколько дней, не отвечать на звонки и письма. Высшим достижением его изворотливости стало объяснение, куда он пропал на три дня: "Да я это, извини, шёл по улице... И в кому впал, от скуки жизни, в общем. Вот, да, в коме я был три дня, не мог позвонить". В кому впадали один за другим ещё три верстающих создания. Тогда я вдруг подумал, что издательский процесс – это медицинская операция или бегство в летаргический сон...

Через знакомых нашли типографию и договорились о скромной цене за первые 500 экземпляров нашего издания. Кое-как мы справились с макетом и приехали с техническим диском к типографскому мастеру. Приехали к нему домой, на частную квартиру, на самую окраину Москвы, в индустриальный заброшенный район. На кухне у бывшего сотрудника Академии наук СССР был свой мини-центр, несколько компьютеров, тиски, станок, принтеры. Всё выглядело нереально. Мы чувствовали себя какими-то подпольщиками, печатающими первую "Искру". Мастер начал колдовать. Через полтора часа нервного курения и зависаний софта из кухонного мини-станка вышел первый сшитый черновик Альманаха без обложек. Эта реликвия хранится у меня дома. Мы не верили своим глазам. Бережно забрав распечатку, мы отправились читать, что же мы такое сотворили. Сели в стекляшку там же, на окраине Москвы, с видом на какие-то заводы, трубы и чистое поле перед ними, заказали пиво и начали читать. Почти на каждой странице были ошибки, опечатки. Дальше было еще интереснее. Когда я заказывал пиво, то увидел помимо бармена ещё одного человека. Он сидел за барной стойкой и спокойно чистил ствол. Автомат. Вот такая вот литературная творческая рабочая среда. Тогда я подумал, что ноги мы оттуда не унесём. А был ещё в тот вечер один из самых красивейших закатов, что я когда-либо видел в Москве...

И вот мы едем забирать первый номер из типографии. 12 ноября 2006 года. На улице познакомились с хозяином типографии. Он посмотрел на нас внимательно, пожал руки и вдруг сказал: "Мужики, хорошее дело начали делать. А самое главное, что вы – не овощи". Он достал из багажника экземпляр. Уууххх, выдох! Вроде бы... ничего так. Вроде бы... да просто здорово!!! Запах той типографской краски и морозный уже зимний воздух я запомню навсегда...

Мы загрузили 500 экземпляров Альманаха в советские хозяйственные сумки, в остатки прошлой Империи. Шёл первый снег 2006 года. Вся Москва была в белом. На бомбиле добрались до памятника Пушкину. Пушкин с одобрением склонил к нам свою вечнозелёную голову. К нам подъехали друзья. Я достал заледеневшими пальцами нож и разрезал пачку Альманахов. Ветеран-чеченец прослезился, когда увидел первый номер. Конечно, потом мы нашли тучу опечаток, потом было неудобно за ошибки и огрехи. Но это всё было потом...

Трудности дальше возникали практически со всем. Магазины не хотели брать малотиражное издание на реализацию, о том, чтобы войти в сети распространителей не могло быть и речи, нам потребовались бы суммы в десятки раз превосходящие наш стартовый капитал в 2 тысячи долларов. Хранить тиражи тоже было негде, складировали всё дома на квартирах. Надо было открывать абонентский ящик на почте.

Были проблемы с доставкой. У меня лично в памяти почему-то отложились забавные сцены с получением тиража из типографии. Наша вторая типография находилась в Вятке, и тираж доставлялся фурой в Москву, вернее на окраину столицы. Оттуда мы его и забирали. Первый раз мы забирали тираж с другом на его машине. Долго не могли найти стоянку фур. Дело было поздним вечером, в дождь и холод. В черной машине мы сидели в черных куртках, почти налысо забритый я и мой лысый друг отражали свет фонарей черепами. Останавливались у фур, опускали стёкла и спрашивали у водителей: "Из Вятки?" Водители нас принимали, видимо, за реинкарнацию бандитов начала 90-х, а не за почтенных издателей, и пугливо мотали головой и хватались за монтировки под сиденьями.

Один из тиражей я забирал самостоятельно. Цирк был ещё тот. Взял такси, с трудом нашел новую базу под Москвой. Водителю фуры запретили разгружаться на базе и мы, чертыхаясь, выехали на трассу, долго искали, куда бы свернуть, и в итоге свернули на поляну в леске. Помимо меня за этой же фурой следовали цыгане, которые должны были забрать свои тираж календарей на 2009 год с изображением какого-то их барона. В лесу начали разгружаться. Картина маслом. Водитель фуры трясся от страха, как осиновый лист, и озирался по сторонам. Мой таксист держал наготове мобильный, чтобы звонить в милицию, если что, и думал, во что его впутали. Когда из одной пачки выпал Альманах, где на обложке изображен раненый в Южной Осетии боец, то на меня посмотрели так, что я почувствовал себя гангстером. Цыгане бросали подозрительные взгляды и ускорили работу по разгрузке своего барона. Когда я ставил печать на накладной, у водителя тряслись руки.

Но самое большое разочарование постигло нас в связи с работой Роспечати. В 2008 году у нас была официально оформленная подписка. Это был ад. Кипа бумажек, бесконечные дополнительные платы в 6 рублей, квитанции, годовая оплата услуг в 50 тысяч рублей, пункты приема тиражей по ночам за взятки, и, что самое печальное, не все номера доходили до подписчиков. В итоге от подписки через Роспечать мы отказались, перешли на подписку напрямую через редакцию. Стало ясно, что небольшому изданию без финансовых закромов не суждено цивилизованно работать на рынке государственных монополий и крупных сетей. Но нам уже всё равно. Пусть они высасывают деньги из глянца другой направленности.

Вот так год за годом упорного труда мы создавали с нуля наше издание. Без 30 миллионов долларов и без дотаций государства, без субсидий и помощи фондов. На сегодняшний день у нас вышло 15 номеров, под тысячу частных подписчиков, тираж в 2000 экз., десяток книжных магазинов – точек распространения в стране, 70 городов доставки по России и 15 стран по миру, премии и продвижение военных писателей в большую литературную жизнь, выступления на радио, дебаты с литературными критиками, эксклюзивные материалы от известных в стране и мире людей, свой сайт, международные проекты, уважение в военной и литературной среде и большие планы на будущее. А главное – независимость, где единственный цензор – наша совесть. Прессинг

Илья Плеханов