Медиановости

18 декабря 2009 09:59

Гендиректор ТРК "Звезда" рассказал о том, как строится политика на телеканале Минобороны

23 декабря Федеральная конкурсная комиссия будет рассматривать заявки на участие в конкурсе на пул из 25 частот в крупных областных городах страны с концепцией "военно-патриотическое вещание". Очевидно, что основным и единственным претендентом на столь внушительный пул может быть только один канал — "Звезда", учредителем которого является Министерство обороны. О том, зачем "Звезде" расширение региональной сети и как в нынешних политических реалиях и рыночных отношениях существует этот военный канал, "Ъ" рассказал генеральный директор ОАО "Телерадиокомпания Вооруженных сил РФ "Звезда"" Руслан Соколов.

— На телевизионном рынке у нас есть только один канал с военно-патриотической концепцией — это "Звезда". Получается, что победитель, как это было несколько лет назад с конкурсами для телекомпании "Петербург — Пятый канал", известен заранее. Вы согласны?

— Ну, во-первых, это конкурс на разработку частот, они еще не являются полноценными каналами. Во-вторых, не мы определяем правила. Я думаю, что эта история сформулирована из необходимости. Если частоты на конкурс выставлены именно под такой тематикой, значит, для руководства страны и контрольных органов такая тематика наиболее актуальна на сегодня. Конечно, мы будем участвовать и стараться победить. Можем выиграть, а можем и нет.

— Вы это всерьез? Полагаете, что на эти 25 частот с такой концепцией будет кто-то еще претендовать?

— Я не исключаю, что кто-то еще будет.

— Неужели СТС, ТНТ, РЕН ТВ или "Муз-ТВ" могут выйти на конкурс с военно-патриотической концепцией?

— Значит, наши шансы будут выше.

— Но вы хотя бы не станете отрицать, что именно ваш учредитель — Министерство обороны имеет прямое отношение к этим частотам, выставленным на конкурс?

— С Минобороны действительно согласовывают все частоты, выставляемые на конкурсы. Но ни процедурно, ни инициативно ведомство на этот конкурс не влияло.

— То есть административный ресурс при организации и исходе конкурса вы отрицаете?

— Разумеется.

— Зачем вообще проводятся такие конкурсы, когда всем очевиден их итог? Не проще ли взять и передать вам эти согласованные с военными частоты? Зачем все эти процедуры, которые только усиливают сомнение в честности и открытости тендера?

— Я просто не знаю о других механизмах получения частот.

— Существующий вас устраивает?

— Мы можем долго фантазировать на эту тему... Но пока это единственная процедура — прохождение через конкурс, через Федеральную конкурсную комиссию. Наверное, она с точки зрения открытости и других принципов имеет право на жизнь. Остальное я не готов обсуждать.

— Сколько вам понадобится времени и средств, чтобы превратить эти частоты в полноценные телеканалы?

— Сначала мы должны выиграть, а потом, думаю, что к февралю, когда мы изучим, в каком состоянии каждая из частот, будет составлен план, каких денег это все потребует.

— Это все будет одобрять Министерство обороны?

— Безусловно, мы такие шаги несогласованно не делаем.

— Есть что-то в работе "Звезды", что вы не согласовываете с Минобороны?

— Вообще мы организация военная (смеется)... Но справедливости ради надо сказать, что учредители в лице Минобороны, лично министр и курирующий нас его заместитель достаточно спокойно относятся к вопросам эфирной политики телерадиокомпании. И практически не вмешиваются в нашу работу, только в отдельных случаях могут высказать свои рекомендации.

— Так обычно говорят руководители всех телеканалов, что ни руководство страны, ни акционеры не вмешиваются в их редакционную политику.

— Ну ведь именно так и происходит!

— Ну да, если не считать "отдельные случаи"...

— Они бывают разными в зависимости от ситуации.

— Хорошо. Давайте по-другому. Когда мы с вами встречались два года назад, Анатолий Сердюков только был назначен министром обороны, сменив Сергея Иванова. И вы признались, что еще лично с ним не общались. А сейчас, насколько я знаю, вы в здании Минобороны на Арбате бываете столь же часто, как руководители госканалов бывают на Красной площади в организации под названием администрация президента. Вы что с господином Сердюковым обсуждаете?

— На сегодняшний день министр обороны лично уделяет каналу очень большое внимание!

— Судя по интенсивности ваших встреч, это именно так...

— Встречи происходят периодически... Благодаря ресурсам министра обороны и лично его хорошему отношению к "Звезде" мы получили много преференций. Например, министр лично помог нам с получением студии на Софийской набережной. Такой студии нет ни у одного телеканала. Это было военное здание, внутриведомственное. Теперь мы эту студию используем для гостей телеэфира и для прямых включений в новостях. Там роскошный вид на Кремль.

— Это так важно?

— Мы считаем, что статусная красивая картинка в новостях — эксклюзивная для нас позиция. Как для госканала, которым мы хотим быть. И именно так мы себя позиционируем.

— Почему вы так стремитесь быть именно государственным телеканалом?

— Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

— В смысле?

— Мне кажется, что всегда быть надежнее госканалом, чем каналом частным.

— Это говорите вы, человек, который до прихода на "Звезду" работал в бизнесе, был одним из руководителей "Ингосстраха"?

— Я считаю, что государственный канал — это стабильная позиция. Понятная история по задачам, по финансированию, по развитию.

— А что государство в лице Минобороны настолько хорошо обеспечивает телерадиокомпанию "Звезда", что вам хватает этих средств?

— Их недостаточно, конечно, и поэтому мы как раз расширяем сеть, чтобы увеличивать возможности заработка на рекламе. Но тем не менее Минобороны как-то нас поддерживает.

— В каком объеме они вас сейчас финансируют?

— Мы получили в 2009 году субсидий в пределах 1 млрд руб.

— Немногим более $30 млн — не так много. И это все, на что вы существуете?

— Мы продаем рекламу с этого года.

— Сколько получили от продажи?

— Мы надеемся, что к концу года эта сумма будет порядка 200-240 млн руб.

— На вашем канале выходят достаточно качественные новости. Пять выпусков в день с множеством прямых включений, с поездками корреспондентов по всему миру. Как известно, производство новостей — одна из самых затратных статей на телевидении. Плюс содержание канала в целом, радиостанции "Звезда FM", и вот еще 25 неосвоенных пока частот. Разве на все это таких средств может хватить?

— Мы стараемся уместиться в эту сумму. В связи с кризисом сильно оптимизировали расходы. У нас прошли сокращения: 15-20% от численности коллектива. Мы сократили порядка 200-250 человек. Срезали бюджет новостей почти на 40%. И это несмотря на то, что мы считаем, что новости у нас действительно получаются, и для нас это важный продукт. Экономим сейчас жестко и на хозяйственной деятельности.

— На рынке ходили упорные разговоры о том, что нескольких очень известных бизнесменов, фамилии достаточно громкие назывались, в добровольно-принудительной форме попросили помочь телеканалу "Звезда". И они скинулись, сколько смогли, в некий фонд Минобороны, и вы на эти средства в том числе и существуете. Как вы это прокомментируете?

— К сожалению, никаких спонсорских пакетов, кроме тех, которые мы усилиями своей коммерческой службы пытаемся получить на рынке, у нас нет. Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно. Финансирование мы получаем только в том объеме, о котором я вам рассказал.

— Если вы так стремитесь быть настоящим госканалом, зачем вам в конце лета понадобилось стать акционерным обществом? Чем вас не устраивала прежняя форма ФГУПа?

— Мы стали АО в связи с указом президента об акционировании всех сервисных предприятий внутри Минобороны — их сейчас порядка трехсот. Минобороны снимает их отчасти с обеспечения, оптимизирует свои расходы.

— Будучи акционерным обществом, вы в перспективе можете продать часть акций "Звезды" сторонним инвесторам. Планируете?

— Наверное, юридически это могло бы быть. Но насколько я знаю, никаких планов по реализации акций на сегодняшний день в Минобороны даже не обсуждалось. Пока позиция ведомства такая: 100% телерадиокомпании "Звезда" принадлежит государству.

— Но еще два года назад 5% акций "Звезды" принадлежали "Связьинвесту". Что с ними стало?

— Со "Связьинвестом" мы сейчас находимся в стадии реструктуризации.

— Вы должны теперь каким-то образом возместить им эти 5%, которые тоже перешли к Минобороны?

— Мы должны каким-то образом договориться, как мы живем дальше, потому что телерадиокомпания — это новая структура, созданная в октябре этого года, и 100% этого ОАО принадлежит государству в лице Минобороны.

— Опять возвращаюсь к рекламе. Я помню пресс-конференцию, на которой ваш непосредственный куратор замминистра обороны Николай Панков категорически заявлял о том, что на "Звезде" не будет рекламы западных производителей. А только отечественные, причем с упором на продукцию военно-промышленного комплекса. Сейчас у вас в эфире все как у всех. И пиво, и дорогие машины, и все остальные чуждые, видимо, руководству военного ведомства предметы роскоши и быта. Как вам удалось переубедить Минобороны отказаться от таких абсолютно диких с точки зрения нормального рынка взглядов?

— Кризис, конечно, внес свои корректировки... И я в очередной раз могу сделать реверанс в сторону министра обороны лично.

— Вы с таким пиететом относитесь к Анатолию Сердюкову?

— Он очень эффективный, рациональный, очень толковый суперменеджер! Мне, как человеку из бизнеса, понятны и очевидны его взгляды, ясен мотив. Мне в таких рамках с ним удобно работать.

— Я правильно вас поняла, что пришлось выходить лично на уровень министра обороны, чтобы на "Звезде" все-таки разрешили продавать рекламу зарубежных производителей?

— Конечно, это было согласованное с ним решение.

— Разве это нормально для телеканала, который существует в стране, где давно существует частная собственность и коммерческие отношения?

— Я считаю, что это нормально. Собственник должен согласовывать то, как живут и выглядят его активы.

— Если бы вам запретили продавать рекламу западных производителей, как бы сейчас существовали?

— Но нам же не запретили... Повторю, собственник имеет право вмешиваться.

— Вы по-прежнему сами продаете рекламу?

— Мы продаем себя через небольшое агентство НТС (Национальный телевизионный синдикат, который возглавляет Игорь Матюшенко.— "Ъ"). Пока, как вы понимаете, большие агентства к нам явного интереса не испытывают. Люди в НТС очень опытные, и условия, которые они нам предоставили, вплоть до банковской гарантии, на сегодняшний день наиболее стабильны на рынке. Что касается сборов рекламы, то в 2010 году мы пытаемся приблизиться к цифре 300, но не уверен, что получится. Думаю, соберем порядка 250 млн руб.

— В ваших новостях иногда показывают то, чего нет на главных госканалах. Во всяком случае, мне порой доводилось видеть сюжеты, которые обычно выходят скорее на РЕН ТВ.

— Повторюсь, наш собственник не активно вмешивается в эфирную и редакционную политику...

— То есть министр обороны не просто эффективный менеджер, но еще и либерал?

— Он просто рациональный человек и конструктивный менеджер высокого уровня. И, наверное, его главные приоритеты именно в этом.

— Вы невероятно тепло говорите о министре обороны... А он оберегает вас от вмешательства Кремля в информационную составляющую новостей? Берет на себя всю ответственность за работу "Звезды"?

— Я не знаю, как строятся взаимоотношения министра с руководством страны, мне об этом ничего не известно, но основные директивы по развитию и по форме содержания или по административным вопросам я получаю от руководства Минобороны.

— То есть в Кремль вас не зовут?

— В Кремль я не хожу.

— В апреле этого года министр обороны находился в Рязани с Дмитрием Медведевым. Там проходил Госсовет. Во время этого визита президент заявил, что канал "Звезда" должен получить статус общероссийского канала и войти в бесплатный цифровой пакет. После этого тишина. Что теперь с этой историей?

— Насколько мы знаем, первый мультиплекс уже сформирован и утвержден. Но мы, конечно, рады, что президент знает о нас, помнит и что это прозвучало публично. Это очень важно.

— Ну а о том, чтобы попасть во второй пакет, министр обороны о вас не похлопочет?

— Я не знаю. Мы сейчас прилагаем максимум усилий, чтобы попасть в следующий мультиплекс. Пока наши шансы неочевидны.

— Два года назад в интервью "Ъ" вы сказали, что задача "Звезды" на ближайшее время — доля в 2% в Москве. Я, признаюсь, отнеслась к этому с большим скепсисом, тем более что тогда доля аудитории канала была 0,4%.

— Я помню, даже 0,3%. Как видите, я оказался прав.

— Для вас доля выше 2% — это фактически стабильный показатель, который сегодня имеют и более известные сети. По стране у вас 1,5%. Чем завоевывали зрителей?

— Мы берем позитивным продуктом. Стараемся не показывать того, что не хочется смотреть.

— Ну, это очень общая трактовка. Мало ли что кому не хочется смотреть.

— Мы пытаемся сделать телевидение для людей, пытаемся говорить на актуальные темы нормальным языком, который не рушит сознание, не нарушает психику, в том числе и подрастающего поколения. Телевидение, которое не калечит память ветеранов. Может, звучит высокопарно, но это правда. У нас качественный кинопоказ и документальное кино. Главная наша задача сейчас — это следующий год, когда будет отмечаться 65-летие Победы. Считаем, что это наша тема, и мы к ней очень серьезно готовимся. Будем делать несколько серьезных спецпроектов, но я пока не могу о них рассказывать.

— За последние два месяца неоднократно ходили разговоры о том, что со "Звезды" уходит Григорий Кричевский (пожалуй, самое известное лицо в вашей телекомпании), который во многом и сделал ваши новости. Вы лично его назначали гендиректором канала, а теперь он им быть перестал. У вас конфликт?

— Я об этом ничего не знаю. С Григорием Кричевским у нас прекрасные отношения, как рабочие, так и личные. Он перестал быть гендиректором телекомпании, поскольку у нас прошла реструктуризация. В структуре компании было несколько юридических лиц. Одно из них — телекомпания "Звезда", во главе которой и был Кричевский. Но все эти юрлица (телекомпания, радио, интернет) подчинялись ФГУПу, который возглавлял я. Сейчас все стало единой компанией — ОАО "Телерадиокомпания "Звезда"", где генеральным директором являюсь я. По сути ничего не изменилось. А Григорий Александрович является моим заместителем, который руководит всем телевизионным управлением. А непосредственным подчиненным Кричевского является наш известный телеведущий Вячеслав Крискевич. Он руководит информационной службой.

— Пять лет назад инициатором создания канала "Звезда" был Сергей Иванов, тогда министр обороны, а потом и вице-премьер. "Ъ" писал о его закрытом письме, где господин Иванов просил правительство о создании военно-патриотического телеканала. С тех пор очень многое в стране изменилось. Сергей Иванов отвечает сейчас за совершенно другое направление. А вы с ним общаетесь?

— Телекомпания "Звезда" действительно начала свое существование при министре обороны Сергее Иванове, но тогда каналом руководили совсем другие люди. Я лично с Ивановым не общался. И сейчас не общаюсь.

— А он сам не принимает участия в судьбе "Звезды"?

— Нет, ни по какой линии.

— Я знаю, что в этом году вы были на встрече в Бочаровом Ручье, где традиционно проходит встреча Владимира Путина с руководителями и ведущими основных телеканалов, где выходят новости. Это означает, что вас стали воспринимать всерьез, как канал с информационно-идеологической составляющей?

— Да, в этом году первый раз нас отметили и меня пригласили...

— Это важно для вас?

— Разумеется! Я считаю, что это оценка работы "Звезды". Значит, нас считают определенным ресурсом в телевизионном сообществе. Я очень признателен, что нас заметили и что лично меня позвали.

— Впечатление от встречи какое было?

— Потрясающее впечатление!

— Первый раз слышу такое искреннее признание.

— Путин — очень сильный и энергичный руководитель. Мы общались три часа!

— Есть ощущение, что теперь и на следующую встречу вас тоже пригласят...

— Я был бы рад.

— О чем шел разговор на этой встрече в Бочаровом Ручье?

— Обо всем. Люди задавали вопросы, он отвечал. Что происходит в стране, как мы боремся с кризисом, сколько денег на это правительство истратило...

— Рейтингами телевизионными премьер интересовался?

— Про телевидение вообще разговора не было. Мы говорили скорее об экономике. Как пройдем кризис, как мы дальше будем жить. Мы уделили этому большое внимание. Формат общения был вопросы-ответы.

— И о чем же спрашивал своих гостей Владимир Путин?

— На этих встречах разговор неформальный, ни одного замечания не прозвучало.

— А пожелания были?

— Это был обычный формат общения.

— Вы с таким восторгом говорите о встрече в Бочаровом Ручье и о Путине, но вы руководите телеканалом Минобороны, а верховный главнокомандующий у нас Дмитрий Медведев. В этом нет никакого противоречия для вас?

— Какое противоречие?! Меня пригласил премьер-министр в числе других руководителей СМИ. К сожалению, президент пока не приглашал меня к себе на встречу.

— Ждете?

— Если пригласят, то с удовольствием пойду.

Арина Бородина