Медиановости

25 декабря 2009 18:00

Геннадий Хазанов: "Скороспелость — знак нашего времени"

Январь на телеканале "Культура" начнется премьерой – циклом передач под названием "Хазанщина". Где, как легко догадаться, главным действующим лицом будет Геннадий Викторович Хазанов. Все, что зафиксировано пленкой с первых шагов в профессии, выстроено в цельный, очень веселый и немного грустный рассказ с комментариями, фрагментами, интервью и выступлениями разных лет. Каждая серия цикла посвящена теме, отраженной в названии, всего задумано 20 тем, но нам пока покажут первые пять – "Детство", "Университеты", "Поиск себя, или Вас ждут заводы", "Армия: к службе не годен", "Учителя. Цирковое училище". Наш корреспондент Вера Цветкова поговорила с героем и соавтором проекта – Геннадием Хазановым.

– Геннадий Викторович, почему такое глобально-обобщающее название – "Хазанщина"?

– Как мне кажется, в этом названии есть некие самоирония и самопародия. Когда слово строится по "фамильному" лексическому принципу вроде "брежневщины" или "хованщины", речь идет не только о носителе бренда, но и о том понятии, которое рождается благодаря данной фамилии. Я решил, что никакого иного названия, кроме "Хазанщины", не хочу, хотя меня и уговаривали рассмотреть другие. Нет, пусть будет такое наказание для России!

– Можно ли сказать, что "Хазанщина" – это антология творчества Геннадия Хазанова?

– Антологией можно назвать какой-то законченный проект. Мы выносим на суд зрителей первые пять серий, и от того, как публика отреагирует на них, будет зависеть, продолжится дальше "Хазанщина" или нет. Мне действительно важно понять, представляет ли сегодня подобный формат интерес для телезрителя, где-то я, признаться, в этом сомневаюсь… Вполне возможно, что я заблуждаюсь, мне очень хотелось бы себя в этом разубедить в течение пяти январских дней.

– В каком объеме вы лично принимали участие в создании цикла?

– Я принимал самое активное участие, начиная с придумывания названия, как я уже сообщил, и заканчивая постоянными взаимодействием и сотрудничеством с режиссером Константином Владимировым. Мы с ним делали все это практически в четыре руки.

– Удалось вам – в четыре руки – найти решение для переноса эстрадных номеров в телевизионный формат?

– Изначально мне предложили сделать нечто вроде сериала. Я же предпочел, чтобы была ретроспектива из тех работ, которые сохранились в видеоизображении. Самой большой проблемой оказались миниатюры, которые выбиваются из привычного эстрадного формата.

Дело в том, что движение в сторону, разламывающую формат концертного номера, у меня началось очень давно. Случилось это благодаря Роману Григорьевичу Виктюку, который лет 30 назад стал деформировать мое представление и мои стереотипы, связанные с существованием артиста на сцене. Формат моих номеров стал увеличиваться.

Не скрою, у меня были разного рода сомнения. Существуют определенные законы жанра, времени, темпоритма… Как сегодня сделать подобную антологию, сохраняя, например, 20-минутные номера? Возможно ли столь долго пребывать одному человеку в кадре, если он при этом не держит монолога о своей жизни, а делает что-то еще? На других каналах все просто, там задействованы рекламодатели: четыре минуты действия – восемь минут рекламы. Я, конечно, могу вместо обычной рекламы рекламировать канал "Культура": четыре минуты идет номер, после чего я долго рекламирую канал "Культура", потом опять номер – и опять мои рекламные серенады. Но боюсь, долго зрители подобного не вынесут.

– Осенью канал "Культура" открыл сезон телевизионной версией спектакля "Город миллионеров", где вы сыграли главную роль. Режиссер Марк Захаров считает, что, став драматическим актером, вы совершили осмысленный переход в иное качество, перестали быть эстрадным артистом. Согласны?

– Согласен. Я проделал непростой путь и не собираюсь возвращаться назад. И я счастлив, что судьба подарила мне эту другую дорогу: заниматься не карикатурой на характер, а проникновением в суть характера. Я задавался вопросом для себя – почему этого не произошло раньше, почему я давно не ступил на драматическую стезю? Всему свое время: видимо, нужно было пресытиться успехом на эстраде, чтобы больше не полагать своей главной задачей сбор аплодисментов. Аплодисменты – это такая мелочь по сравнению с потерей качества, которая, конечно же, случается в эстрадных моновыступлениях. Просматривая свои старые записи, я, бывает, думаю – оторвал бы руки-ноги этому артисту.

– Вы как-то пошутили: "Я рано понял: искусство помогает выжить", имея в виду свое участие в общественно-культурной жизни института, что способствовало сдаче экзаменов. А если серьезно – искусство помогает выжить?

– Мне лично – да. Занятие любимым делом – единственный мой способ выживания. У меня такое впечатление, что я всю свою жизнь искал возможности к обновлению, причем было это и до того, как я стал востребованным артистом. Востребованность артиста, быть может, и есть главный корректор его творческой жизни. Мне кажется, что самые грустные и негативные события, которые шли за мной по жизни, то завлекая в свои объятия, то отскакивая в сторону, – и были стимулом к развитию, его мотивацией. Публика является более или менее активным потребителем, это совершенно закономерно и естественно, потому что именно это место ей и уготовлено. Желает она потреблять – будет, не желает – не будет. Весь вопрос в том, в состоянии ли этим не заниматься те, кто создает проект, продукт или, как теперь принято говорить, контент. Что касается зрителей, они никогда голодными не останутся, они всегда найдут себе заменитель, причем не обязательно худшего качества.

– Что вы имели в виду, когда недавно на одном из каналов сказали, что страна вступила в эпоху кавээнизации? Что непрофессионализм и самодеятельность существуют не только в рядах юмористов?

– Под термином "кавээнизация" я подразумеваю отсутствие серьезной образовательной базы: скороспелость – знак нашего времени. За очень короткое время с помощью СМИ создаются звезды, которые по совести бы надо именовать бройлерами. Это погоня за быстрым результатом, поскорее продать продукт и сорвать на этом денег. А посмотрите, на каком русском языке говорят работники теле- и радиоэфира! Понимаю, новояз тоже, наверное, имеет право на жизнь, но ведь возникает страшненькое ощущение, что позади нас не было ничего – ни великой русской культуры, ни замечательно богатого русского языка. Коснулась кавээнизация и сфер управления государством – мы ругаем советские времена, но поступательность в подготовке управленческих кадров тогда, согласитесь, существовала. Снизился сегодня и уровень преподавания в вузах…

КВН – гениально придуманная студенческая игра, которая выросла едва ли не в планетарный концерн. Обратите внимание – студенческая игра. Да, там по-прежнему полно одаренных людей, не спорю. Но вот в импровизационной передаче "Южное Бутово" у выходцев из КВН сразу сказалось отсутствие специального образования. Что не удивительно: способность мгновенно реагировать на меняющиеся обстоятельства (или, говоря высоким штилем, на спонтанный актерский полет) – пойди найди таких и среди профессионалов. Чтобы посчитать, пальцев на руках будет много: с ходу могу назвать разве что таких уникальных артистов, как Михаил Ефремов и Евгений Миронов, да и призадумаюсь.

– Чего бы вы хотели пожелать в равной мере себе и нашим читателям накануне Нового года?

– Внутренней независимости ни от чего. Внутренней свободы. НГ

Вера Цветкова