Убийство журналиста Владислава Листьева было совершено 15 лет назад, 1 марта истекает срок давности по данному делу, а виновные так и не были названы и наказаны. За эти годы произошло множество убийств журналистов, но виновные ни разу не понесли наказание. Возможно ли, что исполнители и заказчики этих дел будут известны, а расследования не канут в Лету? Лениздат.Ру поговорил об этом с петербургскими журналистами и правозащитниками.
Евгений Вышенков, заместитель директора АЖУРа:
— Нехорошая ирония по поводу убийства Листьева: если завтра к журналистам или в прокуратуру придет некто и скажет, что "был грех, стрельнул я по Листьеву", то его надо будет допросить ну и после этого отпустить, потому что истекли сроки? Наверное, мы при этом его морально осудим.
По убийствам Пола Хлебникова, Анны Политковской были суды. Конечно, любое преступление считается раскрытым после того, как устоялся приговор в кассации. Но если мыслить по-журналистски, то с точки зрения следствия и оперативной составляющей понятно, что произошло и кто это сделал. А то, что это не устоялось в суде, — вопросы не оперативных работников и следователей, а обвинения. Присяжные заседатели хотят видеть спектакль, где борется добро и зло, и они таким образом выбирают. Но так как обвинение косноязычно, боится публичности и только бубнит что-то согласно бумажкам, экспертизам, то присяжным не интересен этот спектакль, и они встают на сторону адвокатов либо подсудимых. С позиции здравого смысла это недопустимо, но справедливо с точки зрения присяжных. Поэтому оба преступления, на мой взгляд, раскрыты, а вот господам обвинителям я бы посоветовал создать курсы риторики и красноречия.
Но было совершено еще убийство журналиста Максима Максимова, о котором в различных СМИ вышло около 100 материалов. В 70 из них было сказано, что произошло, кто это сделал и почему. Но почему до сих пор никто не арестован? Нет политической воли. Если мы наберем в Яндексе десяток фамилий журналистов, убитых из-за профессиональной деятельности, то увидим огромное количество статей по каждому случаю, и по большому счету всем все ясно. Если Яндексу понятно, то и уголовному розыску тоже, и у следователей есть протоколы, допросы, опознания, экспертизы. Но дело в том, что только за последние полтора-два года власть благодаря Дмитрию Медведеву начинает пристально смотреть за этими вещами и подчиняться законам. Если так пойдет дальше, то, надеюсь, что в обозримом будущем Генпрокуратура предъявит обвинение в убийстве Максима Максимова двум офицерам главного управления МВД по Северо-Западу, один из которых до сих пор является сотрудникам ГУ.
Наталия Евдокимова, член Правозащитного совета Петербурга:
— Что касается смерти Владислава Листьева, то дело тут связано с большим бизнесом и вряд ли есть политическая подоплека. Но если мы возьмем убийство Анны Политковской, то ни о каком бизнесе и речи нет. Я думаю, журналистов можно разделить сегодня на две части. Есть те, которые отстраненно, как врачи, диагностируют какую-то ситуацию, но не смотрят на нее изнутри. При этом нужно быть высококвалифицированным, профессиональным, честным и ответственным. Напротив, другие журналисты, видя все эти беды, пытаются вмешаться и помочь. Можно, конечно, быть и гламурным автором, писать для элиты и про элиту, и тогда ничего тебе не грозит.
Мне кажется, сложно быть сторонним наблюдателем, когда в стране происходят такие вещи. А вмешиваясь в некие политические дела, человек ходит по острию бритвы. И если погибает журналист, никаким образом не вмешивающийся в дела сильных мира сего, тогда, видимо, и расследование идет другим путем. Но маловероятно, что быстро раскроют убийство журналиста, который много знал и, в общем, был опасен для властей предержащих.
Я не думаю, что убийства журналистов не раскрыты из-за непрофессиональности наших следственных органов. Они у нас как раз очень профессиональные. Но когда дело доходит до того, что нужно затрагивать сильных мира сего, вот там-то следствие и начинает буксовать. Но не бывает ничего тайного, что в конце концов не стало бы явным. Я не знаю, сколько на это нужно лет и какая политическая воля, но уверена, что все эти убийства в историческом аспекте будут раскрыты. Вполне возможно и то, что пройдет 15 лет и следствие будет также окончено. По формальным основаниям, может быть, привлечь кого-то по уголовной статье уже будет невозможно из-за срока давности. Но я думаю, что сами факты будут открыты и известны обществу.
Александр Горелик, выпускающий редактор, спецкор "Комсомольской правды в Санкт-Петербурге":
— Если эти дела захотят раскрыть, то ираскроют. Я думаю, что просто сейчас люди, которые работают в следственных органах, либо не очень заинтересованы в этом, либо не считают это такой уж важной проблемой. Вполне допускаю, что для них пока еще журналисты, а тем более такие известные, — это расходный материал, что-то вроде пушечного мяса: убивают их, ну и черт с ними, как говорится, такая у них работа. Должно пройти 100, а может и 200 лет, чтобы это поколение умерло, и следующее поколение, возможно, поймет, что люди, которые сообщают народу информацию, занимаются особой работой. Она не просто общественно полезная, а общественно необходимая.
Юрий Вдовин, зампредседателя "Гражданского контроля":
— Мне кажется, правоохранительные органы, занимаясь в основном травлей несогласных и отслеживая их деятельность, утратили профессионализм. И поэтому не могут найти реальных убийц и раскрыть реальные преступления. Например, бороться с экстремизмом в оппозиционных партиях — это они мастера, потому что безопасная интересная работа, за которую хорошо платят. Поскольку советская система раскрытия преступлений и формирования судебных решений перешла сейчас в российскую, правоохранительные органы, которые проводят оперативно-розыскную работу, абсолютно точно знают: что бы они ни придумали, суды решат дело так, как они им подскажут. И проводить всерьез оперативно-розыскные работы они уже не могут, а в ряде случаев еще и умышленно теряют след.
Ясно, что в убийстве Анны Политковской и Натальи Эстемировой были заинтересованы в первую очередь те силы, которые постоянно подвергались разоблачению со стороны этих журналистов. И ясно, что такие силы не хотят находить концы данных преступлений. Вероятность, что убийства раскроют, равна нулю. Правоохранительные органы будут кричать, что они кого-то поймали, нашли, потом принесут дело в суд, и там окажутся совершено тупые данные. Такое было уже не раз.