Бывший офицер МВД, а ныне исследователь роли массмедиа в современном терроризме, автор научной работы "Террор как PR" Яков Полищук рассказал в интервью GZT.RU, почему организаторы двух терактов в столичном метро 29 марта смогли напугать жителей мегаполиса даже без участия крупнейших телеканалов.
— Как вы оцениваете PR-сопровождение двух терактов в столичном метро ранним утром 29 марта?
— Чеченские сепаратисты разместили на своих сайтах сообщение, в котором берут на себя ответственность за теракты. Кроме CNN и еще нескольких телекомпаний, никто не сообщил об авторстве. Время и место теракта было выбрано практически идеально: непонятно, почему они так слабо о себе заявляют. Поэтому трудно установить подлинность сообщения. Когда взорвался второй "Невский экспресс", если помните, там сразу несколько организаций приписали этот теракт себе. Во многих горячих точках случается даже конкурентная борьба за приписку теракта себе. Например, в Израиле и Северной Ирландии.
— На какую реакцию могут рассчитывать террористы?
— Помимо взрывов в метро в 2004 году, можно провести параллель с взрывами домов на улице Гурьянова и Каширкой. После этого, как мы помним, антитеррористическая операция федералов активизировалась. Сейчас, когда взрывы произошли не где-то в спальных районах, а в самом центре Москвы, стоит ожидать частичного или полного повторения событий.
— Психиатр-криминалист Михаил Виноградов считает, что нет ничего страшнее, чем теракт в метро. Вы согласны?
— Метро — важнейший инфраструктурный системообразующий городской комплекс. Если подземка встанет хотя бы на день, то неизвестно, как отреагирует на это город. Сейчас мы видим, что этот теракт затронул каждого жителя столицы. Практически каждый человек может примерить на себя эту ситуацию. Каждый мог быть в том или другом вагоне, каждый мог попасть в смертельную давку. Каждый мог попасть в эту мясорубку.
— Взрывы якобы организовали террористки-смертницы. О чем это может говорить?
— Сейчас рано говорить об этом наверняка. Были же сообщения, что взрыв произвели с помощью мобильного телефона. Единственное, что просчитывается: один из взрывов произошел под зданием ФСБ. Это явный сигнал федералам. Чтобы окончательно понять всю символическую сторону теракта, нужно дождаться полной реакции и первых действий руководства страны.
— Сигнал от террористического подполья на Кавказе?
— Вероятно, хотя их активность в последнее время уменьшилась. Их идеологи продолжают работать. Меняют сайты. На YouTube ролики выкладывают регулярно. По этому показателю кавказские сепаратисты, безусловно, не выдерживают сравнения с ближневосточными коллегами, прежде всего по качественным и количественным показателям информационного сопровождения терактов. У них и средств больше, и поддержка всего исламского мира более масштабная.
— Как вы оцениваете реакцию общественности? Она предсказуема?
— Когда была волна терактов в Испании и Италии, люди вечером выходили с протестом не против властей, а против террористов. У нас общественное мнение поворачивается против руководителей государства. Авторы теракта это учитывали. С другой стороны, общество крайне пассивно: волны протеста не будет, либо она не выйдет за рамки блогов и форумов. Есть такая максима: "терроризм силен не числом и умением, а общественным мнением".
— Как, на ваш взгляд, должны работать в этой ситуации СМИ?
— Журналисты должны давать больше объективной информации и меньше эмоций. Фотографии с мясом и кровью, наверное, не нужны. Нужен более сухой тон, не возбуждающий эмоции: панику, страх, ненависть. СМИ должны приносить пользу.
— Отечественное телевидение, прежде всего федеральные телеканалы, в первые часы вовсе не стали менять сетку вещания. Нормально ли это?
— В этом нет ничего удивительного. Впрочем, ни на авторов теракта, ни на его аудиторию — то есть нас с вами — это никак не повлияло. Интернет в крупных городах заменил ТВ полностью. А террористы сейчас успешно пользуются Facebook, YouTube. Через эти и другие сервисы идет мощная пропаганда насилия на весь мир.