Как изменилось положение российских СМИ в 2009 году? Ответить на этот вопрос призвана карта гласности, ежегодно составляемая Фондом защиты гласности по итогам мониторинга нарушений прав журналистов. Президент фонда Алексей Симонов рассказал Лениздат.Ру об основных изменениях прошедшего года в России и в Петербурге.
— Какая тенденция выразилась наиболее четко при составлении карты гласности за 2009 год?
— Самая яркая тенденция заключается в том, что сейчас возникает все больше конфликтов, связанных с интернет-средой. Представители власти внимательно стали читать блоги, причем претензии к ним предъявляются вне зависимости от того, зарегистрирован ли блог как СМИ или нет. Периодически блогеры становятся объектами атаки со стороны правоохранительных органов, что представляет большую опасность, ведь автор в такой ситуации может рассчитывать лишь на себя и поддержку блогосферы. Кроме того, усилился нажим на журналистов за счет предложений изменить законодательство о СМИ. Это касается и заявлений чиновников по поводу необходимости создать закон, направленный на борьбу с терроризмом, и уже действующего закона об экстремизме. Пока под формулировкой "экстремизм" подразумевается несогласие с точкой зрения начальства, выраженное в любой, в том числе резкой форме. Если это так, то совершенно понятно, что отбиться от подобных обвинений оппозиционным СМИ совершенно невозможно. Проблема острого, несправедливого слова должна решаться иначе, не уголовным путем в частности. За слово судить нельзя.
— Приметой времени в прошлом году вы называли чудовищные иски по защите чести и достоинства, которые предъявлялись СМИ. Изменилась ли ситуация?
— Эта тенденция стала проявляться чуть меньше. Однако основная проблема не в том, какие иски предъявляются, а в том, какие выплаты присуждаются по итогам судебного разбирательства. Достаточно вспомнить чудовищный случай в Туле, где губернатор отсудил 500 тыс. рублей у журналиста и ровно столько же с радиостанции, в чьем эфире журналист произнес невинную реплику в адрес чиновника, которая могла бы быть квалифицирована как личное мнение человека.
— Как в целом можно охарактеризовать ситуацию с гласностью в нашей стране?
— Такого понятия, как ситуация, на самом деле нет. Можно говорить о политическом климате, который во многом определяет уровень гласности в стране. Пока климат никак не становится более благоприятным для СМИ. Попытки внести поправки в закон "О СМИ", антиэкстремистское законодательство в значительной степени обострили проблемы средств массовой информации, с одной стороны. А с другой — на целый ряд журналистов эти действия оказали такое влияние, что они просто застыли в анабиозе. Большинство из них хочет тихо жить и писать заметки. Профессиональному достоинству журналиста нанесен значительный ущерб. Это, безусловно, тоже ведет к депрофессионализации. Однако говорить, что это общая ситуация в стране, никак нельзя. Те, кто сохранил профессиональное достоинство, есть и до сих пор — их как раз никто не закрыл. В этом смысле любопытна газета "Деловой вторник", имеющая тираж 500 тысяч и выходящая в качестве приложения в десятках других газет. Это издание — своеобразный двуликий Янус: несколько полос демонстрируют нам демократическую направленность, а вот третья и четвертая — кондовая советская журналистика. Это один из принципов выживания. В несколько иной форме его проповедует и "Эхо Москвы". Это разговор из серии: мы предоставляем весь спектр мнений. А вот иметь свое собственное мнения вы нам не мешайте.
— От чего зависит уровень свободы СМИ? Может ли журналистское сообщество отстаивать свои права, вне зависимости от "климатических условий"?
— Он зависит в основном от политического климата и консолидированности усилий журналистов. К примеру, когда мы каждый год подводим итоги, сколько журналистов было задержано, избито в результате акций протеста, выясняется, что журналистское сообщество в общем-то почти всегда реагирует на ситуацию, поддерживая иски отдельных коллег. К примеру, в 2009 году под раздачу попал журналист РИА "Новости", так письмо в его защиту было написано 30 ведущими редакторами СМИ от "Эха Москвы" до "Известий".
Изменить ситуацию может только смена политического климата. Других способов, в том числе технических, не может быть. Во всяком случае, можно констатировать, что московская милиция стала гуманнее обращаться с митингующими в 2009 году. Соответственно, меньше достается и журналистам. Однако можно ли считать это тенденцией? Едва ли. Я связываю такое явление с большим потенциалом общественных процессов в России — скорее всего, московских сотрудников милиции попросили более вежливо обращаться с гражданами.
— А какова ситуация в Петербурге?
— Мне кажется, что расстановку сил в СМИ в значительной степени изменило исчезновение с медиаполя большой кормушки, связанной с поддержкой проекта "Охта центра" — "кукурузины". Не знаю, будет ли Газпром содержать то количество специалистов по связям с общественностью, что было у них раньше. Это печально сказалось на рынке, потому как эти деньги в большой степени выносили ряд СМИ на поверхность за счет рекламной волны. Стоит отметить, что те, кто противостоял этому валу, по-прежнему живы и здоровы. Впрочем, как были бедны, так и остались.
Кризис должен был определенным образом сказаться на положении СМИ, по-иному и быть не могло. Хорошо слушать заклинания руководителей нашей страны, которые уверяют, что кризис скоро кончится. СМИ по-прежнему чувствуют его последствия. Что касается городских изданий, по моему мнению, петербургский телевизионный эфир зачистили до такой степени, что ничего живого в нем уже не встречается. Новая концепция Пятого канала, которая была представлена общественности в этом году, меня не впечатлила. Несмотря на то что на канал пришли работать такие журналисты, как Дмитрий Быков, на общем впечатлении от "Пятерки" это никак не сказалось. У него нет идеи. Я считаю, что в целом петербургский телевизионный эфир зачищен сильнее московского. В Москве, по вечерам по крайней мере, остаются программы Михаила Осокина и Марианны Максимовской на "Рен-ТВ". И хотя их передачи становятся все более культурологическими, нежели информационными, марку журналисты все-таки держат. Кроме того, мне кажется, что политика Петербургского союза журналистов направлена на умиротворение отношений с представителями правительства города. Это тоже не способствует развитию гласности в петербургских СМИ. Впрочем, я не могу сказать, что на данный момент в России есть регионы, где профессиональные объединения журналистов оказывают серьезное влияние на ту или иную ситуацию.