Сериал "Школа", показ которого закончился на прошлой неделе, вызвал активную общественную дискуссию. Да и сам Первый канал развил вокруг него бурную деятельность. После того как были "откручены" последние серии, в эфир вышла программа "Судите сами", на которую пообсуждать "скандальный сериал" стеклась масса публики – от восьмиклассников до пожилых заслуженных учительниц.
Между ними расположились депутаты Госдумы, писатели всех возрастов и направлений и выдающаяся телеведущая Тина Канделаки. Очень жаль, что не было Собчак… На следующий день ту же тематику взялся окучивать Андрей Малахов в "Пусть говорят". А в сети открылся "вшкольный сайт", уже ставший весьма популярным.
Но за все это время не прозвучало ни одной свежей мысли ни о состоянии школы и образе мыслей подростков, ни о состоянии телевидения, для которого телесериал стал прорывом. Одни говорили, что такое показывать нельзя, потому что это легитимизирует разрушительные сценарии поведения. Другие убеждали, что сериал заставляет смотреть правде в глаза, а это важнее всего остального. Продюсер телесериала сурово вопрошал: "А сколько вы видели серий, чтобы так судить? У нас характеры развиваются, а конец вообще оптимистический!"
Лично я видела около десяти серий – две-три в самом начале, потом несколько в середине и последние три – заключительные. Вполне достаточно. Вначале сериал приятно поразил свежестью и честностью показа темы. В середине развитие сюжета стало как-то буксовать. Кроме свежего взгляда и откровенности для производства шестидесяти серий требуется еще что-то. А последние серии оказались откровенно липовыми. Такое ощущение, что на режиссера надавили…
И вот внезапно скинхед Исаев, оказавшийся в больнице с пробитой головой, прозревает, отказывается от своего скинхедства и начинает волноваться по поводу троек младшего брата, которого намеревается срочно подтянуть. Да при этом еще и маму наставляет, чтобы она заботилась об успеваемости младшего брата. Потерявшаяся в жизни сексуальная Оля Будилова возвращается к маме, которая на это, похоже, уже и не рассчитывала. А нигилист Епифанов примиряется с деревенской теткой – "предательницей" – и даже провожает ее на автобус, помогает нести сумку и приглашает приезжать.
Хэппи энд – это, конечно, здорово. Но позитивный финал "Школы" сляпан слишком нарочито. Не умеющая находить общий язык ни со сверстниками, ни со взрослыми Аня Носова уходит из жизни, наглотавшись таблеток. И это становится катарсисом для одноклассников — они срочно начинают мириться с родителями и возвращаться в рамки правильного поведения. Что-то не верится во все это!
Ведь подростки стали такими малосимпатичными вовсе не по причине заложенного в них природного зла. А в силу того, что им делать жизнь не с кого. У скинхеда Исаева, например, прекрасный выбор между вечно пьяным дегенератом отцом и мамой – глупой доброй курицей, покорно терпящей выходки алкоголика-мужа, избивающего сыновей. При этом – нищета, теснота, никаких перспектив. У красотки Будиловой мама-парикмахерша взяла неподъемный кредит, чтобы не остаться без квартиры в результате развода с мужем. И теперь на двадцать лет вся жизнь мамы с дочкой — расплата по долгам и сухари с чаем. Зато через двадцать лет у них будет панельная двушка! Отличный стимул к жизни для красивой пятнадцатилетней девушки, выросшей на гламурных журналах и мечтах об Абрамовичах... А у Епифанова за спиной любимая умершая мама. Умершая в первую очередь потому, что денег не было на своевременное и качественное лечение. А ему только пятнадцать.
Сериал показывает не школу – а социальные тупики, в которые общество загоняет людей. И люди становятся агрессивными, озлобленными – независимо от возраста. Этим людям нужен не катарсис, а продуманная социальная политика, которая позволяла бы им достойно жить и решать свои проблемы.
Псевдооптимистический конец – это, ясное дело, цена, которую режиссер заплатила за сотрудничество с Первым каналом. Тут уж ничего не поделаешь – правила игры. Главное, не зайти в этой игре слишком далеко. А то от молодого режиссера со своим видением может очень быстро ничего не остаться. Даже молодости.
Мне вообще кажется, что категорическое неприятие сериала "Школа" частью аудитории во многом связано с личностью режиссера – Валерии Гай Германики. Сняла бы это какая-нибудь правильная девушка в скромной одежде, золотая медалистка из города Торопца — и проблем бы не было. Она бы говорила: "Вот какой ужас творится с нашими детьми, надо что-то делать". И все бы согласно кивали головами и благодарили, что она сказала правду о подростках.
Валерия Гай Германика, возможно, в душе тоже скромная и милая девушка. Но тот образ, который продают СМИ, вызывает очевидное неприятие абсолютного большинства. Инфантильная истеричка с вызывающим оформлением внешности – кому понравится, чтобы такое создание транслировало свое видение по просторам одной шестой суши? Да еще какие-то сомнительные высказывания в интервью, мутные друзья-коллеги, откровенно бравирующие любовью к психостимулирующим средствам…. И у подростков-то такие герои выходят из моды, что уж говорить о людях более старшего возраста. Но, видимо, в этой ситуации Первый канал оказался бессилен – пришлось брать, что есть.