На прошлой неделе в Саратовской области в ночи сгорел дотла дом главреда газеты "Огни Поволжья" Салимжана Гайсина, его дочь с зятем и две внучки чудом выбрались из охваченного огнем здания. Причины пожара выясняются – под кустом сирени прибывшие на пепелище пожарные обнаружили пустую бутылку из-под бензина. Однако сам журналист еще до окончательных результатов расследования убежден: это поджог, которым его хотят предупредить – пора утихомириться и перестать публиковать различные разоблачения в адрес местной власти. В статьях своей газеты он не однажды раскрывал факты незаконной приватизации земли и объектов муниципальной собственности, а также их распределение среди ближайшего окружения власть имущих, а его самого не один раз вызывали на ковер к руководству Марксовского района области и предупреждали о неправильности подобного поведения.
"Преследования и нападения на журналистов, нанесение им увечий и ущерба уже становятся в Саратовской области рядовым событием", – об этом говорят не только представители правозащитных организаций области, но и сами журналисты. Которые некоторое время назад даже обращались к президенту с письмом о ситуации с независимыми СМИ. Местная статистика свидетельствует: за последние два-три года число нападений на журналистов резко возросло, равно как и количество судебных исков, решения по которым, без исключения, судами выносятся в пользу чиновничьей братии. "Мы работаем в обстановке постоянного стресса, словно ходим по минному полю", – признается один из оппозиционных саратовских журналистов.
Можно вспомнить дело химкинского журналиста Михаила Бекетова, который только-только возвращается к жизни, зверски убитой главреда газеты "Советская Калмыкия" Ларисы Юдиной, журналистки "Новой газеты" Анны Политковской, главного редактора русской версии журнала Forbes Пола Хлебникова... Список сведения счетов с главными редакторами неугодных газет можно долго продолжать.
Заказчики убийств и нападений на представителей СМИ почти никогда не выявляются. Выдвигают версии и ищут предполагаемых убийц больше сами коллеги погибших журналистов, чем те, кому это полагается делать по должности. А общество постепенно начинает привыкать к подобным фактам. Главное, вовремя услышать от противоположной стороны, которая чаще всего и подозревается в совершении деяния, либо слова сочувствия, либо, наоборот, заверения в полной непричастности к случившемуся. А потом, как следствие этого – обращение в суд за защитой от клеветы и подозрений. Как и случилось в ситуации с саратовским журналистом – один из руководителей района публично сообщил о намерении обратиться в суд в связи с обвинениями погорельца.
Получается, нелояльные власти СМИ обкладываются не одним кругом красных флажков. Не услышавшие откровенных предупреждений и скрытых угроз могут оказаться в ситуации Гайсина и Бекетова. Добро пожаловать в суд, выиграть который заведомо невозможно. А если и этого недостаточно, тогда может быть включен прямой административный ресурс, и в редакции вдруг обнаруживаются нарушения правил пожарной, санитарной и прочей безопасности. Но безопасность людей, от которых зависит состояние общества, не может быть только их личным делом. Именно власть, в первую очередь попадающая под прицел СМИ, обязана гарантировать журналистам действительную свободу слова. Без опасности быть избитым, осужденным или того хуже. Если, конечно, власть призвана служить интересам народа, общества. А не самой себе. НГ