Из чего складываются журналистские будни, в чем специфика работы представителей СМИ из разных сфер? Лениздат.Ру решил сделать серию интервью об этом. И первым об особенностях своей работы рассказал собственный корреспондент федеральных радиостанций "Маяк" и "Вести FM" в СЗФО Олег Яхонтов.
— Олег, вы работали на петербургском радио корреспондентом, редактором и ведущим новостей, ведущим информационно-музыкальной программы "Петербургская панорама", ведущим информационно-публицистических программ. Сейчас вы снова корреспондент — теперь уже федеральных радиостанций "Маяк" и "Вести FM". Вам что ближе: работа ведущего или корреспондента?
— Сложный вопрос. Дело в том, что та информационно-музыкальная программа "Петербургская панорама", которую я вел на радио в течение 12 лет, была несколько иной, чем радиопрограммы сейчас. Тогда я сам полностью ее делал: был редактором, готовил сюжеты, сам полностью формировал музыкальный ряд и музыкальные композиции могли иллюстрировать только что прозвучавшие репортажи. Например, когда Яковлев выиграл на губернаторских выборах у Анатолия Собчака, у нас был об этом сюжет, после которого я поставил песню "Машины времени" "Вот новый поворот".
— Последствия были?
— После этого мне позвонили из Смольного и сказали, что песня хорошая, а потом спросили, что я имел в виду. Тогда было другое время и все просто посмеялись.
Но все меняется, изменился и формат программ на радио. Поэтому мне сложно сказать, понравилось бы мне работать в существующем сегодня формате или нет.
— А сейчас что изменилось?
— Сейчас скорее время не ведущего, а модератора, который может от себя что-то сказать, но его присутствие в эфире ограничено. Он менее самостоятелен. Все подводки для ведущего написаны, его работа ограничивается тем, что он читает текст. Конечно, он может что-то от себя добавить, но именно в том формате, который контролирует редактор, он может задать дополнительные вопросы корреспонденту, но есть жесткий регламент. В принципе, это западный формат радио: когда ведущий — лишь голос с хорошим тембром и правильной дикцией. Ведущий-звезда — это скорее телевизионный вариант.
И, конечно, мне всегда была близка работа репортера, потому что им я был на протяжении всего времени работы в СМИ. А я с 9-го класса хотел быть журналистом, я этого целенаправленно добивался и добился. И всегда я делал какие-то сюжеты, даже будучи ведущим новостей, потому что у нас на петербургском радио была общая информационная служба и сюжеты делали даже наши руководители, они не считали это зазорным. Хотя репортерский труд тоже изменился.
— Но ведь работа корреспондента сложнее?
— Да, конечно. Вот, например, недавнее событие: какие-то ретивые товарищи написали молитву за президента, не согласовав ее даже с церковью. Мне нужно было делать об этом сюжет, и у меня фактически не было никаких концов, а нужно было их достать.
А ведь не каждого человека можно найти, и не каждый готов дать интервью: многие бросают трубку, многие просто не отвечают. Или, например, в начале лета я сидел в засаде, вернее сказать на своем журналистском посту, в течение дня — караулил Григория Перельмана. К сожалению, в данном случае это закончилось неудачно.
— А темы кто предлагает?
— По-разному: иногда я, иногда редактор из Москвы.
— Прошел ПЭФ, вскоре пройдут последние заседания ЗакСа, правительства и наступит летнее затишье. О чем будете писать?
— Да, не будет заседаний Законодательного собрания, возможно, будут какие-то более редкие заседания правительства. Но у нас большой город, и все равно что-то будет происходить. Ведь мы не ограничиваемся только официозом, как раз ему отведено не самое первое место.
Радио "Маяк" и "Вести FM" больше волнуют новости, которые близки людям, интересны массовому слушателю, причем не только в Питере, но и во всей России, поскольку у нас федеральное вещание. Поэтому нас может интересовать все. Увы, обязательно будут какие-то не очень приятные катаклизмы, пожары. Я как журналист должен на все это реагировать и рассказывать, если это, конечно, уровень пожара Бадаевских складов. Хотя, естественно, будут возникать ситуации, когда мне звонит из Москвы редактор-координатор и говорит: "Олег, мало новостей, придумывай!"
— И что, придумываете?
— Придумываю. Ну то есть как придумываю: у меня есть, как принято говорить, свои ньюсмейкеры, люди, которым могу позвонить и спросить, есть ли у них что-нибудь новое. Как правило, что-то нахожу. Это моя работа.
— Помимо того что новость должна быть близка людям, как вы еще их отбираете?
— Информация должна быть необычной, интересной. Например, мытье памятников героям войны в парке Победы, зимние рыбаки (это постоянная тема), студенческая игра по городскому ориентированию, появление в Петербурге такси-бронетранспортера. Собственно, мои коллеги с телевидения руководствуются такими же критериями. Правда, у них важна картинка, а у меня — звук. И то, что они снимают с легкостью, мне нужно как-то отобразить звуком, а это дополнительные сложности в работе на радио.
— Ну, наверное, у всех свои сложности: на телевидении одни, на радио другие…
— Да, но на телевидении картинка говорит сама за себя: вот смотрите. А мне нужно работать с микрофоном и чтобы при этом был хороший уровень записи. Например, взять сюжет о зимней рыбалке. Я записываю переговоры одного сотрудника МЧС с другим, разговоры с рыбаками. Затем рыбаки идут, то есть снег должен хрустеть, и хрустеть громко, чтобы это записалось на микрофон. А для телевидения взял камеру на плечо и снял. Хотя я не говорю, что это проще, там есть свои сложности.
— А новости как передаете: из редакции или с места событий?
— Всегда с места событий, никогда из редакции — это могу точно сказать. У меня всегда есть в багажнике ноутбук с выходом в интернет, и иногда я прямо с места событий перекидываю сюжет по сети либо выхожу в прямой эфир по обычному мобильному телефону. И это может быть в самых необычных местах: и рядом с пожаром, и по пояс в воде, и в снегу, там, где застанет прямой эфир, абсолютно в любое время.
Когда был взрыв газа в районе Девяткино, была страшная паника, и народ валом повалил в два часа ночи по трассе смотреть, что произошло. Тогда в два часа ночи я, насколько это было возможно, быстро доехал, посмотрел и прямо оттуда передавал сообщения.
Когда произошла катастрофа "Невского экспресса", я выходил в эфир прямо за рулем в гарнитуре, ведя машину на скорости 100 с лишним км в час. Другого выхода просто не было: необходимо было дать информацию и на "Маяк", и на "Вести FM", и на телеканал "Вести 24", потому что их корреспонденты не успели еще из Москвы подъехать к месту трагедии, а я уже был там.
Очень часто бывает так, как, например, этой зимой. Я делал сюжет про парковки во дворах, где люди дрались за место. То есть человек место для своей машины расчистил и вдруг кто-то другой поставил туда машину, из-за чего разгорались скандалы. И у меня была задание: поставить свою машину на чужое место и посмотреть что будет. И я поставил. К моей машине подошел человек, вполне нормальный, но видимо на нервах, и очень резко мне сказал, что я встал не на свое место. Я спросил почему, и он мне объяснил. А мне это и надо было.
В общем, покой нам только снится. И если у меня сюжет, связанный с пресс-конференцией или заседанием в Конституционном суде, то для меня это, можно сказать, выходной день. Я точно знаю, куда иду, точно знаю, что будет подход к прессе и журналистам с удовольствием все расскажут, потому что все заинтересованы в том, чтобы общественность узнала о принятом или отклоненном решении, как развивается то или иное дело.
— Вы ведь еще успеваете преподавать на журфаке…
— Да, я преподаю ту специальность, по которой работаю, — "Практика на радио и телевидении". Я согласился на предложение поработать на факультете журналистики СПбГУ, который сам окончил, по нескольким причинам. Во-первых, общение с молодым поколением всегда обогащает, не важно, более оно умное, менее, это вообще некорректная постановка вопроса. Оно молодое, и этим все сказано. Оно в любом случае интересное, оно другое. Во-вторых, когда я читаю лекции и что-то им объясняю, это держит меня в так называемом вербальном тонусе, мне легче говорить в эфире. И поэтому я работаю там преподавателем и рассказываю студентам о работе на радио с точки зрения практикующего журналиста: как делать сюжет, что требовалось, что требуется…
— Ну а в первую очередь чему учите?
— Я пытаюсь приводить много примеров и оставлять больше места маневрам для принятия собственных решений. Например, Александр Глебович Невзоров представляет журналистику как некий информационный бандитизм, чем он собственно и занимался. И он считает, что в доме повешенного надо не то что не говорить о веревке, надо о ней петь, кричать, тогда вы будете популярным журналистом. Это один взгляд. С другой стороны, а как же этические нормы, корректность, которой так много требуют от журналистов, представляя их беспринципными охотниками за новостями? Я стараюсь дать студентам один вариант развития событий их творчества и второй, и пусть они сами решают.
Помимо каких-то примеров, прежде всего я их учу стараться быть максимально объективными, несмотря на то, что в каждом средстве массовой информации свои правила игры. И они были и будут, потому что у каждого средства массовой информации свой хозяин в лице государства или какого-нибудь бизнесмена. Абсолютно объективным в принципе быть невозможно, потому что любое событие можно повернуть разным концом, любое событие имеет бэк, или предысторию, но быть максимально объективными все-таки можно и давать одну точку зрения и вторую, чтобы не было перекосов. Жизнь в нашей стране очень сложна и многогранна, поэтому быть объективным — самое главное, чему надо учить журналистов.