"Власть все ближе приближается к непосредственному руководству прессой", "Информационные потоки очень фильтруются. Власть все более хочет видеть прессу комфортной для себя" — в таких выражениях описывал шеф-редактор ИД "Коммерсант" Андрей Васильев свой уход с должности. Проработавший на этом посту более десяти лет Васильев собирается окончательно покинуть издательский дом до конца 2010-го. Лениздат.Ру спросил участников медиасообщества, как они оценивают уход шеф-редактора "Коммерсанта", что означает его фраза о "профессиональной неадекватности времени"? Ощущают ли сегодня руководители СМИ давление властей и приходится ли им работать в условиях контроля над информацией?
Виктор Резунков, корреспондент петербургского бюро радиостанции "Свобода":
— Под этим выражением Васильев имел в виду не столько изменения в политической ситуации в стране, сколько ситуацию в СМИ во времени. В определенный момент человек устает от профессионализма. Для него ситуация оказывается тяжелой: он видит разрыв между тем, что "умею", и тем, что "должен уметь". Это проблема старшего поколения журналистики — когда ты не успеваешь внимательно следить за новыми тенденциями. А что касается руководства прессой, методика захвата достигает очень высокого уровня. Средства это позволяют: бизнесмен получает СМИ и вносит свои изменения в редакционную политику, и никто никого не может обвинить. Это, как мне кажется, послужило одной из причин ухода Андрея.
Владлен Чертинов, главный редактор "МК в Питере", шеф-редактор "Вашего тайного советника":
— Считается, что газета "Коммерсантъ" отличается некоторой оппозиционностью. Есть ряд СМИ, которые призваны демонстрировать миру, что у нас в России есть свобода слова. И, наверное, "Коммерсантъ" в их числе. Может, конечно, пришло время и этот канал перекрыть, хотя мне представляется, что все каналы власть перекрывать не заинтересована. Да, с одной стороны, уход Андрея Васильева может быть вызван тем, что власть взялась за "Коммерсантъ", а с другой — возможно, он поплатился за то, что неэффективно работал как газетный менеджер и теперь ему выгодно себя позиционировать в роли жертвы.
Я, конечно, тоже ощущаю некие флюиды со стороны власти. Но "МК" — все-таки одно из немногих относительно свободных изданий. И та степень свободы, которую позволяет себе московская редакция, позволяет и нам тут в Петербурге чуть легче дышать. Сегодня в стране, конечно, происходит закручивание гаек, но не резкое, а постепенное. Я чувствую это не только на себе, но и на коллегах, которые раньше могли себе позволить больше, чем сейчас. Но давление на журналистов было, есть и будет. И свободной прессы в чистом виде как таковой не существует нигде. Существует разная свобода разного слова.
Свобода слова — это ведь не только возможность высказываться на темы политики. У спортивных журналистов или, к примеру, у журналистов, пишущих о сексе, тоже хватает причин жаловаться на то, что им не дают писать всю правду. Что делать журналисту в такой ситуации? Если совсем невмоготу, он может уйти из того издания, которое его не устраивает, и попытаться найти другое, более оппозиционное — они все-таки существуют. Он может уйти в интернет, который сейчас бурно развивается. Может начать писать о чем-то другом. Все-таки ситуация в этом плане сегодня гораздо лучше, чем в советские годы.
Валерий Нечай, продюсер "Эха Санкт-Петербурга":
— Путин сказал когда-то такую фразу: "Их давят, а они должны сопротивляться". Именно эти слова как никогда отражают нашу ситуацию в СМИ. Васильев как раз адекватен времени. Его уход из холдинга — это усталость от давления со стороны властей.
Михаил Федотов, секретарь Союза журналистов:
— Всему медийному сообществу будет очень не хватать великолепного журналиста и редактора Андрея Васильева. Правда, такие медиаменеджеры не могут просто взять и уйти. В "Коммерсанте" или нет, но, я считаю, в медиасфере Васильев все равно останется. Наверное, действительно времена меняются, но мы иногда с ними не меняемся. Андрей показал, что он готов меняться, но только до определенной степени.
То, что он говорит о влиянии власти на СМИ, — это абсолютно точно и видно невооруженным глазом. Но, думаю, что этот процесс начался не сегодня. И вряд ли он достиг сегодня каких-то предельных величин по сравнению с тем, что было пару лет назад. Он достиг этих предельных или, лучше сказать, запредельных величин давно. Проблема фильтрации информации существует с начала 2000-х годов, когда наши первые лица стали максимально закрытыми и информация из высших сфер практически перестала проходить в СМИ. Или она доходит до редактора, но потом ему поступает телефонный звонок и в итоге информация не попадает ни на полосу, ни даже в интернет. Мы знаем несколько примеров, когда следовали очень резкие наказания за то, что нежелательная информация выплескивалась в пространство гласности. Это уже стало нормой, но на самом деле нормой, конечно, не является. Журналисту работать в таких условиях довольно трудно и противно.
Дмитрий Шерих, заместитель главного редактора "Санкт-Петербургских ведомостей":
— Господин Васильев отработал бренд "Коммерсантъ". Насколько я понял, Васильев относит фразу, касающуюся "адекватности", к временам Березовского, именно с этим и связаны все нюансы. Власть действительно руководит прессой, в настоящее время это ощущается сильнее.
Сергей Балуев, главный редактор журнала "Город-812":
— Уровень независимости СМИ зависит не от того, насколько свободолюбив редактор, а от того, насколько зависимым или независимым от структур власти чувствует себя собственник СМИ. В последние годы отношения собственников с властями разных уровней становятся все более тесными — понятно, что это не может не отражаться на СМИ и их руководителях. Чем массовее или влиятельнее издание, тем тщательнее оно должно подбирать слова и темы.
Андрей Васильев говорит, что он становится неадекватен новой ситуации — это, к сожалению, правда. И дико жаль, если такие профессиональные люди действительно уйдут из медиасферы. Но, может, они уйдут только из сферы традиционных медиа. Когда Васильев говорит о том, что фильтруются информационные потоки, я понимаю это как увеличение числа тем, которые СМИ исключает из своего оборота. Скажем, раньше можно было писать обо всем, кроме Алишера Усманова, а теперь, кроме этого, лучше не упоминать еще одну-две, три, пять фамилий или ситуаций. Это, правда, не значит, что табуированные темы вовсе исчезают из информационного пространства — они перекочевывают в интернет, который в этом обходит традиционные СМИ.