Как и любое многодневное ралли, автопробег Петербург - Киев на приз императора Николая ІІ был наполнен триумфами, торжественным приемом со стороны болельщиков, авариями, капризами погоды, а гонщики все эти летние дни 1910 года были переполнены спортивной злостью и азартом. Но вели себя подчеркнуто вежливо - аристократы. Кстати, участвовавший в марафоне автомобиль "ФЛ" из гаража государя-императора прибыл на финиш в Киеве только десятым. Об этих днях напоминают репортажи русской прессы.
Популярный в России журнал "Автомобилист" писал о последних днях перед стартом: "Михайловский манеж, еще недавно украшенный на автомобильной выставке роскошными лимузинами и полированными шасси, теперь приютил в своих стенах 46 "боевого" вида автомобилей, готовящихся к длинному двухнедельному пути. Машины допущены к осмотру публикой. Перед выстроившимся рядом автомобилей-участников гордо стоят два командорских автомобиля...
В комитетской комнате даются последние инструкции контролерам пробега, раздаются карты шоссе, флаги, нарукавные знаки и пр. В середине манежа на столе расставлены призы, из которых выделяется приз Государя Императора - роскошная чеканной работы серебряная ваза, приз Великого Князя Михаила Александровича, различных Министерств, многих автомобильных клубов, частных лиц".
Газета "Утро России": "Царское Село, 16 июня. Начался большой международный автомобильный пробег по маршруту Петербург - Киев - Москва - Петербург, протяжением в 3000 верст. Со старта тронулись 45 автомобилей различных систем, конкурирующих на Кубок Государя Императора и Великокняжеские призы и, кроме того, 4 автомобиля, идущие вне конкуренции. Среди участников, между прочим, принц Мюрат, княгиня Долгорукая другие представители высшего общества".
Репортер журнала "Автомобиль" Е.Кузьмин так описывает первые впечатления от пробега: "Коляска Русско-Балтийского завода на русских шинах "Проводник" была вполне необходима для русского журнала. В ней поместились, кроме шофера и меня, сам редактор парижского "Auto" Шарль Фару, одна дама и множество всякого багажа; сзади красовались слова "Журнал Автомобиль", что давало повод в провинции писать то ":автомобиль системы "Журнал:", то еще что-нибудь и похуже.
Два флага с такими же надписями дополняли убранство автомобиля. Он шел вне конкурса и потому мог служить нам все время, не попадая в Parc ferme /закрытый парк/, мог идти с любой скоростью, переходя за норму в 65 верст и наконец имел завидное право чиниться сколько угодно и где угодно без штрафных очков; спешу оговориться, что столь заманчивым преимуществом мы ни разу не пользовались: чиниться не приходилось".
Он же - о старте: "У старта, на шоссе из Царского Села в Гатчину, близ Орловских ворот, собралось довольно много народу, но это были все люди близкие к автомобилизму или, в буквальном смысле слова, живущие рядом, в Царском Селе. Множество автомобилей образовали красивые группы в поле около места старта, обозначенного столбами с надписью и флагами со знаками Императорского автомобильного общества, организатора пробега.
Участники выстроились длинной вереницей вдоль шоссе, у столбиков с обозначенными на них. Порядок был образцовый, оживление полное и, благодаря дивной погоде, настроение у всех прекраснейшее. Спортсмены с интересом ожидали испытание, к которому многие готовились уже давно; многие знакомились между собой, зная, что придется две недели прожить общей, дружной жизнью.
Ровно в десять часов, как и было назначено, начался старт колясок, по силе мотора. Через каждые две минуты одна коляска с грохотом мотора уносилась вперед, сопровождаемое благопожеланиями публики, и ее место занимала другая.... Бесконечная вереница все подвигалась к старту, точно въезжая в заколдованные ворота, за которыми коляски исчезали бесследно.
...Скоро мы видим принца Мюрата, стоящего у края шоссе. Симпатичнейший любитель печально "расковыривает" что-то в своем моторе; дальше мы обходим ползущего черепашьим шагом конкурента, потом имеем удовольствие созерцать двоих, чинящих шины, и одного, совсем изломавшего все рессоры... Но мы не узнаем дороги: ее всю почистили, всю починили, правда, очень провизорно, как сказал мой шофер: мохом, песочком и ельничком - но все же лучше, чем ничего".
Журнал "Автомобилист": "От Гомеля до Киева. На этом перегоне участников вел командорский автомобиль флигель- адъютанта В.В. Свечина. Сидя за рулем уже четвертые сутки и утомленный четырехдневным пробегом, Свечин съехал на мягкую часть шоссе, что естественно повлекло за собой занос автомобиля на мягком грунте. Колесо, ударившись о столбик, сломалось и седоки автомобиля были сброшены, причем наиболее тяжкие повреждения выпали на долю В.В. Следовавшие за ними участники немедленно остановились и довезли пострадавших до Чернигова, где врачами и был констатирован у В.В. перелом 2 ребер, у остальных же пострадавших менее серьезные поранения. Теперь, когда мы пишем эти строки, все уже знают, что здоровье Владимира Владимировича поправилось, но тогда этот случай произвел на всех удручающее впечатление и был единственным мрачным событием всего пробега".
Финиш в Киеве, газета "Варшавский дневник" за 21 июня 1910 года пишет: "Первым прибыл Синельников ("Бенц"), вторым - Метелев ("Итала"), третьим - Корф ("Берлие"). Автомобиль Государя Императора ("ФЛ" из гаража Николая П, на котором выступал его личный шофер Адольф Кегресс), прибыл десятым. Гонщики были встречены многочисленной толпой и военным оркестром". ИТАР-ТАСС