Мнения /
Интервью

8 ноября 2010 18:16

Медиасообщество Петербурга: "Государство не смогло обезопасить ни одного избитого журналиста"

Медиасообщество Петербурга:

В минувшие выходные были совершены нападения на троих журналистов. Вечером 5 ноября был избит главный редактор "Саратовского репортера" Сергей Михайлов. В ночь на 6 ноября было совершено покушение на жизнь корреспондента "Коммерсанта" Олега Кашина. Следующей ночью был избит журналист подмосковного издания "Жуковские вести" Анатолий Адамчук. Коллеги журналистов считают, что нападения связаны с профессиональной деятельностью пострадавших. Возникает вопрос: так может ли государство как-то защитить журналистов? Чем в этой ситуации способно помочь профессиональное сообщество? Об этом Лениздат.Ру спросил петербургских журналистов.

Следователи могут раскрыть преступление за пару дней. Иначе все снова уйдет в тень

Петр Годлевский, директор "НТВ-Петербург":

— Государство уже ничего не сделало: оно не смогло обезопасить ни одного избитого журналиста. И не смогло найти тех, кто совершал эти нападения или убийства. Хотя государство — это группа чиновников, которые могут провести необходимые реформы, например реформы МВД, чтобы работа правоохранительных органов понизила вероятность таких убийств или покушений.

Профессиональное сообщество может многое сделать, но практически не хочет. По поводу чрезвычайных ситуаций реакция обычно очень слабая. На самом деле журналистское сообщество сильно разобщено, даже когда происходят такие события, не всегда проявляется необходимая солидарность. Профессиональное сообщество не может сделать больше, следователей, которые по горячим следам могут раскрыть преступление за пару дней. Если они затянут, то все снова, видимо, уйдет в тень. В нашей стране масса профессий, которыми опасно заниматься. Поэтому я не ощущаю дополнительных угроз работать именно журналистом. Тем более я не занимаюсь политической журналистикой.

Если человека кто-то захочет уничтожить, его не спасет никакая милиция

Дмитрий Травин, политолог, журналист:

— Государство, конечно, должно реагировать на все это, но оно как-то не стремится и ничего не делает. Оно могло бы энергичнее проводить расследования, но я пока не вижу никаких результатов. Людей убивают. Может быть, на Кашина напали не как на журналиста, а по бытовой проблеме. А что это меняет? Государство в любом случае должно защищать человека, для этого и существует милиция. Последние случаи говорят о том, что, если человека кто-то захочет уничтожить, его не спасет никакая милиция.

Можно вспомнить известное нападение на Чубайса. Это не последний человек в стране, ездит на бронированной машине с охраной, его взрывают, он чудом остается жив, а потом оказывается, что виновных нет и никто не наказан. После этого любой отморозок будет покушаться на кого угодно. А уж на журналиста, который не сидит в бронированном мерседесе, тем более.

Эти нападения пугают, наверное, любого журналиста. Но я не уверен, что нападение на Кашина имело политические мотивы — это пока не доказано. Что касается меня, то я за 20 лет работы в прессе не сталкивался с тем, что за мою политическую позицию кто-то на меня пытается напасть. Но от этих примеров нападений становится неприятно.

Нападение на журналиста может совершать не тот, кого он обидел текстом, а третьи силы, которые хотят раскачать ситуацию

Антон Мухин, политический обозреватель канала 100ТВ

— От государства нельзя ничего требовать, кроме того, чтобы оно исполняло свои обязанности. То есть чтобы оно защищало всех граждан, в том числе журналистов, и расследовало преступления. Какую-то дополнительную защиту для журналиста придумать сложно, и в этом в общем нет необходимости. Проблема в том, что государство не выполняет свои функции.

Коллеги из медиасферы должны оказывать информационное давление на власть, требуя усилия для расследования этих преступлений. Но так как наша система государственного устройства далека от совершенства, такое давление не принесет большого позитивного результата. Эффективнее было бы проводить журналистское расследование своими силами. Потому что, когда в итоге такого расследования объявляется, что виновны такие-то, властям сложнее отпереться: они должны это как-то прокомментировать, или признать, что эти люди виновны, либо аргументированно объяснить, что журналистское расследование проведено неправильно. Но я не знаю, есть ли кто-либо, кто способен провести подобное расследование.

Каждый журналист, когда он что-то пишет, снимает, показывает, понимает, чем ему это грозит и старается не переходить грань, за которой его могут стукнуть по голове. И, соответственно, это помогает не допустить эксцессов. Правда, нападение на журналиста может совершать не тот, кого он непосредственно обидел своим текстом, а какие-то третьи силы, которые хотят раскачать ситуацию. Например, история с Политковской: скорее всего, ее убили не те, про кого она писала, а тот, кто хотел перевести стрелки на Рамзана Кадырова, спровоцировать внутричеченскую разборку или разборку между Кремлем и Чечней. От такой ситуации журналист, конечно, не может подстраховаться.

Нападения на журналистов, конечно, пугают и настораживают. Не могу сказать, что они меня как-то сильно отвращают от моей работы. В нашем городе, за исключением темы криминала и околокриминального бизнеса, все-таки физическая расправа над журналистами не практикуется. К мыслям о смене профессии меня больше подталкивает тухлое информационное поле в городе и в стране и отсутствие общественной жизни.

Анна Тульская