Фильм четырехкратного обладателя премии ТЭФИ, известного журналиста Михаила Дегтяря "Все это телевидение"– первая серьезная попытка осмыслить историю телевидения в современной России. Несмотря на это, документальный фильм меньше всего напоминает учебное пособие. Живая рефлексия непосредственных участников событий – журналистов и телечиновников – позволяет внимательно взглянуть на "телевидение, которое мы потеряли".
Премьерный показ фильма "Все это телевидение" прошел в Петербурге в рамках дискуссионного клуба "Frontline Россия" – совместного проекта Frontline Club и Центра экстремальной журналистики Союза журналистов России. Frontline Club начал свою работу в качестве сообщества британских журналистов-фрилансеров, работающих в зонах военных конфликтов. Сейчас клуб обрел международный статус и объединяет более двух тысяч представителей информационной журналистики.
Координатор "Frontline Россия" Юрий Бурцев отметил, что клуб всегда стремится показывать актуальное кино. "2 июня 1962 года произошел Новочеркасcкий расстрел рабочих. Это событие не просто повлияло на судьбу города и многих его жителей, но и на жизнь всей страны. Информация об этом событии все же просачивалась в другие города и даже за границу. Однако так и не попала на экран, – отметил он, предложив поразмышлять о медиареальности прошлого и настоящего. 2 июня актуальная тема собрала в пресс-центре "Зеленая лампа" (Банковский переулок, дом 3) более 100 человек.
Трехсерийная лента Михаила Дегтяря "Все это телевидение" рассказывает о периодах журналистской свободы на российском ТВ. Первый из них пришелся на 1950 — 1960 годы. Второй раз свобода пришла на телевидение в конце 80-х и соотносится с эпохой перестройки. Однако окончательно судьбу российского ТВ решил период начала 90-х – начала 2000-х, по окончании которого основные каналы были закреплены за госкорпорациями и проправительственными структурами. Все три "глотка свободы" были инициированы властями, однако стали "моментами истины" для российской журналистики.
60-ые: Период абсолютной свободы закончился вместе с фестивалем
"В московском телецентре еще заканчивались приготовления к приему опытных передач из Москвы, а в городских магазинах уже царило уже необыкновенное оживление", – кадры архива Гостелерадио фиксируют народный интерес к зарождающемуся ТВ – в обиходе советских граждан появляются телевизоры. Впрочем, дело не только в появлении новой технологии – новорожденное телевидение дало журналистом той поры ощущение невиданной свободы. Забраться в корзину, чтобы снять город с птичьего полета, отправиться снимать фильм о шахтерах в Донецк, первые синхронные съемки, первые стенд-апы – телевидение стало широким полем для творческого поиска и эксперимента. Позже появился островок свободомыслия – КВН, "переросший" формат развлекательного программы для молодежи, избранный создателями изначально. Обо всех этих переменах с нескрываемой радостью рассказывают герои фильма "Все это телевидение" – "маршалы и генералы советского и постсоветского экрана".
Самым ярким временем журналистской вольницы журналисты той поры называют телевидение в период VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, открывшегося в Москве в 1957 году. "Телевидение периода фестиваля – это было жадное, раскованное, сумасшедшее телевидение, которое хватало глазами, ушами, – вспоминает Документалист Игорь Беляев, работавший тогда сотрудником молодежной редакции Центрального телевидения. – Все, что происходило в Москве, тащилось на телевидение. И фестиваль состоялся не только потому, что он гремел на улицах, а потому, что был показан на телевидении. Миллионы стали его соучастниками, а "творцы телевидения", как они уже тогда себя назвали, почувствовали себя необыкновенно важными персонами. Мы почувствовали, что своими руками можем взять жизнь и показать людям. Это было ощущение эйфории, не было ни цензуры, ни управления. Но период абсолютной свободы закончился вместе с фестивалем".
Впрочем, не строит строить иллюзий. В ленте журналисты эпохи 60-х признаются, что ощущение свободы не было абсолютным. Цензурное ведомство Главлит внимательно просматривало новостные выпуски перед выходом в эфир, неистребима была самоцензура. Использовались и другие способы контроля – постепенное снижение остроты проектов. "КВН нельзя было закрыть на пике популярности, был выбран другой вариант – интеллектуальные и сатирические игры стали заменяться на прикладные: кто громче хрюкнет или пройдет эстафету, - констатирует один из непосредственных участников этих событий. – Вскоре КВН превратился в бег в мешках".
80-ые: Свобода в формате "600 секунд"
Телебашня Останкино медленно исчезает в тумане – следующего "глотка свободы" журналисты ждали еще десять лет – он пришелся на середину 1980-х. Герои ленты рассказывают о внутренних мотивах власти, вновь отказавшейся от цензуры в пользу независимого ТВ. "Взгляд", "600 секунд", "До и после полуночи", утренние программы и невзоровские "600 секунд" на телевидении – реальные истории появления знаковых программ того времени несколько отличаются от официальных легенд. "600 секунд", например, появилась как программа о городских курьезах и нелепостях, – рассказывает Александр Невзоров. – Возникнуть она могла лишь потому, что никто не придавал ей никакого значения".
Однако вскоре после штурма Белого Дома и воцарения Бориса Ельцина все вновь возвращается на свои места – на телевидении снова "наводят порядок" . Впрочем, историю на этот раз усложняет буйство рекламы, пришедшее на телевидение в начале 1990-е годов. Вместе с ней приходят деньги – потенциальный источник независимого существования телевидения. Убийство Влада Листьева в 1995 году, чеченская война на экранах телевидения, олигархические войны, разгром "НТВ" и переход "РЕН ТВ" к новым владельцам – "Все это телевидение" фиксирует реалии постперестроечного ТВ. Последний период "журналисткой вольницы" завершен.
После просмотра Юрий Бурцев поинтересовался у зрителей, есть ли в зале желающие связать свою жизнь с телевидением. Таких оказалось немного – поднялось всего три руки. Второкурсница петербургского Университета кино и телевидения заметила, что о творческих ограничениях в профессии знает не понаслышке, но надежды стать независимым телевизионным журналистом не оставляет. Михаил Дегтярь предупредил, что открыто демонстрировать свою позицию на телевидении позволено лишь избранным, и молодым журналистам на это рассчитывать не приходится. Впрочем, отговаривать от затеи не стал.
Зрители поинтересовались, как появление ленты восприняли герои фильма и телезрители. "Те, кто работает в эфире, обиделись. Испугались, что лента может повлиять на карьеру, – отметил Михаил Дегтярь. – Другие – восприняли появление фильма с энтузиазмом. А некоторые известные телевизионные персонажи расстроились, что я не пригласил их сниматься". Режиссер добавил, что фильм так и не был показан по центральному телевидению, хотя зрители смогли познакомиться с ним в эфире спутникового канала "Совершенно секретно". Тем не менее, лента получила высокую профессиональную оценку – фильм "Все это телевидение" вошёл в тройку лидеров ТЭФИ-2009 как лучший документальный телесериал.
Может ли в России появится не зависящее от правительства телевидение? Михаил Дегтярь отметил, что такой поворот событий едва ли возможен – " все частоты заняты, да и желающих вкладывать средства в подобные проекты нет".
Следующий вопрос был о нынешних телевизионных реалиях – как они соотносятся с описанными в фильме событиями? Почему своей оценки не получил современный этап развития ТВ? Режиссер ленты рассказал, что изначально ленту предлагалось назвать "Три глотка свободы" – в честь трех коротких периодов журналисткой "вольницы". Внутренняя логика фильма подчинена именно этому мотиву. "Если бы я снимал ленту "Три глотка несвободы" я, может быть, и описал современную ситуацию, – иронично добавил он. – Но замысел изначально был иным".