"Что бы я посоветовал себе 5 лет назад? Верить в себя и учить английский", - говорит победитель престижного международного конкурса World Press Photo Александр Таран. Лениздат.Ру он рассказал о своих перспективах после победы, проблемах российского фоторынка, планах на жизнь и о том, почему не любит жизненные кредо.
- Что для вас фотография – способ восприятия мира, способ самовыражения или способ заработка?
- Это любимое дело, в общем-то. В каком-то смысле это и способ самовыражения. Отчасти, это стало и способом заработка денег. Как и у многих творческих людей, это попытка превратить любимое дело в любимую работу.
- У вас есть табу на съемку?
- Если говорить о работе в прессе, то по заданию снимать приходится все. За один день может быть несколько полярных по содержанию съемок и нельзя сказать: это я буду снимать, а это нет. У меня было что-то похожее: утром снимал, как школьники цветы возлагают на Пискаревском кладбище, такая светлая съемка. Вдруг позвонил редактор - поехал снимать убитого начальника петербургского порта. Бандитская история. Ну вот, после детей снимаешь расстрелянный кортеж. Но в принципе мне повезло, со съемками, задевающими внутреннее "табу" или моральные принципы я не сталкивался.
- Когда впервые появилось желание заниматься фотосъемкой?
- Еще со школы. В 1999-м или 2000-м, точно не вспомню.
- Что послужило толчком?
- Я стал фотографировать на старый фотоаппарат, а мой одноклассник посоветовал пойти позаниматься во Дворец пионеров, в фотостудию "Силуэт". Это было в десятом классе школы. Попал к Герману Олеговичу Павлову. Вот у него 4 года учился классической черно-белой фотографии. Когда закончил, а учился я тогда на втором курсе университета, на факультете журналистики СПбГУ, нужно было определиться с профессией. Поэтому уже на третьем курсе начал работать в университетском журнале, назывался он "Санкт-Петербургский университет" и снимал уже по заданию.
- Как ваши работы впервые попали на конкурсы?
- В 2005 года начал работать в информационном агентстве и его руководство направляло мои снимки на конкурсы.
- А как получилось с конкурсом World Press Photo?
- Туда я уже сам фотографии отправлял, поскольку в агентстве уже не работал.
World Press Photo – это конкурс пресс-фотографии. Каждый профессиональный фотограф или издание заявляет либо одиночную фотографию, как журналистский материал либо репортаж – серию фотографий. Надо выбрать номинацию (новости, спорт, портрет, повседневная жизнь и т.п.) и подать работы. В 2009 году у меня был репортаж про чемпионат мира по самбо, вот его я тогда и заявил.
- В 2009 году вы заняли второе место на World Press Photo. А в интервью отметили, что "спорт – не твоя специализация". Почему?
- На тот момент спорт, действительно, не был моей специализацией. Так получилось, что с 2009 года я увлекся спортивной темой. Стал сотрудничать со спортивной лигой "М-1" - они проводят турниры по смешанным единоборствам в России и мире.
- А почему выбрали черно-белый формат съемки?
– Что касается фоторепортажа по уличным боям "STRELKA" (серия о уличных боях без правил, который занял первое место в 2012 году World Press Photo – прим. Ред), то в этом случае мне показалось, что в черно-белом будет органичнее.
- Сначала самбо, потом бои без правил – все это жесткие виды спорта, почему близка эта тема? Почему не синхронное плавание, например?
– С удовольствием снял бы синхронное плавание, просто так получилось, что я много работаю именно в боевом спорте. Что касается смешанных единоборств, то это молодой вид спорта, который набирает популярность по всему миру, так что, в каком-то смысле здесь я в авангарде. В целом, я себя не ограничиваю, надеюсь, скоро доберусь и до других видов.
- С чем можете сравнить момент награждения в конкурсе World Press Photo?
– Это было очень волнительно. Как "Оскар", только в сфере фотожурналистики.
Какие перспективы вам сулит победа в этом конкурсе?
– Сложно прогнозировать. Здесь нет никаких закономерностей. После выигрыша в 2009 году формально ничего не изменилось.
- Ваши фотографии попали на страницы "Newsweek", "Usa Today", Mens Health". Это произошло после того, как ты заявил о себе на международном конкурсе или сам был инициатором сотрудничества?
– Когда я работал в "Интерпресс", то мои снимки через агентство попадали практически во все российские издания. Поскольку "Интерпресс" еще и сотрудничало с AFP (международное информационное агентство Франс-Пресс), то иногда некоторые фотографии публиковались в иностранной прессе. Потом были публикации на спортивную тему. Иногда я сам предлагаю материал, иногда обращаются. Но, наверное, да, World Press Photo на это тоже повлияло.
- В чем, на ваш взгляд, отличие между фоторынком иностранным и отечественным?
- Я пока довольно поверхностно изучил иностранный фоторынок. Но в целом – это другие цены и другие взаимоотношения, часто довольно жестко регламентированные. Цена фотографии зависит от тиража издания, географии распространения. Если твою фотографию публикует издание международного уровня, то цена за снимок будет довольно высока. Плюс есть понятие лицензирования фотографий. Грубо говоря, вы как будто сдаете изображение в аренду, и цена будет зависеть от многих параметров: срока использования, типа издания (электронное, бумажное и т.п.), от того, как будет использоваться фотография (в рекламе или в прессе).
Но это в общих чертах, потому что в понятие "иностранный фоторынок" входит слишком много стран, где, как я предполагаю, есть свои нюансы.
- А в России?
– В России ценообразование в прессе не регулируется. У нас больше работает индивидуальный подход. Издатель, закладывая смету, решает, сколько он может потратить на фотографию или сколько хотел бы.
- По-вашему, какой сейчас самый популярный жанр в фотожурналистики в России?
- Такого нет. Все это зависит от издания, его формата и стиля. Хотя новости всегда востребованы.
- А есть какие-то издания, с которыми вы не согласитесь работать, в силу определенных причин, убеждений?
– Наверное, с "желтыми" изданиями. В роли папарацци, например.
- В силу профессиональных обязанностей, вы, наверное, много путешествуешь. Что осталось не только на памяти фотоаппарата?
- Я снимал турниры в России и за рубежом, но путешествием это нельзя назвать – практически все время так или иначе отведено работе. Хотя, конечно, это интересно.
Мне запомнился Нью-Йорк. С этим городом у меня связано такое наблюдение: когда туда попадаешь, появляется ощущение, что ты все это уже видел двести раз. Наверное, так происходит от невероятного количества американских фильмов, которые ты, так или иначе, смотришь за всю жизнь. И вот, идешь по улице, хочешь что-то сфотографировать, и понимаешь, что видел только что этот вид на открытке, в фильме или рекламном ролике. Я встретился со своим одноклассником и попросил его отвезти меня через бруклинский мост. Мы приехали в Бруклин, и я приметил отличный вид: бруклинский мост, полицейские машины… И тут ловлю себя на мысли, что фотографии с этой точки съемки я видел в фильмах пяти точно. Один в один.
- В каком жанре вам нравится работать?
– Мне нравится снимать спорт, разумеется. Еще мне нравится работать в жанре "стрит-фотографии". Подмечать какие-то сценки из жизни, ситуации. Снимать людей в городском пространстве… Иногда, получается интересно.
-Будучи фотографом "первого эшелона", соглашаетесь фотографировать свадьбы, корпоративы, дни рождения?
– Про "эшелоны" я ничего не знаю. А по работе я выполняю самые разные съемки. Свадьбы, корпоративы, коммерческие заказы это часть работы. Бывают интересные съемки, бывают, нет.
- А от чего зависит заработок фоторепортера: от количества фотографий или от эксклюзивности снимка? Бывает, что один снимок год кормит?
– У меня такого не было. Есть зарплата, есть то, что называется фриланс, когда работаешь за гонорар. Когда работаешь через агентство, то цена зависит от того, кто купит фотографию – районная газета или в международный журнал, и какой процент заберет агентство.
- В чем главная проблема отечественного фоторынка?
– Если речь идет о фотожурналистике, то, наверное, отсутствие регламентированных цен, напрямую связанных реалиями фотоиндустрии и трудом фотокорреспондента. А также возможности контроля со стороны фотографов. Может Союз журналистов рано или поздно разработает что-то подобное.
- Входите ли вы в петербургское фотожурналисткое сообщество? Поддерживаешь ли с ними отношение?
Конечно, когда я снимал новости, общения было больше: иногда каждый день встречаешься на мероприятиях, событиях, происшествиях. В принципе, со всеми, с кем я вместе работал, сохранились хорошие отношения.
- Какие тренды в фотожурналистике ты мог бы назвать? В связи с тем, какие фотоработы выиграли в этом году в конкурсе World Press Photo?
- О трендах я могу говорить довольно условно. Например, фотограф Томаш Гуджовати (3е место в категории спорт серия), много лет верен своему стилю – его черно-белые очерки, снятые на камеру большого формата, чуть ли не каждый год получают высокие оценки на разных конкурсах, включая World Press Photo. Это тренд или традиция? С другой стороны серия Адама Претти (2е место в категории спорт серия). Здесь объектом съемки уже являются не сами спортсмены, а пространство, которое они создают и внутри которого действуют. Фотожурналистика на границе с искусством. Только в одной категории спорт такие разные подходы, а на World Press Photo таких категорий девять.
- Согласен ли ты с мнение, что социальные темы сейчас мало освещают, а преобладают, в основном, освещают какие-то "горячие"?
- Мне сложно сравнивать. Скорее это зависит от издания. Но хочется больше историй о людях, чем о событиях.
- Возможно ли, на ваш взгляд, совмещать работу пишущего журналиста и фотографирующего одновременно?
Если вы говорите о тенденции, когда пишущим журналистам дают редакционный фотоаппарат и просят "еще и поснимать что-нибудь", то конечно, это печально.
Хотя, безусловно, есть талантливые фотографы, владеющие словом, способные сопроводить свои фотографии полновесным текстом. Правда, в результате получается какой-то новый жанр, что ли. Дмитрий Костюков, фотограф Франс-Пресс, в своем блоге вел "афганский дневник", рассказывал о своей командировке в Афганистан. Всем, кто не читал, очень рекомендую. А классик в этом смысле, наверное, Юрий Рост.
- Чьи фотоработы вызывают восхищение, профессиональный интерес?
Это, конечно, классика фотографии: Анри Картье-Брессон, Ричард Аведон, Август Зандер… очень много фотографов, всех не перечислить. Из ныне живущих, Дэвид Бернет.
- Какие бы конкурсы вы посоветовали начинающим фотографам?
- Все конкусы, которые возможно. Подготовка к конкурсам помогает оценить проделанную работу, понять, чему уделить внимание.
- Какие планы на профессиональное будущее?
– Планы работать и развиваться. Хотелось бы иметь, что-то свое, может быть журнал, может агентство или портал. Чтобы можно было работать в команде, совместно общими усилиями сделать, что-то масштабное. Не только фотографии. Но это все, пока, на уровне ощущений.
- Но это будет в России?
- Скорее всего, да.
Имея за плечами приличный опыт, зная подводные камни в своей профессии. Что бы вы посоветовали себе лет 5 назад?
– Верь в себя и... учи английский.
- Опираясь на вашу, личную историю, кто для вас стал учителем: время, труд или человек?
- Люди. Основную базу заложил еще во Дворце пионеров Герман Олегович Павлов. Я до сих пор с ним поддерживаю отношения, советуюсь. На журфаке, редактор университетского журнала Наталия Кузнецова, ленинградский фотокорреспондент Михаил Дмитриев. В профессиональной работе - фоторедактор "Интерпресс" Елена Николаева. Всегда слежу за работой фотографов мировых агентств, за теми кто задает планку.
- А у вас есть жизненное кредо?
– Я стараюсь избегать определений. Вижу, как меняются со временем собственные взгляды и представления, поэтому таких емких кредо у меня нет.