Мнения /
Интервью

7 июня 2012 14:02

Тина Канделаки объяснилась с "Новой газетой"

Тина Канделаки объяснилась с

Известная телеведущая Тина Канделаки дала интервью "Новой газете". Причем инициатором встречи стала сама продюсер и член Общественной палаты. Редактор отдела политики и СМИ, зам главреда НГ Андрей Липский ни сколько об этом не жалеет. "Разговоры в привычном ментальном кругу все более предсказуемы. А тут — реальная возможность соприкоснуться с иной логикой, с иной убежденностью, с иной энергетикой. Бодрит. Интересно. И полезно.", - отмечает журналист "Новой". 

— Что вас cподвигло встречаться с редактором отдела политики "Новой газеты"?

— Последней причиной, наверное, была недавняя публикация об Общественной палате, где упомянута моя персона. И мне показалось, что раз моя фамилия так часто у вас мелькает, то пора объясниться. Хотя, как известно, любое напоминание о тебе, кроме некролога (тем более в "Новой газете"), — это хорошо.

— Вообще-то материал, о котором вы говорите, — это "подарок" чиновников. Это их творчество. По их мнению, вы — образцовый член Общественной палаты, которого обязательно надо в ней сохранить.

— А кто такие "они"? Вам же как журналистам, наверное, интересно копать глубже? Может быть, это список секретарши Володина. А может, какого-то серьезного сотрудника администрации президента. Но, честно говоря, когда я обсуждала этот список со своими знакомыми, мы много шутили по его поводу, и большинство считает, что этот документ "пахнет духами". Настоящие чиновники администрации президента так людей не воспринимают. Правда, есть новые сотрудники, которые наверняка, на всякий случай, как Бриджит Джонс в своем дневнике, составляют себе списки, с кем в коллективе общаться и на каком основании. А интернет-сообщество в большинстве своем подхватывает любой тренд негативного отношения к власти, в том числе к Общественной палате, потому это так быстро разошлось по Сети.

— Все-таки, согласитесь, странно и противно, когда государственные чиновники, живущие на наши налоги, сначала формируют, а затем еще и фильтруют по своему вкусу какие-то особые органы общественников.

— Когда меня в Общественную палату приглашали, я слышала о ней много скептических высказываний. Я слышу этот скепсис и сегодня. В том числе и от вас. И во многом его разделяю. Но что значит заниматься общественной деятельностью? Это значит, что есть огромное количество людей, считающих вас обязанным помогать им с их проблемами. Мне поступает много писем и просьб по вопросам образования, так как я вхожу в профильный комитет в Общественной палате. Но если вы хотите людям помогать, то вам нужен ресурс. Я — человек действия. Если есть какие-то ресурсы, способствующие ускорению этого действия, я ими всегда пользуюсь. Мой статус в Общественной палате позволяет получать оперативную реакцию на мои официальные  запросы. 

— Вы занимаетесь телебизнесом. Многие убеждены, что в сегодняшней России заниматься этим почти невозможно: телеэфир заточен под текущие интересы власти.

— Отчасти я с вами согласна. Но когда вы говорите о телебизнесе, то мы должны понимать, что существует большое поле неполитического эфира. Все мои проекты были успешными, но не были политическими. Начиная от "Инфомании" и заканчивая "Москвой 24/7". Но власти стоит уже понять, что от прогресса никто никуда не денется. Сейчас люди хотят высказываться — для реализации этого они будут находить любые каналы коммуникации, по которым смогут быть услышаны, и таким образом медиа будут развиваться, несмотря ни на что. Поэтому я верю, что сейчас можно создать качественный телеканал, который будет интересен аудитории. Другое дело, что журналистика на сегодня деградировала и стала журналистикой не фактов, а мнений. 

— Скорее журналистикой навязанных мнений и специально подобранных фактов. Мы наблюдаем полную профессиональную деградацию тележурналистики, безропотно, а иногда еще и особо подло выполняющей политический заказ сверху.

— В телевидении нет конкуренции. Но в газетах и особенно в интернет-сми ситуация не лучше. 

— О какой конкуренции можно говорить, если, не видя логотипов каналов, невозможно определить, по какому из них в данный момент передают новости? Большинство тележурналистов испорчено угодничеством власти, которой, в свою очередь, выгодно навязывать свою собственную картинку жизни, мало похожую на реальность.

— Вообще-то на телевидении все давно устоялось, редакции и их руководители работают уже по 15—20 лет, возникли клановые связи и интересы, ничего нового они не производят. Честно говоря, я не понимаю, почему нельзя сделать крутой дискуссионный формат, с молодыми ведущими. При всей симпатии к Александру Гариевичу Гордону и многим другим ведущим, десятилетиями светящимся на ТВ. 

— А вы действительно не понимаете, почему у нас нет "крутых дискуссионных форматов"?

— А вы не задавали себе вопрос, почему я, Тина Канделаки, которая, судя по опубликованному у вас документу, является суперлояльной власти персоной, не веду передач ни на Первом, ни на "России", ни на НТВ? Почему меня вырезают из новостных сюжетов? 

— Действительно, а почему?

— Наверное, я кому-то не нравлюсь в Кремле. Там много разных подъездов, и если вы нравитесь в одном, это вовсе не означает, что вы нравитесь в другом. Мы все входим в одно поле, которое живет по очень жестким правилам. Где отсекают "неуправляемых", где не любят самостоятельных, где не любят инициативу. А кто-то, может быть, просто не любит грузин (смеется). 

— Вы входите в группу сторонников Медведева, а он любит говорить про модернизацию. Но ведь она невозможна без высвобождения человеческого потенциала, то есть без свободы, без реальной демократии. Вы это понимаете?

— В нашей стране существует огромный дефицит "социального модерна". Общество в массе своей архаично, а в прогрессивной среде сегодня наблюдается полное доминирование авангардных тезисов, не связанных с нашей культурой и социальным геном. Преемственного обновления институтов социума и культуры у нас нет. А эта задача решается людьми, причем не только во власти, но и в обществе в целом. Мы сможем модернизировать страну только за счет новых людей. Об этом говорят многие, но никто не объясняет, кто эти "новые люди". Выскажу свое предположение: это будет поколение моих детей. То есть так называемые "путинские бэби-бумеры", родившиеся около 2000 года. Сегодня им 10—12 лет. Через 6—8 лет они смогут принять участие в политической жизни страны. И когда вы с ними разговариваете, вы уже сегодня понимаете, что это принципиально другие люди, которые будут относиться к власти не на эмоциональном уровне:  нравятся — не нравятся, обидели — не обидели, а которым жизненно необходимо будет проявление инициативы. Они просто не будут знать, как жить по-другому. 

— Вас не раздражает растущее различие между реальной жизнью страны и ее телевизионным образом?

— Я вам скажу, что журналисты, занимающиеся этой пропагандой на телевидении, в большинстве своем — оппозиционно настроенные люди, которые выходили и на Болотную, и на Сахарова. Если вы посмотрите на новости, которые выходят в последние месяцы, вы заметите, как некачественно они делаются. Эту пропаганду делают люди, которые, не любя власть, делают ее настолько чудовищно, что она выглядит топорно. А ведь пропагандой можно заниматься качественно, тонко, а образ власти делать крайне сексуальным. В то же время мы должны понимать, что и картина мира, рисуемая в интернете и свободных СМИ, также не соответствует миру, жизни и происходящим в стране процессам. 

— Вы замечаете признаки раскола в элитах? Кроме уже хрестоматийного примера Кудрина?

— Когда объявили список доноров Навального, то все стало понятно. Еще пару месяцев назад Михаил Фридман говорил Владимиру Ашуркову, что если тот хочет заниматься политической деятельностью, то он должен покинуть структуры Альфа-банка. Но теперь мы видим, что и другие сотрудники Альфа-банка и Росгосстраха стали выступать донорами Навального. Понятно, что до того, как был разослан соответствующий пресс-релиз, со всеми донорами переговорили, а те, конечно, со своими партнерами и работодателями — и, видимо, согласие и Хачатурова, и Фридмана было получено. 

— И как это понимать?

— Яйца кладут в разные корзины. Раскол элит идет у нас на глазах. Элиты растят новых героев. Возможно, это происходит потому, что они начинают терять какие-то гарантии, а может быть, хотят чего-то большего — например, прихода во власть. Чего, например, не хватало Михаилу Абызову в бизнесе? На первый взгляд — ничего. Но он решил идти в политику. В ближайшее время возникнут новые интересные альянсы. С кем будет Прохоров? С Кудриным или с кем-то еще? Что будет делать Лебедев? 

В отличие от многих я считаю, что российская власть не одноподъездная. Она не монолит. И когда есть деньги, есть возможности, представители бизнес-элит будут их реализовывать.