По мнению Романа Шлейнова, обозревателя отдела расследований газеты "Ведомости", главной проблемой расследовательской журналистики является сложный доступ к информации. В России, в отличие от Запада, нет закона, обязывающего дать журналисту полную информацию о запрашиваемом вопросе. Тем не менее, у расследователей есть свои уловки по раскапыванию фактов.
Семинар "Журналистика - расследование", организованный Институтом региональной прессы при поддержке International Media Support (IMS, Дания) прошел в Пушкине 29 и 30 сентября. Мероприятие было организовано в рамках программы SCOOP Russia, которая была запущена еще в 2010 году с целью развития и улучшения расследовательской журналистики на Северо-Западе России.
29 и 30 сентября Роман Шлейнов, обозреватель отдела расследований газеты "Ведомости" и экс-глава отдела расследований "Новой газеты", рассказывал о проблемах расследовательской журналистики в России. В частности на семинаре обсуждался вопрос сложности получения нужных данных от чиновников и от некоторых госкомпаний. Например, в США для упрощения работы СМИ существует акт о свободе информации, который позволяет запрашивать подконтрольную государству информацию. В акте четко оговорено, что именно должен предоставить чиновник в ответ на запрос. Поэтому этот закон позволяет журналистам настаивать на получении нужных сведений. Если редакция не получает запрошенную информацию, то начинается суд. Суды, по словам Шлейнова, СМИ выигрывают не всегда, но часто. Иногда такие разбирательства могут тянуться много лет, поскольку у чиновников в разных странах есть общая черта: они не любят раскрывать серьезную информацию.
У нас же закон обязывает респондентов только отвечать на запрос, без точного указания в какой форме этот ответ должен прозвучать. Чиновники могут ответить, что архив, интересующего расследователя предприятия затопило, и все документы уничтожены, – и это будет считаться полноценным ответом.
Шлейнов вспомнил, что "Новая газета" как-то пыталась вести судебную практику со всеми, кто не отвечает на их запросы. Но идея далеко не пошла именно из-за неточности закона. Тем не менее, Роман Шлейнов отметил, что иногда журналисты не пользуются даже теми правовыми рычагами, которые им дает законодательство. Например, как заметил один из участников семинара, можно припугивать несговорчивых респондентов статьей 144 УК РФ "Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов", ведь мало кто знает, что по ней нет судебной практики в России.
Другой способ воздействия на своего оппонента – найти его "слабое место". Так, из своей практики Шлейнов вспомнил дело об одной брокерской компании "Индекс 20", в которой были замешаны многие чиновники. Одному из них он позвонил в офис и, не представляясь журналистом, произнес фразу "Могу я поговорить с Сидором Петровичем по поводу его брокерского счета в компании "Индекс 20". Чиновник "подлетел" к телефону меньше, чем за минуту. Когда же он понял, что разговаривает с прессой, отказаться от своих слов было уже невозможно.
Другой способ воздействия на персону, задействованную в расследовании, – это работать по принципу некоторых западных СМИ. Если человек отказывается сразу давать комментарий, то журналисты начинают опрашивать его друзей, коллег, врагов и т.д. И, когда чиновнику или бизнесмену звонят несколько знакомых из разных сфер его жизни, с одной и той же новостью о том, что про него набирают информацию журналисты, выбора не остается. Персона меняет решение, и часто сама идет на контакт с прессой.
Шлейнов также поддержал инициативу редакции New York Times не согласовывать интервью с респондентом. Похожей практики придерживаются и российские "Ведомости". По закону журналист не должен согласовывать интервью. Поэтому, если "Ведомости" отправляют материал, то человек не может в нем менять ни вопросы, ни смысл своего ответа. Только стилистические и литературные правки. Шлейнов объясняет такую политику тем, что человек был в сознании, когда давал интервью, поэтому и претензий к журналисту у него быть не может. Расследователь также объяснил участникам семинара, что угроза суда в таком случае – это миф. Если у вас есть запись интервью, то человек никогда не пойдет опровергать свои слова в судебном порядке.
Другой момент, на который Роман Шлейнов попросил обратить внимание своих коллег – это "материалы-сливы". По его словам, если вам предоставили какую-либо информацию, то всегда нужно её проверять и искать возможность взять комментарий у другой стороны. Перепечатывать "слитые" документы – это журналистская лень, так же как и писать фразу "вторая сторона отказалась от комментариев". Если лично человек не хочет вам отвечать на вопрос, то у него всегда есть партнеры и друзья, которые владеют информацией.