Одной из самых обсуждаемых тем в последнее время стали мрачные перспективы по ограничению в Рунете свободы, вплоть до введения прямой цензуры. Подобные инициативы и вправду появляются с пугающей регулярностью. Публика связывает их с общей политикой по закручиванию гаек. Но в действительности речь может идти о большом бизнес-проекте, направленном на извлечение административной ренты из доходов провайдеров и владельцев популярных ресурсов. Так за что в действительности борется советник президента, бывший министр связи Игорь Щеголев в компании своих партнеров, друзей и единомышленников?
Идею отфильтровать Рунет до состояния чистого как слеза ребенка Щеголев и его товарищи продвигают давно. Еще в 2011 году бизнесмен, владелец инвестфонда Marshall Capital Partners Константин Малофеев, тогда член совета директоров крупнейшего государственного оператора "Ростелеком", человек, которого льстивые языки называли "заместителем министра связи" Игоря Щеголева, возглавил попечительский совет так называемой Лиги безопасного интернета (ЛБИ).
Уже тогда у этой инициативы быстро обнаружился коммерческий подтекст. Ее авторы поняли, что цензура и безопасный интернет — это отличный способ заработать немало денег, тем более что эти идеи нашли отклик в администрации президента. Так, создатель и крупный акционер социальной сети "ВКонтакте" Павел Дуров даже обвинял лигу в том, что она намеренно и на пустом месте раздувала скандал с обилием на ресурсе детского порно, чтобы склонить Дурова к продаже своего пакета на невыгодных условиях.
Черный список
Но это была только проба сил. Административный ресурс в Министерстве связи оказался очень кстати, когда нужно было продавить через Госдуму и Совет Федерации скандальный закон о "черном списке сайтов", который, по мнению многих экспертов, позволяет в досудебном порядке закрыть любой ресурс.
На место оператора реестра "нехороших сайтов" метила ЛБИ, и это открывало бы ей прекрасные возможности разговаривать с условными "дуровыми" уже с позиций силы.
Кстати, проект не был согласован с МВД и ФСБ, что логично: если бы реестр сайтов вела общественная организация, это резко ограничивало бы возможности силовиков проводить оперативные мероприятия и выяснять, кто размещает в интернете запрещенный контент и кого за это наказывать. И что совсем уж странно: "черные списки" якобы проскочили мимо замглавы президентской администрации Вячеслава Володина. Как сообщал "Коммерсантъ"*, на закрытой встрече представители интернет-компаний рассказали чиновнику, что резонансный закон разрабатывался Щеголевым, Малофеевым и ЛБИ келейно. Говорят, Володин был зол.
Прекрасную бизнес-идею похоронила, вероятно, отставка Игоря Щеголева с поста министра связи. Его преемник Николай Никифоров, конечно, уже не мог отменить закон, но хотя бы добился передачи контрольных полномочий по ведению реестра куда положено — в государственный орган, Роскомнадзор. Кроме того, список "нехорошего контента" сократился до трех пунктов: суицида, наркотиков и детского порно, а, например, оскорбления политиков и религиозных чувств в него не попали.
История с "черными списками", как выяснилось, была частью масштабного проекта, который Щеголев и Лига не смогли, к счастью, довести до конца. Выяснилось, что "Ростелеком", контролируемый бывшим "замминистра связи" Малофеевым, планировал превратить борьбу за чистый интернет в еще один национальный проект — с соответствующим масштабу задачи финансированием.
Идея состояла в том, чтобы поставить фильтры для "нехорошего контента" в буквальном смысле. То есть не только законодательные барьеры, но и технические устройства. И такие на рынке есть, называются DPI (Deep Packet Inspection). Девайсы позволяют фильтровать содержание сетевых пакетов, отбраковывая вирусы и вообще информацию, не соответствующую настройкам.
Вещь дорогая — и тем особо интересная
По оценкам экспертов, закупка такого оборудования в масштабах страны (а именно в таком масштабе работает "Ростелеком") обошлась бы в 2 миллиарда долларов.
Понятно, что просить такую сумму из бюджета было бы опрометчиво, даже имея мощный административный ресурс. Поэтому, вероятно, проект DPI засекретили и разработали альтернативную схему: "Ростелеком" берет кредит, оборудование закупается (с соответствующими издержками), а потом оперативный контроль отдается в руки, например, ЛБИ. Мол, это не дело государственной компании — следить за порядком в интернете, но есть энтузиасты, православные и духовные. Очевидно, что эти услуги были бы платными: провайдерам, вероятно, пришлось бы раскошелиться на "очищенный" трафик под угрозой попадания в какой-нибудь "черный список".
Если вы не верите, что такая комбинация могла бы пройти, не лишись Щеголев министерского портфеля, то стоит напомнить о том, что они с Малофеевым успели сделать за каких-то 4 года.
Тандем "связной"
Малофеев и Щеголев не комментируют историю своего знакомства, но, по бытующей на рынке легенде, познакомил их Арсений Миронов, друг детства Малофеева. Близким товарищем и однокурсником в МГУ, а впоследствии и коллегой в Marshall Capital Константина Малофеева был и нынешний руководитель "Ростелекома" Александр Провоторов. С 1993 по 1997 год Щеголев работал корреспондентом ИТАР-ТАСС в Париже, где и завел дружбу с Мироновым. Затем будущий министр перешел в администрацию президента, на должность руководителя протокола, а Миронов стал внештатным советником. Через некоторое время после прихода Щеголева в министерство Миронов занял кресло директора департамента информации и связей с общественностью Минкомсвязи. Щеголева, Малофеева, Провоторова и Миронова объединяют не только дружеские узы, но и родственные: двое из них являются друг другу кумовьями. Также всех их роднит увлечение поддержкой государственнического православия — как можно предположить, весьма прибыльного, как и "безопасный интернет", занятия. Малофеев, в частности, один из создателей православной гимназии Святителя Василия Великого. Этот проект, кстати, имеет отношение не только к духовности, но и к бизнесу. Гимназия расположена на Рублевке, и обучение в ней стоит приличных денег.
Щеголев, внезапно назначенный в 2008 году министром связи, не имел серьезного опыта ни в отрасли, ни в финансовой сфере. Начинающему министру нужен был человек, способный администрировать многомиллиардные денежные потоки (к всеобщему благу). Малофеев, имевший солидный бэкграунд на рынке слияний и поглощений, сумел убедить министра, что прекрасно подходит на эту роль.
И верно: под началом финансиста, занявшего позицию в совете директоров "Связьинвеста", и с благословения министра в отрасли прошла структурная реформа. Большинство региональных операторов связи и еще ряд активов вошли в структуру "Ростелекома", который своевременно возглавил земляк и бывший подчиненный Малофеева (по работе в Marshall Capital) — Александр Провоторов. При этом накануне и в процессе реформы солидные доли в капиталах вливаемых впоследствии в "Ростелеком" структур приобретал Газпромбанк, где, по совпадению, держал свои свободные средства (в размере до 300 млн долларов) сам "Ростелеком". После конвертации акций более 7% объединенного оператора оказались под контролем Marshall Capital (с помощью других сделок пакет был доведен до 10,5%).
Вспоминая историю со скупкой пакета, некоторые эксперты почему-то отводят Газпромбанку роль статиста. Мол, ему дали денег и сказали: возьми то и то, себе оставь процент на печеньки. Но Газпромбанк — не какой-нибудь брокер, а структура, обладающая мощным финансовым и политическим ресурсом.
В частности, с VIP-клиентом Мало-феевым работал первый вице-президент Сергей Иванов, отец которого, как все мы хорошо помним, сейчас возглавляет администрацию президента, а в те годы, когда сын трудился в Газпромбанке, курировал в правительстве отрасль связи.
Мы не утверждаем, но можно предположить, что Игорь Щеголев мог помочь своему "заместителю" Малофееву выстроить бизнес-схему, используя родственные связи Сергея Иванова.
Видимо, на помощь Иванова в ситуации с Малофеевым Щеголев рассчитывает и сейчас.
Напомним, что дело, в рамках которого неоднократно проходили обыски в "Ростелекоме", Лиге безопасного интернета, а также дома у Малофеева и Провоторова, было возбуждено по заявлению ВТБ. Банк настаивает, что размер кредита в 225 млн долларов, выданного структурам Малофеева, превышал действительную стоимость приобретаемого имущества в разы, а его обслуживание прекратилось, едва начавшись.
Не исключено, что следственные органы на определенном этапе может заинтересовать вопрос: куда же делись полученные в кредит сотни миллионов долларов и как судьба этих денег может быть связана со скупкой пакета "Ростелекома" через посредничество Газпромбанка?
По данным "Новой газеты", ответ на этот вопрос ищет и министр связи Николай Никифоров. Сначала он попытался обсудить неоднозначную историю с Ивановым-старшим. Но разговор не дал результатов. Тогда Никифоров добился аудиенции у Путина. Говорят, этому способствовали люди с Лубянки, которые со своей стороны донесли, как это водится, пухлые папки с компроматом.
Тогда объясняться пришлось уже Игорю Щеголеву. По информации источников "Новой газеты", он якобы признал, что "Ростелеком", так сказать, входит в его сферу ответственности, и гарантировал, что Малофеев честно решит вопрос с ВТБ.
Но гарантии не сработали. Как следствие, Щеголеву не удалось решить вопрос с назначением Малофеева сенатором (будучи сенатором, Малофеев получил бы иммунитет от уголовного преследования по делу ВТБ). Для этого требовалось всего лишь выиграть выборы в глухом муниципалитете в Смоленской области. И Малофеев выиграл, но, как выяснилось, нечестно: теперь его обвиняют еще и в скупке голосов избирателей, по 500 рублей за штуку. Результаты выборов были отменены, и перспектив стать сенатором у Малофеева не осталось.
"Чистый интернет"
Но вся эта вереница скандалов не останавливает разработку бизнес-схем, позволяющих заработать на "сетевых проектах". Самый свежий из них так и называется — "Чистый интернет". Естественно, его продвигает ЛБИ, в попечительский совет которой теперь входит не только Малофеев, но и сам Щеголев. Идея простая, но в потенциале очень эффективная. ЛБИ становится мегафильтром, отбирающим "хорошие" сетевые ресурсы. Все остальные по умолчанию становятся если не плохими, то подозрительными. А дальше ЛБИ предлагает провайдерам, пока в добровольном порядке, обеспечивать доступ пользователям только к "безопасным" сайтам, блокируя все остальное.
Ожидается, что в "белом списке" будет около миллиона адресов, и это всего 1% от их общего числа.
Дальше можно работать в двух направлениях: обсуждать с владельцами сайтов вопрос их попадания в "белый список", а с провайдерами — их ответственность за отступление от "нормы". Вопрос только в том, как сделать "Чистый интернет" обязательным.
Тут тоже есть две схемы. Во-первых, участником проекта "Чистый интернет" мог бы стать "Ростелеком", все еще контролируемый Провоторовым, ставленником Щеголева и Малофеева. Поскольку эта компания остается монопольным оператором магистральных сетей, частные провайдеры будут вынуждены прислушаться к ее "мнению".
Во-вторых, можно принять новый закон об интернете, протащив в его нормы и затею ЛБИ. Есть версия, что такой закон уже разрабатывается.
Складывается впечатление, что Щеголев просто не может остановиться, изобретая все новые политически "благонамеренные" проекты, а его друзья и соратники знают, как извлекать из подобных идей прибыль. Непонятно одно: зачем президенту такой советник?
* "Контентные войны". "Коммерсантъ", № 26 (5057), 13.02.2013.