Пока вице-губернатор Василий Кичеджи проигрывает один иск и обещает подать второй, комитет по печати во главе с Александром Лобковым судится с депутатом Максимом Резником и телекомпанией НТВ. С чем связана волна судебных разбирательств, захлестнувших петербургское медиасообщество: чиновники взяли на вооружение цивилизованный способ отстаивания своих прав или суды превратились в удобный инструмент решения медиаконфликтов в пользу властных структур?
"Помню, нам в редакцию звонила вице-губернатор Петербурга Алла Манилова и гневно кричала на редактора из-за негативной публикации в адрес губернатора Валентины Матвиенко", - делится воспоминаниями руководитель одного из петербургских СМИ. Сейчас такую картину представить сложно: скорее всего, из-за конфликтной публикации начнутся долгие судебные прения, результат которых подчас непредсказуем. Что изменилось в отношениях чиновников со СМИ и почему?
Судись – не хочу
По мнению руководителя петербургского Фонда защиты гласности Романа Захарова, перемены объясняются просто: петербургские чиновники осознали "плюсы" решения конфликтов со СМИ в правовом поле. "На самом деле это вполне цивилизованный способ решать вопросы, - отметил Захаров в разговоре с Лениздат.Ру. - Другое дело, я чиновников всегда спрашиваю: а вы использовали все меры, которые предоставляет законодательство, до того, как идти в суд – право на ответ, например?" Сравнивая медиаконфликты эпохи Валентины Матвиенко с нынешней позицией Смольного, эксперт отметил: "Суды были, просто их было меньше по количеству. Редакции, чтобы не обострять конфликт, шли на мировую, заключали соглашения".
Журналист Павел Нетупский считает, что суд – лучший способ решения спора. "Есть ряд интернет-СМИ, которые готовы вносить изменения в публикацию после каждого чиха ньюсмейкера, - отметил он. – Такие СМИ воспринимают любое критическое заявление как давление. Естественно, любой судебный иск неприятен, несет трудовые, материальные, физические, психологические затраты. Но он необходим, потому что суд – это цивилизованный способ решения спора".
Может, договоримся?
Другой точки зрения придерживается генеральный директор информационного департамента "Оперативное прикрытие" Кирилл Метелев. Руководитель медиа отметил, что единственный иск, поданный к холдингу в период губернаторства Матвиенко, поступил от председателя комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Владимира Бланка и был исключительным случаем. "Это было в самом начале губернаторства Матвиенко, - заметил Метелев. – И за последующие несколько лет я не помню такого, чтобы чиновники всерьез судились со СМИ".
Кирилл Метелев согласился с утверждением, что в администрации Валентины Матвиенко конфликты со СМИ предпочитали решать в ходе "неформального общения". "Практиковались звонки из Смольного, некий переговорный процесс, - отмечает Метелев. - Неоднократно предпринимались попытки прийти к компромиссному решению, договориться о взаимодействии. Другой вопрос, получалось это или не получалось, на каких условиях и как это происходило, но тенденция была именно такова".
По его мнению, именно такой неформальный, переговорный способ решения конфликтов – единственно верный, в то время как обращение в судебные инстанции сегодня можно рассматривать как способ давления на СМИ.
Кирилл Метелев высказал гипотезу о том, почему в Северной столице участились судебные разбирательства со СМИ. "Раньше большинство высших чиновников Смольного и все руководство комитетов были петербуржцами, людьми здесь выросшими и знающими местную тематику, - отметил он. - В силу специфики своего здесь пребывания они имели контакты с множеством СМИ. Сегодняшняя ситуация, к сожалению, разительно отличается. Власть представляют люди, доселе не работавшие в Петербурге, не имеющие ни контактов, ни опыта. Они не испытывают никакого уважения, пиетета к СМИ, и видят в нас прежде всего не союзников, а врагов или, по крайней мере, конкурентов".
Жалобы вместо исков
Как давление на средства массовой информации судебные разбирательства рассматривает Юрий Иннокентьевич Вдовин, заместитель председателя общественной правозащитной организации "Гражданский контроль". "Когда чиновник подает в суд на СМИ, это для меня означает одно: давление, ограничение свободы слова и доступа к информации, - отметил Юрий Иннокентьевич. - Чиновник из всех сил старается вернуться в советское пространство, где его действия были неподконтрольны СМИ и гражданскому обществу.
"Сейчас чиновники вновь пытаются закупориться в свою скорлупу, чтобы стать недоступными для критики, - отмечает тенденцию он. - В демократическом государстве, которым Россия вроде бы хотела стать, чиновник подконтролен гражданам, а не граждане - чиновнику".
Позитивным примером взаимодействия чиновников со СМИ в конфликтных ситуациях Юрий Вдовин считает работу Судебной палаты по информационным спорам при президенте РФ, существовавшей с 1993 по 2000 год. В уставе Судебной палаты значилось положение о решении информационных споров, "возникающих в сфере деятельности СМИ".
"Судебная палата не обладала распорядительными функциями, но давала нравственную оценку участникам конфликта – чиновнику или средствам массовой информации, - отмечает Вдовин. – Если СМИ повело себя недостойно, редакция должна была принести свои извинения". В случае серьезного конфликта палата перенаправляла заявителя в суд.
В Судебную палату обращались все, начиная от бизнесменов и заканчивая саентологами, отмечает Вдовин. С приходом к власти в 2000 году Владимира Путина Судебная палата была распущена. Сейчас ее функции выполняют две организации Союза журналистов, которые занимаются спорными случаями: Большое жюри и Общественная коллегия по жалобам на прессу. "Шпана чиновничья не хочет к ним обращаться, - сетует Вдовин. - Она хочет жестких санкций, хочет штрафовать, хочет не истину найти, а провести репрессии. Ведь наши суды, как известно, самые "гуманные" и "независимые" суды в мире, и в судебном споре всегда на стороне власти".
Имидж - ничто
Политолог Владимир Васильев считает, что за более чем десять лет в городе кардинально изменилось отношение чиновников к прессе. "Администрация губернатора Яковлева активно критиковалась в СМИ, заслуженно и незаслуженно, - отмечает Васильев. - Тем не менее исков в отношении СМИ со стороны Смольного не было. В то время был очень высокий уровень конкурентности, дискуссионности, и администрация спокойно выносила критику в собственный адрес".
Васильев отметил, что в последнее время как на федеральном, так и на местном уровне наметился определенный сдвиг: СМИ стали управляемыми, комфортными для властей, перестали быть оппозиционными. Чиновники привыкли к такому раскладу и стали считать такое поведение прессы нормой. "И власть расслабилась! – говорит Васильев. – Она уже начинает считать чем-то из ряда вон выходящим критику себя в прессе".
По его мнению, подобные судебные процессы прежде всего ориентированы на "воспитание": "накажем одного, накажем другого, и им уже будет неповадно". Однако такая политика, говорит политолог, изначально неэффективна. "Во-первых, ты подаешь в суд только на железных основаниях, что можешь выиграть, - перечисляет Васильев. – Потому что СМИ или журналиста реально трудно привлечь к ответственности, если он соблюдает закон. Во-вторых, чиновник, подающий в суд, смотрится не очень хорошо. У него есть моральное право только в том случае, если на самом деле задеты такие личные струны, материал с такой чудовищной клеветой, когда он уже не может не ответить и промолчать".
Безусловно, говорит Васильев, судебные разбирательства отрицательно сказываются на образе слуги народа. 10 лет назад имидж чиновника ставил под вопрос результат очередных выборов губернатора, вспоминает политолог: "А сейчас имидж ни на что не влияет. Потому что и выборов уже нет".