Мнения /
Интервью

13 ноября 2013 14:55

Главред "Вольтера": "У нас в редакции жесткая вертикальная структура"

Главред Фото: vk.com

Редко какое молодежное СМИ изнутри выглядит, как Россия в миниатюре – с жесткой вертикальной системой управления и неограниченными полномочиями руководства. Редко какое СМИ открыто заявляет, что его основная цель – это пропаганда. Главный редактор именно такого издания – газеты "Вольтер" – Данил Шишкин рассказал Лениздат.Ру о том, как газета прививает моду на длинные мысли и почему тюремное заключение для Толоконниковой – это справедливо.

- В интернете указано, что "Вольтер" – это газета. Печатный номер издания лежит передо мной и выглядит он как журнал. Как так получилось?

- Думаю, надо немного рассказать об истории, чтобы понять, почему это газета и почему она сейчас выглядит как журнал. Начиналось все в Высшей школе экономики (Филиал НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге – прим. Лениздат.Ру) в 2008 году. Тогда мы, и правда, выпускали газету: печатали на принтере, тиражировали на ризографе и распространяли по факультетам – это была газета. К слову, она имела такой же формат, но была  чёрно-белая. О цветном издании мы тогда и не думали.
Сейчас "Вольтер" –  это, конечно, журнал, хотя в свидетельстве о регистрации написано – "газета". При регистрации мы не уделили этому должного внимания: "газета Вольтер" – звучало привычнее. Смысла в формальном изменении формы выпуска особого нет, зато много мороки.  Получится, что журнал начнет существовать с того момента, когда мы его перерегистрировали. И получится, что вместо двух цифр придется уже ставить три (смеётся). Если вы посмотрите на обложку "Вольтера", "№9" – это номер с момента регистрации издания как СМИ, а "№33" – это с момента выхода первого выпуска.

  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»
  • Фоторепортаж: «Газета "Вольтер": галерея выпусков»

- А когда вышел первый номер, и в каком году газета была зарегистрирована как СМИ?

 - Первый номер вышел в ноябре 2008 года. В тот момент я был первокурсником факультета менеджмента на отделении прикладной политологии. Зарегистрирован как СМИ "Вольтер" был 7 октября 2011 года. Это очень интересное совпадение – 7 октября день рождения Владимира Путина. Оно случайное, но очень приятное.
Такое с нами иногда случается. Вот, например, делали 5 июля на Пискаревском мемориале видеообращение, посвященное началу Великой Отечественной войны. Читали стихотворение Расула Гамзатова "Нас 20 миллионов". И в этот же день, 5 июля, в Москве Владимир Владимирович, по счастливой случайности, открывал памятник Расулу Гамзатову. Мы не ждали и не подгадывали, так получилось. Видимо, наша судьба так или иначе связана с нашим президентом.

- Вы, как главный редактор, определяете политику издания?

- Абсолютно точно.

- А с какого времени вы ее определяете, и как выстраивался вектор этой политики?

- Практически с самого начала. Естественно, когда мы только начинали, у нас были и планерки, и редколлегии, где мы все участвовали в создании студенческой газеты "Вольтер" (название газеты после регистрации – "ВОЛЬТЕР", название студенческого издания – "Вольтер", прим. Лениздат.Ру), определяли, как мы хотим видеть номер. Раньше там было много разных форматов, которые не были встроены в единый вектор: были колонки, факультеты, присутствовала  некая эклектичность.
Но, как только мы стали городским изданием, стало ясно, что дискуссия и диалог, который мы поддерживали в ВШЭ, несколько неуместен. Печатное издание, в нашем понимании, должно нести некий посыл и задавать определенный вектор. И мы отказались от "газеты как дискуссионной площадки", но перенесли ее в интернет. Дискуссий на нашем паблике "ВКонтакте" и на сайте издания особенно много ведется по острым политическим вопросам. В печатной версии газеты мы руководствуемся тезисом: "Достоинства страны как главный информационный повод".

Это – вектор развития для печатного издания, в соответствии с которым мы и освещаем все события. Наша задача – показать молодёжи, что в стране не всё так плохо, есть масса хороших начинаний, на которых нужно акцентировать внимание. К сожалению, проще перечислить СМИ, которые подобным образом расставляют акценты, чем наоборот. Поэтому для нас достоинства страны – единственная идеология. И конечно, воспитание на основе этих достоинств – наше приоритетное направление.

- А вот вы сказали, что электронная и печатная версии выполняют разные функции. Печатная версия выполняет функцию пропаганды, а сайт – это дискуссионная площадка?

- Совершенно верно. Интернет – это свободная поляна, там встречаются сторонники различных взглядов. Но на выходе дискуссия не носит конструктивного характера. В "ВКонтакте", где проходит большая часть обсуждений, аудитория более молодая – не всех интересуют темы, которые мы поднимаем: идеология, новые производства, наука, трактовка истории. Наша задача – привлечь людей конструктивного толка, у которых есть позиция, которые готовы мыслить, комментировать и вступать в аргументированную дискуссию, возможно, даже писать авторские колонки.

Темы, которые были актуальны одно время – предвыборная активность, выборы, акции недовольства – связанны с эмоциями. Эмоции проще аккумулировать, чем конструктивные предложения. Та аудитория, которая раньше активно и эмоционально полемизировала, сейчас уходит, потому что на вопросы более содержательного плана уже сложно ярко и эмоционально высказываться – в них нужно разбираться. Поэтому мы стараемся, особенно в интернете, привлекать аудиторию, которая готова дискутировать в тех рамках, которые мы сформулировали. Критики достаточно, хочется услышать содержательные мнения.
Что касается печатной версии, то она полностью состоит из аналитических материалов, интервью, фактов, после внимательного прочтения которых мы уверены, что в голове читателя происходит маленькая революция мышления: "А в моей стране не так плохо, я просто чего-то не знаю или, скажем, увидел под другим ракурсом".
 

- А где ваше издание знают больше: в печатной версии или на интернет-площадке?

- Сложно сказать, потому что, опять же, аудитории различаются. В интернете у нас 2570 подписчиков, но я не уверен, что каждый из них наш читатель, будем оценивать ситуацию объективно: кому-то просто интересно, кто-то ловит повод упрекнуть, кто-то читает. Аудитория в интернете – это, скорее, сигнал для нас: насколько хорошо мы работаем на своём поле. У нас нет задачи понравиться всем и удовлетворять публику трендовыми картинками. "Вольтер" такой, какой он есть, и подстраиваться под прихоти аудитории мы не будем.


Количество посетителей сайта "Вольтер" (месяц) – 4500
Количество подписчиков "ВКонтакте" – 2576
Тираж печатной версии – 10 000 экземпляров


- Сегодня в обществе наблюдается возрастающее недоверие к власти, среди молодежи оно проявляется наиболее ярко. Как оппозиционная молодежь относится к вектору вашего журнала?
- Было бы странно, если бы вся молодежь была согласна. Только идиоты согласны со всем. Другой разговор, под влиянием каких факторов формируется та или иная позиция. Для нас тоже важны эти предпосылки, потому что люди, которые читают "Ленту.Ру", "Эхо Москвы", смотрят телеканал "Дождь", имеют вполне понятную политическую ориентацию и противоположным образом отличаются от тех, кто смотрит "Russia Today" и читает журнал "Однако". Это две противоположные картины мира.

- Судя по всему, две противоположные картины мира, о которых вы говорите, столкнулись в вашей авторской колонке по поводу Толоконниковой ("Архипелаг Толоконниковой"). Расскажите, какова была обратная связь на нее?

- На самом деле, мне не очень хотелось бы говорить про г-жу Толоконникову, её и так достаточно пропиарили. Но раз вы спрашиваете – скажу. Получилась яростная дискуссия, зачастую, не очень приятная, с переходами на личности – главным образом, на мою. Комментаторы, судя по всему, мои выпады справедливо приняли на свой счёт, не особо вдаваясь в подробности.
Но обратная связь – вещь важная. Она не всегда корректная, да. Но я тоже не всегда корректен. Эмоции – это то, что цепляет, а факты, к сожалению, не всегда могут быть услышаны. Для того чтобы донести мысль, особенно до молодежной аудитории, необходимо иногда прибегнуть к излишней эмоциональности. Это работает.

Захват-2690.jpg

- Я так понимаю, что многие восприняли вашу колонку как одобрение и поддержку тех беззаконий, которые творятся в местах не столь отдаленных?

- Во-первых, их еще нужно доказать. Комиссия по правам человека, которая приехала в эту колонию, отметила только то, что там нарушается Трудовой кодекс: люди работают больше положенного. Но отношение к заключенным, в красках описанное Толоконниковой, они подтвердить не смогли. Я смотрю ее фотографии, которые частенько публикуют в средствах массовой информации, и вижу не забитую зэчку, а почти топ-модель. Не знаю, чем ее там морят, и как она пробивает свои пальчики иголками, но выглядит она очень хорошо. Но, в любом случае, подобные эпизоды надо в обязательном порядке проверять. Хотя бы для того, чтобы опровергнуть подобные письма.

Прозрачность системы наказания в большей степени позволяет обществу не только буквально видеть те не очень приятные условия, в которых оказываются нарушители закона, но еще и  испытывать чувство неотвратимости наказания и справедливости. Есть хороший пример. В петербургских "Крестах" есть возможность прийти на экскурсию. Несколько лет назад мы там были, и, знаете, не возникает ни малейшего желания туда попадать. Тюрьма должна вызывать именно такие чувства, а не ощущение, что ты находишься в санатории. Частенько замечаю намеренные вбросы картинок норвежских тюрем и комментарии "если б я так жил", но это умышленное навязывание неверных приоритетов. Тюрьма не должна ассоциироваться с комфортом.     

В первую очередь – это наказание. Выходка Толоконниковой и её подельниц была оценена обществом достаточно радикально: одни назвали это шалостью, хотя всё это было преднамеренно и спланировано; другие, особо радикальные, ратовали чуть ли не за физическое устранение, но это слишком. Тюрьма стала некой справедливой точкой между двумя огнями.

- Вернемся к молодежной прессе. Как вы оцениваете положение этих СМИ?

- В первую очередь, для меня деление на молодежную и "взрослую" прессу является несколько искусственным. Я не считаю, что мы делаем что-то такое совсем молодежное и несерьезное. Зачастую такое восприятие у товарищей почему-то возникает. Это такой профессиональный снобизм. Но, к слову, он обычно быстро проходит, когда такие люди открывают наше издание. Но находиться на одной полке, скажем, с "Русским репортером" и "Экспертом" мы всё равно пока не можем. Там люди работают за деньги, это их хлеб. У них есть бюджеты на печать, на распространение, есть офис и оргтехника, штат сотрудников. Словом, условия. У нас такого нет. У нас есть только наши силы и ресурсы, большие амбиции и небольшие рекламные заказы, которые позволяют делать то, что мы считаем необходимым.   

Рынок печатных СМИ у нас очень разнообразен, и это ещё одно достоинство нашей страны. Хотя если говорить о молодёжных СМИ, особенно городских, то их можно перечитать по пальцам одной руки. Вряд ли здесь уместно, как это принято, пенять в сторону государства – мол, не создало, не поддержало и так далее. Просто инициативы нет, желания, навыков. Докажите сначала, что достойны, а то, чуть какое издание появилось, сразу возня: "Денежек дайте"; или громко стреляет и исчезает.    

Тем не менее, ряд городских молодёжных интернет-изданий существует достаточно давно и работает вполне успешно, особенно в части критики власти. Что касается печатных изданий, то в городе остались только мы, "Пять углов" и "Piter.Students". "Гаудеамус" уже, по-моему, умер, "Пара" возникает только тогда, когда получает субсидии от комитета по печати. Но это всё, конечно, СМИ с натяжкой.  

Не знаю, нужно ли городу больше СМИ. По-моему, все и так друг у друга постоянно сдирают, копирайтят и выдают за своё. Достаточно выдачу в "Яндекс.Новостях" посмотреть по актуальной теме, чтобы увидеть почерк мастеров. Меня вообще, если честно, новостная журналистика не сильно интересует. Информационный повод для публицистической статьи – да, сама новость – нет.

- Внутри вашей редакции все разделяют ваши ценности?

- Конечно. Но, естественно, кто-то в большей степени, кто-то – в меньшей. Если совсем не согласны, и работа не строится – они уходят. Иначе невозможно – у нас жесткая вертикальная структура, но только в такой организации возможно существование такого издания.  
Кто-то может смеяться, кривиться, как это делают наши коллеги из некоторых СМИ города, но у них свои формы организации труда, которые, опять же, связаны с финансированием. Да и по большому счёту, рассуждать об организации работы издания, если честно, не их ума дело. Вряд ли кто-то из них представляет, что значит выстраивать работу на общественных началах.

- Есть ли какие-то темы, которые вы не стали бы освещать на страницах своего издания?

- Да. Те, которые не соответствуют концепции "Достоинства страны как главный информационный повод". Мы не будем освещать местечковые дрязги со властью по поводу очередного сквера, писать о том, сколько денег стоила эстафета Олимпийского огня, и сколько упоротых поклонников собрал "Упоротый лис". Что касается интернет-версии, то здесь мы вполне можем выступить в пику власти, если тема того стоит. Вот обсуждение патриотического воспитания, единого учебника истории, тематические форумы без содержания – это вполне вероятно не останется без нашего внимания.

- А разместили ли бы вы на страницах своего издания альтернативное мнение, если  человек вдумчиво и аргументировано вам оппонирует?

- Я думаю, что такая возможность есть. У нас есть авторская колонка, которая не подвергается цензуре (смеётся), хотя в любом случае, мы подумаем. В своё время я предлагал питерским оппозиционерам написать аргументированную колонку. Но аргументов, по всей видимости, нет.

- Как дальше планируете развиваться?

- Обязательно будет печатный номер. Его выпуск – наша основная задача. Очень много сил, времени и средств уходит именно на него, но он того стоит. Вот вы сидите и держите его в руках – как минимум, интересно. А будь мы только в Интернете? Никаких ощущений. Бумажный носитель – это источник мыслей. Он никуда не денется и прослужит ровно столько, сколько ты его будешь хранить. Все знания, что у нас есть – из книг, свитков, пергаментов. К ним можно прикоснуться – я уверен, что смысл передаётся ещё и через ощущения. Уход в Интернет можно оправдывать какими угодно высокими словами, но всё зачастую банально – закончились деньги.
Помимо выпуска печатного номера, в планах ещё обновить сайт.

- Ребрендинг?

- Скорее, редизайн. Наши коллеги иногда указывают нам на некое несоответствие "одёжки" и содержания и предлагают сделать ребрендинг – поменять название. Ведь, и правда, Франсуа Мари Аруэ де Вольтер ассоциируется у многих с другой парадигмой. Но пока у нас нет желания прощаться с Вольтером, он глубоко засел в наших сердцах. Тем более что вряд ли, с любой точки зрения, можно оспорить его цитату: "Делать то, что доставляет удовольствие, значит быть свободным".

- На сайте издания написано: "Амбициозная цель нашей команды заключается в том, чтобы привить молодёжи моду на длинные мысли". Что зашифровано в этом манифесте?

- Длинные мысли – это долгосрочные проекты, а с ними масштабные задачи. Сегодня молодёжи, да и стране в целом, их категорически не хватает. Политической социализации, как в СССР, через комсомольскую организацию не ведётся, социализма мы не строим. А тогда куда идём? Чем оправдаем своё существование? Конечно, потихоньку туман рассеивается, и государство, в лице президента, приглашает нас к конструированию национальной идеи – проще говоря, идеологии. Индивидуализм, потребление и золотой телец – де-факто наша сегодняшняя идеология, говорит он между строк, и ведут нас в пропасть, на волоске от которой уже весь цивилизованный западный мир. Падать туда с ними? Решать нам, и очень быстро.

Появление новых производств, строек, престижных международных соревнований, согласитесь, вселяет уверенность. Длинные мысли – это уверенность в завтрашнем дне, возможность строить своё будущее в нашей стране, быть нужным и уметь применить свои навыки, это вектор развития.  Проблем достаточно, но и возможности их решить тоже есть.

- Но вы писали, что Владимир Путин на последней "Прямой линии" этот вектор так и не задал.

- Да, на последней "Прямой линии", к сожалению, он его не сформулировал. Видимо, тогда ещё не был готов, зато сделал это на Валдае. Уверен, что валдайский посыл отразится и на послании Федеральному собранию и предновогодней "Прямой линии". Тут ещё надо понимать формат общения. Содержательные ответы предполагают, что их воспримут правильно. А то, трактовать слова президента – у нас новая национальная забава. Например, на Селигере в этом году были такие пустые и глупые вопросы, что три часа общения были мукой, да и сам Путин, по-моему, остался не в восторге. А какие были вопросы, такие и ответы.

Понятно, что на таких встречах никакого вектора и никаких задач сформулировано не быть не может, потому что аудитория к этому не готова. Ну не "Хрюшам" же, которые против, рассказывать про идеологию, согласитесь. 

- Но ведь аудитория, которая собралась на "Прямой линии", – это все же некоторая более-менее репрезентативная выборка населения России. И вы сказали, что она не готова к тому, чтобы ей задавали вектор. То есть Владимир Путин не задает вектор, потому что аудитория не готова?

- Нет, я думаю, что здесь несколько иначе. Выборка, согласен, вполне репрезентативная, но формат "вопрос-ответ" – скорее, для локальных просьб и пожеланий. Вектор развития страны должен задаваться не в форме ответа на вопрос, а в форме ультиматума, категорично и твёрдо. 

- А вот про длинные мысли. Все-таки выстраивание стратегических перспектив требует некоторой критичности мышления. Я права?

- В какой-то степени, да, конечно. "Я знаю, что я ничего не знаю" (смеётся).

- Вы вот как издание, которое прививает молодым людям моду на длинные мысли, как-то воспитываете в них критичность?

- С точки зрения отношения к действительности, критичное восприятие, конечно, необходимо. И в городе, и в стране, и в том же университете, где я учусь, достаточно моментов, куда я бы внёс изменения. Другой вопрос, насколько необходимы эти изменения, и нужны ли они только мне или ещё кому-то. Я же хочу прослыть эгоистом. Зачастую нет нужды менять все, всегда есть возможность поменять только детали или изменить структуру конструкции. Но изменить не с точки зрения "снести всё", а с точки зрения возможности увидеть критические точки, которые и могут стать векторами развития.
Например, сейчас очень сильны националистические настроения, некоторые откровенно занимаются пропагандой сепаратизма. Но, если вдуматься, мы живём в стране, где живет более 200 национальностей. Наша гордость – это многонациональная страна, чем не вектор развития, а заодно и опора? Конечно, есть напряженность, связанная с теми, кто приехал из бывших советских республик, которые мы откровенно кинули в 1991 году. Но без них-то мы уже не можем существовать, значит надо заново учить и просвещать. Что, эти "Россия для русских" пойдут улицу мести? Увольте.

- То есть вы все-таки не нигилист, а реставратор?

- Я охранитель. Но охранитель с критическим восприятием, потому что не могу подписаться абсолютно под всем, что происходит в нашей стране и в нашем городе.

-  Критичность в своих читателях вы все же воспитываете?

- Получается, что даже не столько мы воспитываем, сколько сами читатели критично подходят к тем материалам, которые мы публикуем. Принимая во внимание нашу позицию, понятно, что события мы освещаем несколько иначе. И конечно, у человека, который читает, что "все хорошо", возникает вопрос: "А где же критика, где же негатив? Не может же быть все хорошо". Но если вы внимательно почитаете наши материалы, мы всегда стараемся указать, что нам ещё есть куда стремиться.

Ирина Журавлева