Журналистка Елизавета Сурганова в своей колонке на Lenta.ru вспоминает метаморфозы, произошедшие с российским медиапространством в 2013 году. Колумнистка приходит к выводу, что весь телеканал НТВ, который раньше отважно расправлялся с оппозицией, смог заменить отдельный человек – Дмитрий Киселев. А поскольку Киселев теперь не только телеведущий, но и глава "России Сегодня", то следующий год пройдет под его знаменем. А, значит, предложение сжигать сердца геев было только началом.
Печальные итоги года в сфере медиа подводили уже много раз: там и очередной виток "гребаной цепи", дотянувшейся до госструктур, и новая пачка законов, регулирующих интернет, и очередные бумажные издания, не пережившие сокращения доходов. На этом фоне остался почти незамеченным один важный сдвиг в истории российского телевидения. А именно: НТВ перестало быть главной электронной пушкой Кремля. Причем заменить этот телеканал сумел один-единственный человек.
В 2012-м в это бы никто не поверил. В то время НТВ избавился от всей внутренней фронды — за несколько месяцев оттуда ушла почти вся дирекция праймового вещания во главе с Николаем Картозией. Параллельно НТВ, словно гигантский молот, обрушивался на оппозиционеров: вызывал общественные протесты фильмами о "госдеповских печеньках", вламывался в дома "белоленточников", предоставлял эфир Свете из Иваново. Кульминацией этого нового НТВшного стиля, не знающего пощады, иронии и сомнений, стал фильм "Анатомия протеста-2", а по его итогам — реальные аресты. Даже Life News позавидовал бы слаженной работе телеканала и следственных органов. Казалось, что телеканал, с головой погрузившийся в бочку пропагандистского трэша, уже никто не догонит.
Журналистка Елизавета Сурганова в своей колонке на Lenta.ru вспоминает метаморфозы, произошедшие с российским медиапространством в 2013 году. Колумнистка приходит к выводу, что весь телеканал НТВ, который раньше отважно расправлялся с оппозицией, смог заменить отдельный человек – Дмитрий Киселев. А поскольку Киселев теперь не только телеведущий, но и глава "России Сегодня", то следующий год пройдет под его знаменем. А, значит, предложение сжигать сердца геев было только началом.
И в этот самый момент, не оглядываясь на высокие рейтинги, руководство НТВ задумало переделывать формат: закрылась "Программа максимум"; канал решил избавиться от бульварного подхода в освещении событий. В итоге 2013-й НТВ пережил практически без скандалов. Последним "разоблачительным" фильмом стал "Не верю!" Бориса Корчевникова; но в нем уже не было прежнего пламени, а бывшие коллеги отреагировали на него с усталой скорбью.
Чуть раньше, чем на НТВ, реформы начались на телеканале "Россия 1": многолетнего ведущего "Вестей недели", спокойного и интеллигентного Евгения Ревенко отправили заниматься оргработой в качестве заместителя Олега Добродеева; его место в студии занял пламенный Дмитрий Киселев. Вернувшийся из топ-менеджерского небытия к творческой работе, Киселев сразу обратил на себя внимание зрителей — в том числе и тех, которые телеканал "Россия 1" в последние годы не включали. То он предлагал зарывать сердца геев в землю и сжигать их "как непригодные для продолжения чьей-либо жизни", то сравнивал Навального с Гитлером, а Путина (в хорошем смысле) со Сталиным, то критиковал "Евромайдан" как заговор "голубых еврокомиссаров".
Киселев собрал вокруг себя группу молодых журналистов, которые подхватили и развили его интонации. Вот Евгений Попов, повествующий о бесчинствах кавказцев в Ставропольском крае и о "пустоте и испуге" в глазах митингующих на Майдане. Или Ольга Скабеева, железным голосом рассказывающая об американских флагах на митинге в защиту российских сирот и об "оппозиционном бомонде" на процессе по делу Навального.
Место Киселева на "России 1" — не формально, а по смыслу — прежде принадлежало Аркадию Мамонтову. Однако на роль главного пропагандиста страны он не годился: с одной стороны, слишком много буффонады, местами граничащей с безумием; с другой стороны, недостаточно бесчинства — команда НТВ в этом отношении была, конечно, посильнее. К тому же к Богу в последнее время Мамонтов взывал куда чаще, чем к Путину (даже самый известный ученик телеведущего, уже упоминавшийся Корчевников, в итоге не пошел по пути Мамонтова, предпочтя разоблачениям "проблемы обычных людей").
Образ Дмитрия Киселева оказался куда более точным: при хвале он — велеречивый, а при критике — жесткий. Киселев расправлялся с врагами государства не только безо всякой истерики, но и с издевательской усмешкой, позаимствованной чуть ли не у первого лица. Вроде бы ничего нового, старинные орудия пропаганды, но в руках Киселева они засияли как новенькие, так что даже злопыхатели вынуждены были признать — талант.
Назначение Киселева главой "России сегодня" — послание достаточно ясное: человеку, который мечтает о карьерном росте в медиа, недостаточно быть просто лояльным; ему нужно быть неистовым и по возможности искренним защитником тех самых "духовных скреп", суть которых по-прежнему ускользает даже от большинства лоялистов.
Наблюдать в новом году за Киселевым, который, словно двуликий бог, намерен одновременно укреплять русскую духовность дома (по "России 1") и растолковывать ее распущенному Западу (в "России сегодня"), будет наверняка интересно. Но и жутко тоже, потому что есть в Киселеве что-то от умело орудующего топором мясника. В общем, удивительное дело: похоже, пришла пора с ностальгией вспоминать Свету из Иваново и "Программу максимум".