Полезное
/ Теория и практика

6 мая 2003 15:00

Как журналисты создают повествование

Сегодня модно читать романы японца Харуки Мураками. И я с упоением читаю его причудливые и по-восточному мудрые тексты. А недавно в одном из интервью с ним о секретах профессионального мастерства нашла очень важные и для журналистов слова: "Рассказывание историй лечит. Если ты можешь рассказать хорошую историю, ты можешь быть исцелен".

   Действительно, пока не поведаешь - не напишешь - свою "историю", а их в журналистской практике немало, не можешь чувствовать себя внутренне свободным. Но ведь создать текст - изложить имеющиеся факты - непросто. Что может помочь справиться с этой задачей? Знание способов построения текста, в основе которого лежит "история" - развивающееся во времени событие. В стилистике такое изложение (такой функционально-смысловой тип речи) называется повествование. Схематично оно выглядит так: повествование = событие 1 + событие 2 + событие N...
 

   О чем необходимо помнить, создавая повествование? О том, чтобы события располагались в тексте в той последовательности, которая была свойственна им в жизни, чтобы каждое событие было "прикреплено" к определенному времени (сначала, вчера, спустя минуту...) и к определенному месту (справа, слева, в центре зала...). Ведь, "вынув" событие из реального мира, разорвав его связи с ним, мы должны постараться, чтобы читатель смог восстановить их в тексте. Для этого средствами языка надо реконструировать пространственно-временные координаты рассказываемой истории. При этом важно, чтобы событие не было перегружено малосущественными деталями, отвлекающими, рассеивающими внимание читателя. А еще искусство рассказывания историй состоит в умении выделить узлы повествования. О них ни в коем случае нельзя забывать! Узлами повествования называются текстовые "связки", которые содержат сигналы того, как происходила смена событий: быстро или медленно, драматично или комично, непредсказуемо или естественно (еле-еле, плетется, летит как стрела, бух, внезапно, как и планировалось и т.п.). И вот одна из рассказанных журналистами историй. Это начало очерка о судьбе молодой женщины:

   Почти самое первое Ольгино детское воспоминание - ярко-алая кровь на желтом полу и собственный страшный крик. Потом, когда она вырастет, ей расскажут, как все было.

   В основе повествования ретроспекция. Журналист предупреждает об этом в самом начале. Но вот дальше ему не удалось правильно расположить события. Цифрами обозначена та последовательность, которая помогла бы верно восстановить картину произошедшего. Обратите внимание и на выделенные курсивом слова:

   (1) Пьяный отец кинулся с ножом на мать, старшая дочь прижалась к матери, бабушка повисла на отце, а их дворняжка по имени Рэд, ростом с овчарку, кинулась их защищать. Отец ударил ножом собаку, хлынула кровь, женщины заорали не своими голосами, клубок тел переместился к двери, дверь распахнулась, отец вытолкнул всех и запер за собой дверь. А Ольга осталась. Она сползла с дивана и ревела, попав в лужу крови.

   (2)Потом мать ей рассказала, что они поднялись этажом выше к соседке, старшая дочь рыдала над истекающей кровью собакой, соседка помогала ей перевязывать раны Рэда, а мать легла на пол, чтобы не слышать, как плачет Ольга. Бабушка, свекровь матери, пыталась её успокоить: "Не тронет он ребенка, не сходи с ума". Но мать сходила, и когда Ольга затихла, с побелевшим лицом кинулась вниз.

   (3)Она заглянула в окно, жили они на первом этаже, увидев ребенка на полу в луже крови, схватила какую-то палку и разбила стекло. Этого Ольга тоже не помнит.

   (5) Была то ли весна, то ли осень, потому что они не могли выходить на улицу без одежды, а одежда осталась дома, и они безвылазно провели весь день и всю ночь у соседей. (4) Мать встала на лавочку, пролезла сквозь выбитую раму, схватила мокрую Ольгу и выкинула её в окно кому-то из подошедших, вылезла сама. В подъезд их проводили зеваки со двора - боялись, как бы отец не открыл дверь в темноте подъезда и не кинулся снова с ножом ("Невское время").

   В тексте нарушен порядок, в котором все происходило. Его следует восстановить так, как обозначено цифрами. Описывая первое событие, журналист упустил пространственные координаты: клубок тел переместился к двери. Откуда? Где все происходило? Какой клубок? У каждого было свое место. Герои "не сплелись в клубок". Если это событие и было в действительности, то в тексте оно пропущено. Если отец вытолкнул всех и запер за собой дверь, то он должен был выйти. Но, судя по рассказу, он остался в квартире. Недоумение вызывает и предложенная в тексте причинно-следственная связь: мать легла на пол, чтобы не слышать, как плачет Ольга. Но ведь они поднялись этажом выше, а Ольга осталась внизу - так обозначены в тексте пространственные координаты. Значит, наоборот, мать легла на пол, чтобы слышать, как плачет Ольга.

   Неумение рассказывать историю проявилось и в том, что автор небрежно называет действующих лиц. Всё произошедшее показано с позиции Ольги, следовательно, имена героям должны быть "розданы" по отношению к ней: мать, отец, старшая сестра, бабушка. Употребленная в тексте номинация старшая дочь была бы возможна, если все было описано по отношению к матери.

   Перестановка событий, пропуск содержательных фрагментов, а с другой стороны, перегруженность деталями "размыли" картинку. Причем детали не обработаны в языковом плане. Вот автор пишет, мать схватила какую-то палку и разбила стекло. Потом, прервав изложение введением другого события, журналист возвращается к прерванному эпизоду и, вероятно, забыв о том, что было раньше, завершает свой рассказ: мать пролезла сквозь выбитую раму. Из-за неверно выбранного слова возникает противоречие. Две изображения об одном и том же не совмещаются: 1)мать разбила стекло; 2)мать выбила раму. Аналогично и во фразах: 1) дворняжка Рэд; 2) ростом с овчарку дворняжка. Драматические события порой из-за небрежного письма приобретают каламбурную двусмысленность: ...не сходи с ума. Но мать сходила, и когда Ольга затихла, с побелевшим лицом кинулась вниз. В устойчивом выражении не сходить с ума глагол имеет синтаксически связанное значение. Если словосочетание разрушается, то и семантические связи трансформируются. Текст, насыщенный глаголами движения/перемещения, провоцирует воспринимать глагол сходить во втором предложении в прямом значении (сходила, кинулась, заглянула). Трудно представить себе мать выкидывающую, как пишет автор, ребенка в окно. Неточно употреблено и слово зеваки, которые проводили в подъезд мать с ребенком. Зеваки - это те, кто из праздного любопытства лишь наблюдает. Зеваки не совершают действия. Проводить в подъезд они могут только взглядами. Словосочетание открыть дверь в темноте подъезда тоже дефектно. Нарушены грамматические нормы: либо открыть дверь (как?) в темноте; либо открыть дверь (куда?) в подъезд. Думаю, здесь наиболее приемлемый вариант открыть дверь в темный подъезд. Хотя возможно и метафорическое словосочетание открыть дверь в темноту подъезда.

   Вот еще одно повествование:

   ... 14 декабря прошлого года в 3 часа ночи на уединенной автозаправочной станции ООО "Петротанк" на проспекте Испытателей ничего не предвещало беду. Две кассирши мирно дремали, надеясь на охрану вооруженного пистолетом контролера ВОХР, который находился здесь же.

   А буквально через полчаса на эту АЗС подъехал наряд ППС Приморского района. Удивленные тем, что на станции необычайно тихо и нет никакого движения, милиционеры открыли дверь служебного помещения. Обе кассирши и 24-летний контролер были убиты выстрелами в головы. При этом у охранника пропал пистолет. Касса АЗС была взломана. Как потом удалось выяснить, со станции была похищена выручка в размере 20 тысяч рублей.

   По данному факту прокуратура Приморского района возбудила уголовное дело, и началось следствие. На первоначальном этапе дало оно немного - удалось установить, что во время нападения одна из женщин спала, а погибший охранник пытался-таки применить оружие и остановить убийц. Видимо, в ходе короткой перестрелки все трое и были застрелены бандитами ("Санкт-Петербургский курьер").

   Последовательность размещения событий провоцирует нас связать трагические события с действиями наряда ППС:

  • (событие 1)милиционеры открыли дверь служебного помещения;
  • (событие 2) обе кассирши и контролер были убиты выстрелами в головы
  • (событие 3) при этом у охранника пропал пистолет;
  • (событие 4) касса АЗС была взломана.

   Но ведь то, что журналист подает как события (2, 3, 4), на самом деле не события, а результат тех событий, которые произошли до приезда милиции. Причем это первое событие оборвано, не дописано. Оно должно быть продолжено: ...открыв дверь, милиционеры увидели, обнаружили, что.... Неточная работа журналиста проявилась в неумении описать участников истории (контролер и охранник, вероятно, речь идет об одном человеке), а также сопоставить части фрагмента: то, что описано в первом абзаце (обе женщины спали), не совпадает с тем, что изложено в последнем (одна из женщин спала). Чему верить? Последний абзац имеет под собой документальную основу - это выводы следственной бригады. Откуда появилась изобразительная "картинка", нарисованная в первом абзаце? Ведь она дана с позиции того, кто был на месте преступления. А все, кто был там, убиты. При редактировании этого повествования самое простое - сократить эту часть. Кстати, в ней есть языковая неправильность. В словосочетании не предвещало беду неверно употреблено существительное. Это очень простое правило: при переходных глаголах с отрицанием в одних случаях употребляется винительный падеж, в других - родительный. При глаголах мысли, желания, ожидания - видеть, слышать, понимать, желать, ожидать, предчувствовать и т.п. - употребляется родительный падеж: не предвещало беды.

   Итак, редактируя свое или чужое повествование, мы обращаем внимание на то, чтобы расположение событий в тексте сохраняло ту последовательность, которая была свойственна им в реальной жизни, и убираем детали, перегружающие рассказ. Мы заботимся, чтобы наша история имела четкие пространственно-временные координаты, чтобы в тексте были узлы повествования, фиксирующие специфику протекания события. А чтобы повествование "захватило" читателя, мы корректируем речевую сторону высказывания.

   И вот какими бы могли быть истории, рассказанные журналистами.

   После правки:

   Повествование 1

   Пьяный отец бросился с ножом на мать, старшая сестра прижалась к матери, бабушка повисла на отце, а их дворняга Рэд, ростом с овчарку, кинулась их защищать. Отец ударил ножом собаку. Хлынула кровь. Женщины заорали не своими голосами. Из комнаты все переместились в прихожую, потом отец вытолкнул их в подъезд и запер за ними дверь. А Ольга осталась. Она сползла с дивана, на котором все это время лежала, и, оказавшись в луже крови, заревела.

   Позже мать ей рассказала, что они поднялись этажом выше к соседке, старшая сестра рыдала над истекающей кровью собакой, соседка помогала ей перевязывать раны Рэда. Мать, прислушиваясь к доносившему снизу плачу Ольги, сходила с ума. Бабушка, свекровь матери, пыталась её успокоить: "Не тронет он ребенка, успокойся". И вот, когда Ольга затихла, мать с побелевшим лицом кинулась на улицу. Она заглянула в окно - жили они на первом этаже, - увидев ребенка на полу в луже крови, схватила какую-то палку и разбила стекло. Потом встала на лавочку, пролезла в окно, схватила мокрую от слез и крови Ольгу, передала её кому-то из подошедших к окну и вылезла сама. Их проводили только до поезда. Никто из случайных свидетелей не решился войти с ними - боялись, как бы отец не кинулся снова с ножом.

   Повествование 2

   ... 14 декабря прошлого года около 4 часов ночи к уединенной автозаправочной станции ООО "Петротанк" на проспекте Испытателей подъехал наряд ППС Приморского района. Удивленные тем, что на станции необычайно тихо и нет никакого движения, милиционеры открыли дверь служебного помещения и увидели убитых выстрелами в голову двух женщин-кассиров и контролера-охранника. При этом у охранника, на вид ему было около 25 лет, они не обнаружили оружие. Касса АЗС была взломана. Как потом выяснилось, со станции была похищена выручка в размере 20 тысяч рублей.

   По данному факту прокуратура Приморского района возбудила уголовное дело. Началось следствие. На первоначальном этапе дало оно немного - удалось установить, что во время нападения одна из женщин спала, а погибший охранник пытался-таки применить оружие и остановить убийц. Видимо, в ходе короткой перестрелки все трое и были застрелены бандитами ("Санкт-Петербургский курьер").

   Герои Мураками разгребают свои "снежные завалы" - свои проблемы, а мы свои - учимся читать и писать истории.


Другие материалы рубрики "Теория и практика"