15 апреля вдова фотографа Владимира Никитина Галина Якимович опубликовала открытое письмо к сотрудникам Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций (ВШЖиМК). По ее словам, факультет, на котором Никитин проработал 40 лет, в похоронах преподавателя предпочел не участвовать – ни организационно, ни финансово. Дело не в деньгах, дело в отношении факультета к своим сотрудникам, считает Галина Якимович.
Как рассказала Галина Якимович Лениздат.Ру, после кончины Владимира Никитина (фотограф умер 28 марта 2015 года от инфаркта) ВШЖиМК связывалась с ней дважды. Сначала из кафедры визуальной журналистики попросили подтвердить факт смерти, а потом из отдела кадров – принести справку. «Это все, что я получила от университета», – рассказала вдова. Когда же Галина Якимович пришла на факультет, состоявшийся разговор поразил ее еще больше.
«Какая нелепость при мне выяснять, какая материальная помощь мне положена –25 или 15 тысяч, объяснять, что и этого они дать не могут, – возмутилась Галина Якимович. – Это абсурд, это смешно, надо было внутри этой ситуации находиться. Какие-то смешки, переглядывания… Если бы Владимир Анатольевич был жив, мы бы с ним над этим посмеялись. Он, я думаю, там смеялся, потому что другого выхода тут нет».
В итоге «разошлись» на сумме в 6 тысяч рублей, которые Якимович предстоит получить в собесе, оплачивать квитанции на похороны Владимира Никитина (что зачастую делает работодатель) журфак не стал. Как рассказывает Лениздат.Ру Галина Якимович, об их оплате она заговорила не из-за денег: «Мне казалось, что таким образом я даю факультету шанс сказать Владимиру Анатольевичу последнее "прости". Дело вообще не в деньгах, дело в отвратительном отношении к сотрудникам. Похоронить – не проблема, я похороню. Это проблема морально-этическая, проблема университета».
«Я хоронила и отца (Павел Якимович, скульптор, профессор Мухинского училища –Прим. Лениздат.Ру), и зятя (Павел Татарников, художник, профессор Академии художеств, – Прим. Лениздат.Ру) – но в таких унизительных ситуациях я не была никогда, – рассказывает Галина Якимович. – Когда я хоронила папу, меня никто ни о чем не спрашивал, кафедра просто принесла мне в конверте деньги, и мне было гораздо легче». Достойное прощание с зятем Якимович организовывала Академия художеств.
Кафедра визуальной журналистики ограничилась вопросом, нельзя ли чем-то помочь, когда звонила вдове подтвердить кончину. «Но это был первый день, когда я вообще ничего не могла сказать, – вспоминает Галина Якимович. – Больше мне никто не звонил, как будто это вообще им чужой человек. Ни о какой гражданской панихиде даже никто не заикнулся. То, что мы бы отказались – это другой вопрос».
Выставку памяти Владимира Никитина в Музее истории фотографии организовывали тоже без помощи кафедры и университета.
«Наверное, это общая тенденция государства – такое отношение общественной организации к "любезным своим сослуживцам", – считает Галина Якимович. – Тут дело не только во Владимире Анатольевиче, тут дело в каждом».
Владимир Никитин проработал на факультете журналистики 40 лет, до самой смерти. 28 марта преподаватель, журналист, историк и фотохудожник скончался от инфаркта.
Мы целиком приводим текст открытого письма Галины Якимович:
Когда мы уйдем далеко-далеко…
В 1817 император Александр I установил в Царском селе триумфальные ворота с надписью: "ЛЮБЕЗНЫМ МОИМ СОСЛУЖИВЦАМ". Слова простые и ясные. Есть в них и любовь, и забота, и благодарность всем, кто служил Отечеству. Этот памятник – образец отношения высшего лица государства к своим гражданам.
"Любезные сослуживцы" иногда умирают, и традиция брать на себя все тяготы погребения и помогать близким пережить горечь утраты сохранилась во всех учреждениях, независимо от того, являлся ли умерший гардеробщиком или ректором Университета.
Владимир Анатольевич Никитин в течение 40 лет преподавал на факультете журналистики СПбГУ, Верой и Правдой служил Отечеству, имел звание "Заслуженный работник Высшей школы". О том, как много он сделал для фотожурналистики, известно не только узкому кругу специалистов, но и многим людям, увидевшим в его альбомах ожившую историю.
После кончины В.А. Никитина с факультета позвонили два раза. Первый раз уточнялась информация о смерти, а через 10 дней последовала просьба предъявить свидетельство о смерти. Некий политес во время телефонных переговоров был соблюден, казенные слова соболезнования произнесены. Я не буду передавать подробности моего разговора с представителями администрации ВШЖ. Абсурд происходящего по обстановке, диалогам, выражениям лиц, переглядываниям был так нелеп и смешон, что я чувствовала себя персонажем рассказов Михаила Зощенко. Было смешно и горько. Горько, потому что дома никто не ждал, и некому было рассказать эту историю в лицах, вдоволь посмеяться и положить очередную байку в семейную копилку. Мне даже стало жаль этих людей. Чувствовалось, что им неловко. В конце концов, не они несут ответственность за морально-этическую атмосферу в ВШЖ, и не они принимают решения об участии или неучастии в подобного рода мероприятиях.
Я заговорила о оплате похоронных квитанций не из- за денег. Мне казалось, что таким образом я даю факультету шанс сказать Владимиру Анатольевичу "последнее прости". Не сказали, не захотели.
Сегодня Светлая Пасха и я заканчиваю словами Святого Апостола Иакова: "чистое и непорочное благочестие перед Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира".
Делаю вывод: только неоскверненные от мира могут помогать сиротам и вдовам, и только от неоскверненных от мира следует принимать помощь.
P.S. А любезным сослуживцам В.А. Никитина я хочу сказать: "служите честно и долго, ведите себя хорошо, и тогда, может быть, после смерти профсоюз окажет Вашим близким материальную помощь. Ее хватит на простецкий гроб и белые тапочки. Никитин даже этого не заслужил.
Галина Якимович