Президент России Владимир Путин устал работать на российскую аудиторию и жаждет покорять мировую общественность, а журналисты постепенно забывают о принципах в угоду власти и аудитории – к таким выводам пришли Светлана Сорокина и Николай Сванидзе, подводя итоги прошедших 15 лет. Разошлись во мнениях журналисты лишь в одном – являются ли известные телеведущие условным «мессией» для зрителей.
На «Апрельских диалогах» в рамках проекта «Открытая библиотека» 25 апреля журналистка Светлана Сорокина встретилась со своим бывшим руководителем по работе в программе «Вести» Николаем Сванидзе. Собеседники пытались оценить изменения, произошедшие в сфере медиа за последние 15 лет. Такой временной отрезок был выбран по сроку пребывания у власти нынешнего президента Владимира Путина.
Эффект Катрин Денев и Владимир Путин
Журналистка Светлана Сорокина, за свою карьеру успевшая поработать в ВГТРК, НТВ, ТВ-6, ТВС и на «Первом канале», вспомнила, что первой взяла интервью у только что назначенного премьер-министра Владимира Путина в августе 1999 года. Уже тогда будущий президент одной шуткой задал тенденцию, получившую свое развитие в России в следующие 15 лет, вплоть до сегодняшнего дня. Сорокина, тогда работавшая на НТВ, спросила Путина, как бы отреагировал премьер-министр, если шахтеры снова «выйдут, сядут» бастовать. «Так выйдут или сядут?» –переспросил ее Путин. «Выйдут», – уточнила журналистка. «Тогда сядут», –пошутил премьер. «Это был момент, который я запомнила и который был во многом показателен. Многое уже стало понятно», – вспоминает Светлана Сорокина.
В то же время журналистка отмечает, как развивался в общении со СМИ нынешний президент: «Харизму можно развить, и примером тому является Владимир Владимирович. Когда я делала с ним то интервью, он показался мне человеком, который плохо говорит, не публичен и неинтересен для большой аудитории. И вот прошло 15 лет, и мы видим, насколько он свободен в этом качестве».
Николай Сванидзе предположил, что сейчас многое в стране держится исключительно на яркой фигуре самого президента, именно поэтому «Прямую линию с Владимиром Путиным» ежегодно смотрит вся страна. «У нас не работают институты, и все висит на рейтинге Путина, – считает журналист и историк. – Висит на нем как на вешалке. Людям интересно, что будет говорить тот единственный человек, который что-то может сделать и что-то знает».
По мнению Светланы Сорокиной, сейчас высокий рейтинг трансляции «Прямой линии с Владимиром Путиным» объясняется не только харизмой лидера, но привыканием российской аудитории к неким ритуалам, выработанным за последние 15 лет. «У нас есть государственные ритуалы, – рассказывает Сорокина. – Например, инаугурация – традиция, которая сформировалась в последние 15 лет. Я помню инаугурацию Ельцина, она длилась 19 минут. Потом эти церемонии становились все пышнее. Проезд по пустому городу, съемки с вертолета… Так царей не короновали! Кроме того, у нас есть пасхальные службы – закрепляем в сознании мысль, что всякая власть от бога. Прямая линия же – это традиция, которая символизирует общение с народом. Там обязательно есть элемент чуда, обязательно будет ответ на чье-то рыдание, обязательно шутка. Хотя в этот раз шутка была неудачная».
В то же время гости «Апрельских диалогов» отметили, что «Прямая линия» выявила еще и усталость президента от подобных мероприятий, от общения с российской аудиторией. Журналисты рассматривают Путина как медиаперсону, отработавшую свои приемы воздействия на местную аудиторию до совершенства. «У меня было четкое ощущение усталости самого формата и Владимира Владимировича, – высказала свое мнение Сорокина. – Какое-то эмоциональное выгорание. Было видно, что ему это все уже надоело, что он уже слышал все эти вопросы. Я называю это эффектом Катрин Денев».
Журналистка имела в виду свой опыт интервью с французской актрисой Катрин Денев. По словам Сорокиной, актриса уже столько раз беседовала с прессой, что автоматически выдавала ответы раньше, чем переводчик успевал произнести до конца вопросы.
«Ему немножко стало скучновато, – поддержал коллегу Николай Сванидзе. –Аудитория им уже освоена, она покорена. Хочется покорять дальше. Он уже знает, как шутить, и ему скучно. Он знает, кому дарить елку, кому платьице, кому высушить лужу во дворе. Он знает, что рейтинг 98,8. Ему хочется других высот, других пространств. Разговаривать с Бараком Обамой, покорять госпожу Меркель. Он воспринимает себя более глобально, как мирового лидера, что вполне естественно для президента России».
Ипотека – главный враг свободы слова
Хотя оба спикера «Апрельских диалогов» признают влияние фигуры непосредственно Владимира Путина на происходящее в стране, и Светлана Сорокина, и Николай Сванидзе считают, что нынешний президент и его команда стали лишь «олицетворением потребностей, которые возникли в 90-х годах». «Нет такой страны, где бы власть не хотела все под себя подмять», – считает Светлана Сорокина. Закручивание идеологических гаек, как выразился Николай Сванидзе, развивалось постепенно. По мнению журналиста и историка, «первым звоночком» была смена государственного гимна. Тогда журналист считал, что это лишь шаг в угоду консервативному электорату, и лишь позже стало понятно, что это начало определенной тенденции.
Для Светланы Сорокиной «шрамами» прошедших 15 лет стали развал «старого НТВ» в 2001 году и закрытие в 2007 году программы «Интерньюс», помогавшей журналистам бесплатно получать квалифицированное профессиональное образование и обмениваться опытом с коллегами. Продолжением этих печальных для медиасферы событий Сорокина считает и недавнее закрытие эфирного вещания томского телеканала «ТВ-2». «Не нужна разноголосица, она раздражает. Не нужны разные мнения. Все должны быть в единообразном умонастроении», –заключила Сорокина. По мнению журналистки, власть, которой общество не помешало задавить независимые СМИ, теперь осознает, что можно делать что угодно.
Сорокина и Сванидзе отмечают, что многие журналисты, что работали в прошлом на «старом НТВ» и в других независимых СМИ, теперь меняют свои позиции. «Самый страшный враг свободы слова – это ипотека, как говорит моя приятельница, – пошутила Светлана Сорокина. – Это нормально, когда человек меняется с течением времени. Другое дело, когда видишь какую-то конъюнктуру, приспособленчество и нечестность. Это противно. В какой-то момент люди входят в эту роль, и им уже не видится в этом ничего страшного».
Развил тему «вхождения в роль» Николай Сванидзе. По его мнению, неангажированных журналистов нет. Журналист выделил четыре аспекта, влияющих на работу сотрудника СМИ: собственные взгляды и воспитание человека, мнение руководства (как страны, так и непосредственно издания), своя референтная группа (семья, друзья, соседи) и мнение широкой аудитории. «Вот когда все это сходится в одной точке: когда то, что ты говоришь, нравится начальству, нравится аудитории, тогда и себе начинаешь нравиться. И ты забываешь, что у тебя были абсолютно другие взгляды на жизнь. Все те, от кого ты зависишь, кому хочешь нравиться, говорят, что ты молодец. Становится плевать на все остальное». Впрочем, Светлана Сорокина считает, что от пропаганды и конъюнктуры со стороны некоторых журналистов федеральных каналов есть простое спасение – интернет, была бы любознательность и желание узнавать объективную информацию».
Мессия телевидения
О своем уходе с телеэкранов Светлана Сорокина совершенно не жалеет и не считает, что была каким-то знаковым персонажем или «мессией». «За то время, что я успела проработать на ТВ, я убеждалась, что безнадежно считать, что оказываешь влияние на большую аудиторию», – рассказала журналистка. Николай Сванидзе совершенно не согласен в этом вопросе со своей коллегой. «В какой-то мере Сорокина была мессией. Когда Светлана была ведущей программы "Вести", к ней была огромная волна любви, – вспомнил Сванидзе. – Она была популярна, а значит, и оказывала воздействие. Это важно. На журналисте лежит большая ответственность – он отвечает за настроение миллионов людей». Историк и журналист Николай Сванидзе, возглавлявший до 1998 года ВГТРК, считает, что несмотря ни на что важнейшим для сотрудника средства массовой информации является этика и четкое представление о том, что хорошо, а что плохо.
Принципы для любого журналиста настолько необходимы именно из-за влияния на его аудиторию. Хотя пресловутое «закручивание гаек» от власти и нельзя одобрять, Сванидзе считает, что необходима какая-то внутренняя цензура. «Нельзя вбрасывать даже в качестве дискуссионных какие-то вопросы ради рейтинга, которые имеют для человечества определенный ответ, – считает журналист. –Потому что ты можешь получить неожиданный и очень плохой результат. Сам факт этого обсуждения уже плох. В любую аудиторию, особенно в нашу восприимчивую, непредсказуемую и без точных критериев добра и зла, кинув вопрос "А можно ли бить женщину?", можно получить в результате ответ: "Почему же нет, если она такая стерва". На мой взгляд, есть вопросы, которые за пределами обсуждения. И есть люди, которые за пределами разговоров. Просто из брезгливости».
Светлана Сорокина со своей стороны считает, что есть персоны, с которыми «из брезгливости» общаться в эфире не стоит. Для нее в последнее время таким человеком стал Владимир Жириновский, оскорбивший в апреле 2014 года беременную журналистку «России сегодня». «Я его знаю сто лет, но мне так стало противно, что я сказала продюсерам, чтоб мне больше не звали этого человека, –призналась Сорокина. – Настал предел».