Журналист Лурье просит у Грефа вернуть свою пенсию

Петербургский журналист и писатель Самуил Лурье, который лечится от рака в Калифорнии, обратился к президенту Сбербанка Герману Грефу с просьбой помочь вернуть деньги своей сестре.

В письме Лурье пишет, что, несмотря на лечение, он проживет еще только несколько дней или недель. «Денег семье не оставляю. Не заработал за всю жизнь. И я подумал: хоть шерсти клок. И выслал моей сестре в СПб доверенность, чтобы она успела получить недозабранную (за год, кажется) пенсию. Речь идет о сумме, едва ли превышающей дневной заработок. (Ну ладно: у уборщицы, может, месячный)», — пишет Лурье в своем блоге на сайте радиостанции «Эхо Москвы». — И сестра пришла с доверенностью в Сбербанк. Где ее, конечно, завернули: попросили подождать десять дней. Которые необходимы для проверки. Потому что, — сказала старухе оператор или как ее, длинноногую: такую бумажку может изготовить любой».

Лурье отмечает, что эту «бумажку» он лично заверял в Сан-Франциско у консула. «Нужна, видите ли, серьезная проверка — на какую-то безопасность. Кажется, даже на финансовую. Причем времени она потребует едва ли не больше, чем всем банкам Европы понадобилось на проверку долга Греции», — пишет литератор.
«Грошовый и гнусный расчет понятен: я умру раньше, или сестра, не дай Бог, заболеет и не доедет до Старо-Невского. Они спишут эти деньги как выморочные и потом как-нибудь перепишут на себя, на банк, не знаю. Грошовый-то он грошовый, но в масштабах города стариков можно недурно приподняться. Курочка по зернышку клюет, а сыта бывает (вариант: а весь двор изгадит)», — уверен писатель.

Лурье подчеркивает, что не пытается жаловаться на несовершенство российской системы, однако деньги просит все же вернуть. «Больше всего мне хотелось бы финала в духе Диккенса: чтобы минут через десять после получения вами этого письма группа хорошо одетых людей вывалила из конторы на Старо-Невском и кортеж полетел на Шоссе Революции, где живет сестра (предупредить, не напугать!). Извиниться, вручить цветы, вообще ни разу не хамить. Не скрою: не возражал бы и против небольшого веселого (не траурного!) оркестра. Пожалуй, клезмеры тут были бы хороши», — заявил он.