Медиановости /
Медиасреда, Несвобода слова

25 января 2016 19:43

СОРМ — преданный слушатель журналиста

СОРМ — преданный слушатель журналиста
 
Система, позволяющая прослушивать телефонные разговоры абонентов сотовых операторов, угрожает профессиональной деятельности СМИ, считает представитель Фонда защиты гласности.  По мнению Романа Захарова, СОРМ ставит под вопрос право не разглашать источники информации журналистов и может нарушать свободы каждого гражданина.
 
В конце 2015 года петербургский журналист и представитель Фонда защиты гласности Роман Захаров выиграл в ЕСПЧ суд против Российской Федерации, сумев доказать, что система прослушивания мобильных телефонов россиян  не соответствует нормам Европейской конвенции, гарантирующей право на уважение частной и семейной жизни. 
 
Страсбургский суд пришел к выводу, что СОРМ (система технических средств для обеспечения функций оперативно-разыскных мероприятий), созданная для защиты национальной безопасности, несет в себе опасность злоупотреблений со стороны спецслужб. Правоохранительные органы могут прослушивать телефонные переговоры и читать переписку любого гражданина, имеющего мобильный телефон. При этом факт прослушивания установить практически невозможно.
 
Не выдавать своих источников
 
Вопрос прослушивания переговоров особенно актуален для журналистов, которые в соответствии со своими этическими кодексами и правилами работы должны охранять профессиональные секреты, отметил Роман Захаров, выступая 21 января на круглом столе, посвященном решению ЕСПЧ. Обязанность редакции сохранять в тайне источник информации, предоставивший сведения на условиях анонимности, прописана в статье 41 закона «О СМИ». Исключения представляют случаи, когда такое требование поступает в суде. О том же гласит Кодекс профессиональной этики российского журналиста: «Журналист сохраняет профессиональную тайну в отношении источника информации, полученной конфиденциальным путем. Никто не может принудить его к открытию этого источника». 
 
«Это очень непростая норма, – признал Захаров. – Сродни тайне исповеди. Существуют примеры, когда журналисты расплачивались своей свободой за решение сохранить в тайне источники информации. Это необходимо, чтобы сохранить доверие со стороны будущих источников информации. Чтобы люди понимали, что они могут не бояться обратиться к СМИ». Напомним, в 2005 году репортер газеты New York Times Джудит Миллер была приговорена к тюремному заключению за отказ выдать источник информации, разоблачившей тайного агента ЦРУ.
 
Доказать, что спецслужбы ведут наблюдение за журналистом, в России практически невозможно. Уведомлять о прослушивании они не обязаны, запросить информацию о сборе сведений нельзя. Именно поэтому Захарову отказали в российских судах – факт прослушивания его телефона не был доказан. В ЕСПЧ же посчитали, что для рассмотрения иска достаточно того, что потенциально следить могут за кем угодно, а средства обжалования отсутствуют.
 
Существуют примеры того, как факт наблюдения удалось зафиксировать. Так, в ходе расследования убийства Анны Политковской стало известно, что слежкой и прослушкой обозревателя «Новой газеты» занимался бывший подполковник милиции Дмитрий Павлюченков. В 2012 году он был приговорен к 11 годам тюрьмы.
 
В 2012 году о прослушивании своего телефона узнала редактор новостного интернет-агентства URA.ru Аксана Панова – записи ее разговоров были опубликованы в интернете. Она обвинила компанию МТС в том, что та сделала прослушивание возможным и допустила передачу аудиофайлов третьим лицам, и подала на оператора в суд
 
Тема нарушения тайны связи актуальна не только для России. В 2006 году скандал по поводу прослушивания телефонных разговоров разразился в Латвии. По просьбе Финансовой полиции Управление по борьбе с организованной преступностью следило за журналисткой Латвийского телевидения Илзе Яуналксне. О прослушке стало известно после того, как пленку с записями и расшифровку телефонных разговоров Яуналксне неизвестные подкинули исполнительному директору Ассоциации вещательных организаций. В итоге суд встал на сторону журналистки. Четверым сотрудникам Финансовой полиции, занимавшимся прослушкой, были вынесены обвинительные приговоры – от одного до трех лет лишения свободы.
 
Аналогичная история произошла в Литве, где по просьбе спецслужб и Генпрокуратуры прослушивали телефонные разговоры Вильнюсского бюро агентства новостей BNS. Кроме того, за журналистами велась тайная слежка. Как и в Латвии, суд признал действия спецслужб незаконными. Это решение BNS назвало важным прецедентом, который способствует обеспечению в Литве защиты информационного источника, что является одним из условий существования свободных СМИ.
 
«Надо отдать должное правосудию этой страны, – прокомментировал эти примеры Захаров. – Всегда можно совершить ошибку. Но надо иметь смелость эту ошибку признать, даже если она привела к страшным последствиям». В России пока известно только о жертвах незаконной прослушки, но не о наказании ее исполнителей.
 
Ваш разговор записывают
 
В России право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений гарантировано гражданам РФ 23-й статьей Конституции. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения, о котором ходатайствуют правоохранители при проведении оперативно-разыскных мероприятий. Для этого в соответствии с Приказом Госкомсвязи РФ № 70 от 20 апреля 1999 г. «О технических требованиях к системе технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий на сетях электросвязи Российской Федерации» сотовыми операторами было установлено специальное оборудование, позволяющее прослушивать разговоры.
 
Рассмотрев дело Захарова, ЕСПЧ подтвердил, что прослушивание средств связи может преследовать законную цель защиты национальной безопасности. Однако для этого нужно быть уверенным, что система не нарушает демократические принципы под предлогом их защиты. Российское законодательство содержит ряд гарантий против злоупотреблений, но эти гарантии недостаточны, постановил суд. В регулировании были выделены следующие дефекты:
 
- категории людей, чьи телефонные и иные переговоры могут прослушиваться, определены законом недостаточно четко;
- законодательство позволяет хранить в течение шести месяцев все материалы, собранные в результате прослушивания телефонных переговоров;
- недостаточно четко прописаны ситуации, в которых прослушивание должно быть прекращено;
- российские суды не оценивают обоснованность и необходимость прослушивания. Обычно для получения судебного разрешения на прослушивание достаточно сослаться на наличие информации о преступлении или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ. Иногда выдают разрешения на прослушивание всех мобильных телефонных переговоров в районе совершения преступления, без указания конкретного лица или телефонного номера;
- надзор за законностью проведения негласных оперативно-разыскных мероприятий, который ведет Генпрокуратура, не отвечает требованиям Европейской Конвенции о независимости надзорного органа. Кроме того, полномочия прокуратуры ограничены, а результаты надзора не доводятся до сведений общественности;
- обжалование разрешений на прослушку работает неэффективно, так как немногие могут доказать, что их телефон прослушивался.
 
Суд также пришел к выводу, что правоохранительные органы имеют техническую возможность для прослушивания переговоров без предварительного получения судебного разрешения, то есть в обход законной процедуры.
 
«Правоохранительные органы никому не обязаны показывать разрешение на прослушку, – отметил адвокат Кирилл Коротеев, представлявший дело Захарова в Страсбурге. – Никто не может проверить, аппаратура включена с судебным разрешением или без него. Только орган, осуществляющий оперативно-разыскные мероприятия, имеет к ней доступ». Сами операторы доступа к СОРМ не имеют, а суды, дающие разрешение на прослушку, не обязаны оценивать ее обоснованность. Надзорный орган – прокуратура – не имеет достаточных полномочий, чтобы установить законность слежки. В предмет прокурорского надзора не входят сведения о тактике, методах и средствах осуществления деятельности органов ФСБ. Российское правительство не представило ЕСПЧ ни одного прокурорского решения, постановившего пресечь нарушение прав или принять меры к их восстановлению и привлечению виновных должностных лиц к ответственности.
 
По статистике, суд одобряет почти 100% ходатайств о прослушивании разговоров. Так, в 2014 году, согласно данным судебного департамента Верховного суда, были рассмотрены более 513 тысяч таких заявлений и 509 тысяч из них было удовлетворено. За первое полугодие 2015 года из рассмотренных 279 тысяч были одобрены 258,5 тысяч ходатайств.
 
Права граждан и национальная безопасность
 
Существующая система СОРМ может влиять на деятельность любого журналиста и касается каждого, даже самого честного гражданина, констатировал Роман Захаров. «Остается только записки писать, как в старых шпионских романах», – отметил представитель ФЗГ. Система не только несет в себе опасность разглашения источников информации, но также может угрожать жизни журналиста, подчеркнул Захаров. «В России все это еще усугубляется тем, что много криминала, за который государство не отвечает, – подчеркнул журналист. – За взятку можно купить данные».
 
Какими должны быть гарантии того, что безграничные технические возможности спецслужб не превратят их в Большого Брата, предстоит ответить обществу, считает адвокат, член правления организации «Гражданский контроль» Сергей Голубок. Он обратил внимание на опыт других стран, где существуют специализированные судебные органы, которые на рутинной основе проверяют работу спецслужб по выданным судами разрешениям.  
 
В первую очередь необходимо привлечь внимание общественности к этой проблеме, считает Роман Захаров. Далее – применить действенные меры, чтобы в конечном итоге СОРМ соответствовала Европейской Конвенции и российским законам не по формальным основаниям, а по правоприменительной практике. Сам Захаров совместно с «Гражданским контролем» намерен добиваться пересмотра судебных решений по своему первоначальному иску в российских судах (тогда он требовал отключить свой номер от СОРМ), а также в тесном взаимодействии с Комитетом министров Совета Европы разработать рекомендации для российских властей.
 
В качестве возможных вариантов Захаров назвал выведение средств СОРМ из ведения организаций, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, и подчинение их Минюсту, а также снятие запрета на регистрацию факта прослушивания, включая прослушивание по судебному решению. Кроме того, необходимо, по его словам, разработать прозрачную процедуру надзора за СОРМ и признать необходимым включение всех технических условий в соответствующие документы, которые публикуются для всеобщего сведения.
 
Решение ЕСПЧ накладывает на Россию международно-правовые обязательства, подчеркнул Сергей Голубок. План действий должен быть представлен в Комитет министров Совета Европы. «Задача Минюста, выполняющего функцию представителя государства, – отчитаться, что они намерены делать во исполнение решения ЕСПЧ, – подчеркнул адвокат. – План действий публичен, общественные организации могут представить свои комментарии. В этом процессе намерен участвовать "Гражданский контроль"». Однако процесс, по словам юриста, может занять несколько лет, четких сроков нет. Все зависит от того, когда появится политическая воля в имплементации, добавил Голубок.
 
Отметим, решения ЕСПЧ Захарову пришлось ждать 9 лет – иск был подан в 2006 году. За три года до этого он пытался добиться отключения своего телефона от СОРМ в российских судах, однако его требования были отклонены. 

Александра Шаргородская

Теги:  суд