Мнения /
Интервью

17 февраля 2017 17:10

Лукичева: Политику и религию нужно держать при себе

Лукичева: Политику и религию нужно держать при себеФото: Свободная школа журналистики
 
Шеф-редактор проекта Splash! Ксения Лукичева принципиально не пишет о политике, работает из дома и планирует сделать проект о подростках, чтобы лучше понять собственного сына. Лениздат.Ру поговорил с ней о том, как быть журналистом и не выгорать.
 
Редакционная политика не позволяет Ксении Лукичевой говорить о портале Splash!, но и без этого ее 21-летний опыт работы (9 лет на телевидении в Нижнекамске, 2 года в казанском рекламном агентстве и маркетологом в «Книжном дворе», 8 лет в AdMe и год в Ivi.ru, с порталом о кино «Титр») позволил свободно говорить о профессии.
 
- Портал Ivi  - это, в общем, во многом ваш формат, и вы только-только начали им заниматься. Почему так быстро ушли?
 
- Меня пригласили в новый крутой проект, в Splash!. Я познакомилась с Владимиром Яковлевым (основатель «Коммерсанта». - прим. Лениздат.Ру), с очень крутой командой и поняла, что от таких предложений не отказываются.
 
- С момента переезда из Нижнекамска вы больше не работали с общегражданской, политической журналистикой, намеренно от нее дистанцировались. На вас так девятилетняя работа на телевидении повлияла? 
 
- Я думаю, причина комплексная. Здесь и то, что в принципе происходит в стране, и то, какое огромное количество контента производится на эту тему. Я ничего нового и интересного здесь не скажу, и никому мое мнение нафиг не нужно. Я считаю, что политика - это все равно что религия: держи ее при себе. 
 
- Есть ощущение, что политики слишком много, что она напрочь вытесняет все остальные сферы из инфополя? 
 
- Есть, это очень сильно надоело. Мне кажется, в последнее время ее стало больше, или же усталости от нее больше. Потому что сейчас каждый суслик - агроном, каждый человек может выступать средством массовой коммуникации, и каждый считает нужным высказаться в огромном, доступном всем информационном поле. Мне кажется, чем дальше в лес, тем толще партизаны. В смысле тем больше они высказываются, тем грубее позволяют себе формулировки, категоричнее суждения и прочее и прочее. 
 
- Какую роль при таком раскладе могут играть СМИ? 
 
- Они играют ту роль, которую им говорят играть инвесторы, а если есть государственное влияние - то государство. Независимых средств массовой коммуникации, я думаю, очень мало, и кто из них по-настоящему независимый - непонятно. У меня таких данных, во всяком случае, нет. 
 
- При этом одной из ваших любимых фраз еще до Splash! было  «делают что хотят» («Что хотим, то и делаем» - девиз портала. - прим. Лениздат.Ру). И в AdMe вы пришли, потому что ребята там «делали что хотели». То есть это ключевой для вас момент в профессии? 
 
- Мне кажется, только если ты занимаешься тем, чем хочешь заниматься, ты можешь любить свою работу. И это касается не только журналистики, а любого дела. 
 
- И как тогда сосуществовать с этой системой, где журналисту диктуют?
 
- Я и стараюсь в ней не существовать. Мне вообще часто говорят: «Занялась бы ты чем-нибудь другим». А я что-нибудь другое умею? Раз я умею в слова и в менеджерскую часть истории про слова, я это и буду делать. Найду себе место, в котором все будет релевантно тому, что у меня внутри. А есть люди, которые не заморачиваются на это. Есть такой термин «пищевая журналистика», когда люди работают за еду и пишут о том, о чем им говорят. 
 
- Вы очень много работаете. Как бороться с профессиональным выгоранием, которое приходит даже к тем, кто очень любит свою работу? 
 
- Я боролась сменой сфер в рамках одной сферы. Я выгорела на телевидении, вообще не хотела больше этим заниматься - ушла заниматься коммуникациями в сфере рекламы. Потом стала писать о рекламе, потом стала писать всякую красоту-доброту, потом переключилась на кино. У меня есть план «B» - стать барменом. Научусь и буду разливать людям счастье и забвение. Есть план «C» - я бы выучилась на повара и готовила бы людям еду, это же так прекрасно. 
 
- На себя, на семью хватает времени? 
 
- Я очень стараюсь. Очень! Этим летом я буду праздновать 21-летие себя в, прости господи, журналистике, и в первые годы я работала с восьми утра до двух часов ночи. Это продолжалось достаточно долго, и я больше так не хочу. Я очень стараюсь отключаться от работы. Закончила - больше о ней не думаю, провожу время с семьей. Я стараюсь жить по принципу «не я для работы, а работа для меня». 
 
- И как долго получается не работать? 
 
- Последние недели были очень тяжелые, работала часов по 11-12 в день, но сейчас мы понемногу налаживаем процессы. Я честно стремлюсь к тому, чтобы работать по шесть часов в день. Пока не получается, но до этого и в Ivi, и в AdMe у меня был строго нормированный рабочий день. В AdMe я приходила на работу в 8, уходила в 5, в Ivi - приходила в 9, уходила в 6. 
 
- Ivi для вас был чем - передышкой, экспериментом? 
 
- Нет, каждый раз, когда я прихожу на работу, я рассчитываю, что пришла навсегда. Я не могу работать по принципу «я тут что-то немножечко поделаю, а потом уйду, когда подвернется что-то получше». Ты же не будешь вкладываться, не будешь переживать за дело, если это просто твой перевалочный пункт. Так получилось, что я ушла, хотя опыт тоже был очень познавательным. 
 
- Чему этот опыт вас научил? 
 
- Я поняла, что мне не подходят правила, действующие в больших компаниях. Мой формат - это маленькая компания людей, которые всей душой и сердцем вовлечены в процесс, где не все измеряется деньгами. 
 
- У вас был опыт работы в разных формах: фуллтайм офис, онлайн-редакция, дистанционная работа. Какой формат удобнее?
 
- Наверное, как сейчас, когда я работаю дома (у портала Splash! онлайн-редакция - журналисты обсуждают все через Skype. - прим. Лениздат.Ру). Это очень здорово, когда ты можешь поспать подольше и для того, чтобы дойти до рабочего места, тебе не нужно ехать через пробки и выходить на мороз. Просто переносишь свою задницу с кровати на диван, и все становится хорошо. Сейчас такое время, что работать удаленно могут практически все кроме тех, кто работает с физически присутствующими объектами - со станками какими-нибудь. В итоге все к этому приходят. 
 
- Это не отнимает дом как область отдыха? 
 
- Нет, это делает работу отчасти областью отдыха. 
 
- И не расхолаживает? 
 
- Ну немножко. Но я стараюсь держаться. Да и работы слишком много, чтобы я успевала расхолаживаться. Я не думала, что мне это понравится. Поначалу было достаточно тяжело, и я очень хотела «в люди». Вечером в магазин за продуктами выйдешь, и уже - оооо, люди! А теперь привыкла, и мне очень нравится. Еще очень кайфово, что можно не выкраивать время на отпуск. Ты берешь ноутбук и выезжаешь туда, где есть интернет. Работаешь оттуда, а вечером гуляешь по новому месту. 
 
- Вы считаете, будущее за этим форматом? 
 
- Понятия не имею. Может, журналистика вообще существовать не будет, потому что каждый суслик - агроном. Может, еще что-то случится. Но мне очень интересно, что будет дальше, я бы хотела как можно дольше присутствовать в журналистике и наблюдать за ней.
 
- Вы упоминали о том,  что хотите делать проект про подростков. Чего вам не хватает в этой теме?
 
- Мне не хватает возможности влиять на своего сына-подростка. Это моя боль, и больше всего мое материнство за последние годы передает словосочетание «бессильная ярость». Поэтому я из чисто эгоистических целей хочу разобраться в том, насколько правильно я веду себя с ним, как я могу изменить свое поведение, чтобы сделать свою жизнь проще и лучше, а его будущее - радостнее и светлее. И я надеюсь, что это может оказаться полезным и для других родителей, хотя пока времени на этот проект у меня нет.
 
- Вы много говорили о том, что главное в профессии - быть полезным. Многим, в общем, свойственно сомневаться в своей полезности. За исключением, возможно, редких случаев, когда по итогам текста начинается какое-то судебное разбирательство, кто-то получает реальную помощь...
 
- Мне кажется, польза измеряется не только тем, что случилось после публикации. То, что журналист старается информировать о том, что происходит, - это тоже полезно. Если мы публикуем хиханьки-хаханьки или просто добрую, хорошую историю - это тоже полезно, потому что очень важно выполнять развлекательную функцию. Человек рождается с внутренней потребностью развлекаться. Все эти детские сказки и игры существуют не просто так. Если мы пишем развлекательные истории и видим, как они расходятся по Сети, то знаем, что это полезно. Конечно, мой друг, который работает на «Скорой помощи» медбратом, - куда полезнее, он реально спасает людей, но и мы тоже полезны по-своему. 
 
- Бывают моменты, когда вы в этом сомневаетесь? 
 
- Конечно. Как любой мыслящий человек, я всегда сомневаюсь. 
 
- И как справляетесь? 
 
- Стараюсь сделать что-то еще полезнее (смеется).

Беседовала Катерина Яковлева

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев