Медиановости /
Конфликты, Петербург

27 августа 2019 17:15

Жертвы «беспощадного пиара»

Жертвы «беспощадного пиара»

В Петербурге едва не случилось рассмотрение дела об оскорблении чести и достоинства в telegram-канале.  Однако судья Ленинского суда Ирина Мошева отклонила иск журналиста газеты «Деловой Петербург» Евгения Петрова к теперь уже бывшей  начальнице отдела по связям с общественностью «Северо-Западного банка ПАО Сбербанк» Каринэ Коряковцевой. Пострадавшими при этом себя считают обе стороны.

Кто поссорил «девочек»

Поводом для иска в суд стали посты в анонимном telegram-канале «Беспощадный пиарщик», опубликованные 25 января 2019 года. «Доктор БеПе», как водится, раздал «комплименты» всем. Сначала прошелся по Каринэ Коряковцевой, поделившись неким «сливом» на тему аффилированности пресс-секретаря «Сбербанка» с компаниями, которые получают от банка заказы на крупные суммы в сфере все того же пиара и проведения мероприятий. Затем досталось журналисту Евгению Петрову: со слов якобы самой Каринэ (сейчас она отрицает, что сообщала «БП» какую-то информацию), это он – ее бывший подчиненный – раскапывал тему с фирмами, к которым она имела отношение. При этом в цитате Коряковцевой на «БП» (но кто ж теперь проверит анонимный telegram-канал – кого он цитировал) были такие слова: «А с Евгением Петровым мы расстались, потому что он периодически без предупреждения исчезал и не брал трубку, совсем. Потом приходил через несколько дней с больничным. Мои коллеги, которые работали с ним раньше меня, утверждали, что он уходит в запой, это случается внезапно и, конечно, трубку он не берет и ничего не объясняет, просто потом говорит, что болел».

Именно такая характеристика и не понравилась журналисту «ДП». В марте он подал иск о защите чести, достоинства и деловой репутации и взыскании морального ущербав Ленинский райсуд Петербурга.

История про Каринэ и журналиста

Фото: t.me/prbezposhady/
История про Каринэ и журналиста "ДП" началась 25 января с "Ромашек"

Конфликты интересов

У этого дела есть предыстория.

- Я давно работал в пресс-службах банков. В 2014-м перешел в «Сбер» из «Энергомашбанка». В 2017-м на Северо-Западе сменился председатель банка. И как это нередко бывает, с ним стала меняться и команда, в том числе он привез с собой из Ростова-на-Дону сотрудниц в управление маркетинга – как раз Каринэ, а вслед за ней и еще несколько человек появилось. При этом старому коллективу явно не оставалось мест, и многие постепенно увольнялись, - рассказывает Евгений Петров.

Сам он ушел из банка в августе. С его слов, по соглашению сторон и с неплохими выплатами. Рассказывает Евгений и том, почему решил уволиться, о самой Каринэ, которая стала его начальницей, ее способах работы. Мнение Петрова о Коряковцевой при этом – повод для еще одного иска, поэтому опустим детали.

В 2018-м Евгений устроился журналистом в «ДП», где в то время шло обновление состава, в отдел «Доход», где стал писать в том числе о банковской сфере.

- Мне нужно было писать про местные банки в ежедневную газету. Их у нас в городе не так много, тем более крупных, поэтому неудивительно, что в сфере моих интересов вновь оказался «Сбербанк», - объясняет журналист. - В конце 2018-го я зашел в базу СПАРК, посмотрел информацию о Каринэ. Нашел, что она была учредителем компаний, которые уже в то время, как она работала в «Сбере», выигрывали тендеры банка в южном регионе на проведение мероприятий.

Евгений отправил журналистский запрос в банк, в котором попросил ответить – не видят ли в «Сбербанке» признаков конфликта интересов их сотрудницы.

- Из банка мне пришел ответ, что «не видят». И на этом мое расследование закончилось. Тексты, хочу заметить, по этой теме в «ДП» не выходили, - отмечает Петров.

Но именно та информация, которую он собрал по СПАРКу, через два месяца и всплыла в канале «БП».

- Как и от кого она туда попала, я не знаю, - уверяет Евгений.


Кстати

Соответчиком по иску Евгений Петров хотел привлечь ПАО Сбербанк в лице филиала «Северо-Западный Банк Сбербанка России», так как полагал, что Кринэ порочащую информацию распространяла о нем в рабочее время, занимая должность начальника отдела по связям с общественностью и СМИ и внутренним коммуникациям. Однако спорный пост в канале «Беспощадного пиарщика» появился в 12 часов 01 минуту. А у сотрудников отдела с 12 до 12-45 обеденный перерыв. И выходило, что Каринэ, если бы и писала компрометирующий пост про журналиста, то делала это в нерабочее время.

Банк был исключен из ответчиков по делу.


Трудности понимания

Моральный ущерб от высказываний в свой адрес в «БП» Евгений оценил в 200 тысяч. Одним из аргументов в пользу того, что журналист пострадал от цитат в telegram-канале, было то, что его заставили писать объяснительную в редакции.

«В частности, после публикации ответа Коряковцевой К.М. моим руководством мне было предложено под угрозой наложения дисциплинарного взыскания дать объяснения факту публикации непроверенной информации в средстве массовой информации (подразумевается telegram-канал «Беспощадный пиарщик» - ред.), не являющимся изданием АО «ДП Бизнес Пресс» (учредителя «ДП» - ред.) и газеты «Деловой Петербург», так как распространение подобной информации, полученной в рамках исполнения мной моих должностных обязанностей в рамках трудового договора с АО «ДП Бизнес Пресс», наносит вред моему работодателю», - говорилось в исковом заявлении Петрова.

В суде встал вопрос – а был ли ответ. Каринэ Коряковцева на слушаниях утверждала, что с «БП» никоим образом не общалась, пост про ее связь с фирмами, выигрывающими тендеры «Сбербанка», не комментировала, а, следовательно, и слова про «запои» Петрова ей не принадлежат.

В ответ адвокат журналиста цитировал пост самой Каринэ с ее страницы в Facebook, который появился 26 марта, уже после увольнения Коряковцевой из «Сбербанка».

«Главная претензия ко мне: ответила на пост Беспощадного пиарщика личным сообщением», – зачитывал в суде адвокат строчки Каринэ и просил объяснить: все-таки «ответила» или «не ответила».

Ответчица объясняла, что «ответила», но не анонимному каналу, а «личным сообщением»  представителям службы безопасности банка при обсуждении сложившейся ситуации.

- Но вы ведь дальше, следующим предложением, сами пишете: «По мнению руководства, не имела права защищаться и вступать в диалог в публичном медиаресурсе. (Давно ли телеграм стал медиаресурсом?!)» - продолжал зачитывать пост из Facebookадвокат.

В ответ Каринэ продолжала уверять суд, что «диалога» не было и ее слова неверно поняты.

Защитник журналиста также предпринял попытку ходатайствовать о том, чтобы суд отправил запрос и выяснил необходимые данные для привлечения к делу владельцев Telegram. Пусть бы они помогли выяснить, кто стоит за «Беспощадным пиарщиком», а то и вовсе сообщил, откуда в канал пришло сообщение с рассказом о Петрове. Иными словами, вдруг бы Ленинскому суду удалось то, что по официальной информации не под силу ФСБ, МВД и РКН вместе взятым. 

Ходатайство было отклонено. Как и весь иск журналиста.

Евгений не исключает возможность апелляции со своей стороны.

- Я чувствую себя больше пострадавшей стороной. Вы читали этот пост «Беспощадного пиарщика»? Он не то что не соответствует действительности, там клевета. И если бы telegram-канал мог быть ответчиком в суде, я была бы только «за», но это невозможно. Я пыталась с ними («БП» - ред.) связаться, установить их авторство, но ничего не получилось, - заявила Каринэ после решения суда.

Елена Ожегова