Мнения /
Интервью

13 мая 2021 16:57

Экожурналист о своей профессии: «Есть кое-что поважнее образования – стремление улучшить мир»

Экожурналист о своей профессии: «Есть кое-что поважнее образования – стремление улучшить мир»Фото: Лекция журнала «Журналист»

Игорь Ермаченков – руководитель направления «Экология» редакции «Наука» информационного агентства ТАСС. Он рассказал Лениздату о том, почему тема экологии становится все более популярной, что должен уметь экожурналисти как правильно продвигать публикации о проблемах окружающей среды.

– Как вы пришли в экологическую журналистику?

– До того, как стать экологическим журналистом, я писал про финансы, но разочаровался в этой отрасли. Мне захотелось писать о чём-то значимом, полезном, хорошем. Я решил, что мог бы писать про природу. До этого сам начал интересоваться этой темой, стал помогать благотворительным фондам, участвовать в акциях, а потом возникла мысль: «Почему бы не писать об этом на постоянной основе?» Я стал погружаться в эту тему и писать материалы об изменении климата, финансовых экологических инструментах, «зелёных»облигациях. Познакомившись с коллегами, пишущими на тему экологии, я смог перейти на работу в агентство РИА Новости. Там полностью посвятил себя «зелёной»теме и уже 12 лет в ней.

– Насколько эта сфера сейчас популярна?

– Эта тема становится всё более важной и значимой. Тому есть несколько причин. Во-первых, появился национальный проект «Экология». Впервые в России была поставлена национальная цель по сохранению окружающей среды на ближайшее десятилетие. Раньше это была скорее добровольная деятельность. Экологические вопросы в государственной повестке то появлялись, то исчезали. Всё заканчивалось на уровне субботников и акций по посадке деревьев. После того, как в 2019 году появился национальный проект, экодеятельность стала частью государственной политики, поэтому не писать об этом уже нельзя. Во-вторых, Европейский Союз, а также многие другие страны стали все больше внимания уделять вопросам климата и углеродного регулирования. Уже есть конкретные планы по введению углеродного налога, т. е. в ближайшие годы российские экспортёры в страны ЕС, которые являются одними из основных наших торговых партнёров, будут оцениваться ещё и с точки зрения углеродного следа. Многие крупные компании сейчас озаботились своим «зелёным» имиджем. Раньше это было добровольно, к защите природы относились очень просто – как к некой игре. Теперь на всех уровнях приходит понимание того, что это важная часть политики, экономики, и без «зелёного» курса у компаний могут падать продажи, уменьшаться прибыль, а это чревато уходом с рынка.

– Любой ли журналист может стать экожурналистом?

– В журналистике очень важно такое понятие, как любовь к тому, что ты делаешь. На мой взгляд, вообще невозможно писать о том, что ты не ценишь, – в итоге будет сделано плохо. Журналисту стоит подумать, о чём именно ему хотелось бы писать, в чём есть личная заинтересованность, радость от того, что ты исследуешь и о чём пишешь. К экологической журналистике это тоже относится. Тема достаточно тонкая. Я бы не сказал, что она очень денежная. Вряд ли в неё стоит идти тем, кто заинтересован в больших заработках. Однако экожурналистика прекрасна тем, что, в отличие от журналистов, которые ходят по конференц-залам, ведомствам, коридорам, достаточно скучным местам, экожурналисты много путешествуют и видят прекрасные уголки нашей страны и мира. Такая работа даёт возможность увидеть красоту природы и побывать там, где мало кто бывает.

– Где учиться экологической журналистике?
 

– Чем привлекательна журналистика – есть много успешных авторов без профильного образования. Люди часто приходили в профессию из инженерных специальностей. И если говорить об экожурналистике, важно, конечно, хорошо владеть словом, иметь гуманитарное образование, чтобы быть на высоком культурном уровне. Какое-то специальное образование в области экологии не обязательно. Важно уметь работать с людьми, получать удовольствие от нахождения в плотном информационном потоке, легко переключаться с темы на тему. Не все это могут. Многих такой ритм утомляет. Люди быстро перегорают, хотят чего-то более спокойного и предсказуемого.

Тем не менее, как профессиональный журналист, считаю, что профильное образование нужно. Но, зная лично талантливых журналистов без него, понимаю, что есть кое-что поважнее образования – стремление улучшить мир. Утверждение верно для любого журналиста, но в экологии оно более значимо. Это не политическая, экономическая журналистика, здесь очень многое строится на добровольной и благотворительной основе.

– Как часто люди обращаются к журналистам по поводу экологических проблем?

– Достаточно часто. Я бы разделил эти обращения на несколько категорий. Первые идут к журналистам как к неким волшебникам, которые способны взять и изменить плохую ситуацию. Обычно она складывается из-за чиновничьего произвола, либо из-за жадности бизнесменов и застройщиков. Тут бывает сложно объяснить, что журналисты не могут творить чудеса. Влияние СМИ достаточно ограничено сроками. Если что-то планируется, только проходят общественные обсуждения, то на этом этапе можно изменить проект. Но после того, как решения приняты, строительство идёт или даже уже завершилось, не выйдет взять всё и перечеркнуть. Второй случай – когда местные активисты хорошо подготовились и находятся в диалоге с властями. Они хотят, чтобы журналисты осветили проблему, привлекли внимание широкого круга людей и федеральной власти. Здесь можно помочь вывести проблему на уровень министерств. В таких ситуациях СМИ часто становятся хорошими помощниками для граждан, которые уже самоорганизовались и пытаются улучшить свою жизнь. Третьи – пытаются использовать журналистов, чтобы решить свои частные вопросы, вплоть до благоустройства двора.

– Как продвигать экоконтент?

В случае экологической журналистики людям нравятся красивые дикие животные, особенно редкие виды. Поэтому истории, связанные с браконьерами, с массовой гибелью животных, всегда хорошо играют на публику и позволяют добиться результатов. К примеру, таким образом в 2009 году удалось получить запрет на промысел бельков, новорожденных детёнышей тюленей: их жестоко убивали на льдинах. Для журналистов – это отличная картинка, когда можно показать, как зверят кровожадно истребляют. Всемирный фонд защиты животных (IFAW) начал раскручивать эту тему в СМИ и в итоге добился запрета добычи бельков.

Ещё для привлечения внимания работает страх. Откровенно говоря, я не люблю такого рода манипуляции. Запугать читателя можно, но он и так напуган. Многие журналисты так или иначе используют этот прием и нагнетают, например, словами «климатическая катастрофа». Слово «катастрофа» не всегда уместно, это сознательная манипуляция. Нужно опираться на факты, а не на эмоции.  Лучше продвигать «зеленую» тему хорошими, добрыми историями. Многие люди тихо делают прекрасные вещи: одни вырезают поделки из старой мебели, другие – выхаживают раненых редких животных, а потом выпускают обратно в дикую природу, третьи – открывают неизвестные ранее виды, находят новые закономерности бесконечного многообразия природы.

Дарья Ларина