7 августа Мосгорсуд отклонил апелляционную жалобу защиты Глеба Трифонова, главного редактора telegram-канала Baza, на решение суда первой инстанции, отправившего журналиста в СИЗО. 23 июля Замоскворецкий суд арестовал Глеба Трифонова и продюсера Baza Татьяну Лукьянову. Обоих следственный комитет подозревает в даче взяток полицейским из Краснодарского края, Красноярского края и Белгородской области за предоставление закрытой служебной информации.
После рассмотрения апелляционной жалобы Лениздат связался с адвокатом Трифонова Алексеем Михальчиком и задал ему несколько вопросов.
- Будете ли вы оспаривать решение Мосгорсуда?
- Мосгорсуд в этот раз удивительно быстро рассмотрел жалобу, поэтому есть смысл идти в кассацию. Её будет рассматривать Второй кассационный суд. Думаю, что мы успеем поучаствовать в заседании до того, как истекут два месяца ареста Трифонова. Фактуры у нас полно, очень много поручителей. Глеб ранее не был судим. У него есть в Москве официальное место жительства. Он не террорист и не маньяк. Проблем нет, чтобы он, по крайней мере, находился под домашним арестом. Плюс его вина не доказана.
- В каком СИЗО сейчас находится Трифонов? Каковы условия содержания?
- Глеб содержится в Бутырке. У него не худшая камера, в которой нормальные бытовые условия. Холодильник и телевизор есть. Можно сказать, всё стандартно для СИЗО. Другое дело, что его постоянно вывозят на следственные действия, поэтому врач или психолог к нему не могут попасть.
- У него обострились какие-то проблемы со здоровьем?
- Проблемы с глазами. У него зрение плохое, но Глеб не может получить разрешение на ношение очков. Он носит контактные линзы, но срок тех, которые были у него во время ареста, уже истек. Просто так линзы или очки в СИЗО не передать. Трифонову сначала надо получить разрешение тюремного врача либо родственникам нужно собрать необходимые медицинские документы. Плюс очки еще надо изготовить.
- СМИ сообщали о том, что во время задержания Глеба и Татьяны к ним не допускали адвокатов, допрашивали обоих в ночное время, угрожали им. Можете ли вы это подтвердить? И если нарушения были, то как защита на это отреагировала?
- Да, подтверждаю, нарушения были. Например, Глеба без оформления каких-либо документов длительное время фактически держали под стражей. По закону срок административного задержания с объяснением причин – три часа, а он с 8 утра до 23.00 просидел в машине возле Следственного комитета вместе с оперативниками. Глеб там находился без оформления каких-либо процессуальных документов. Адвоката к нему не пускали.
На данный момент мы обжаловали эти действия в суде и в Генеральной прокуратуре, ответов пока нет. 13 августа Замоскворецкий суд проведёт первое заседание по данным жалобам.
- По делу Трифонова и Лукьяновой в конце июля были арестованы три правоохранителя в разных регионах страны: Александр Аблаев, Сергей Ковалев и Александр Селиванов. Последний признал свою вину в получении денег от Базы. Вы можете прокомментировать этот факт?
- Могу, поскольку сегодня состоялся суд, который – по нашей инициативе – приобщил к делу материалы очных ставок с этими полицейскими. Информация прозвучала в публичном гласном заседании. Исходя из этих материалов уже все трое признают вину в получении взяток.
С юридической и с бытовой точки зрения появился очень интересный вопрос. Выяснилось, что из троих полицейских, по их же словам, ни один никогда лично Трифонова не видел. Всё общение велось только в переписке. Никто их друг другу не представлял. При этом двое из них говорят, что якобы Глеб знал о том, что они являются сотрудниками полиции.
Есть такое правило, прямо прописанное в законодательстве: свидетель, а в данном случае полицейские выступают как свидетели по делу Трифонова, должен сослаться на источник своей осведомлённости. Объяснить, откуда ему стала известна та или иная информация. В этом отношении у них плохо с аргументами. Объяснений, почему они предполагают, что Глеб знал, с кем имеет дело, у полицейских нет. Сами они никогда прямо себя не называли таковыми во время бесед в секретных чатах. Прямые вопросы защиты на эту тему следователь отвел.
Обвинительный приговор суда не может быть основан на предположениях. Следствие, видимо, будет доказывать эти обстоятельства, основываясь на контексте их разговоров. Позиция обвинения, наверное, будет такой: в беседах обсуждалась специфическая информация о происшествиях, криминале, ещё о чем-то. Как можно было не понять, что источник — это сотрудник полиции? Но обсуждение подобной информации ровным счётом ничего не говорит о собеседнике, потому что он может быть бывшим сотрудником силовых ведомств, адвокатом, ещё кем-то.
Трифонов на очных ставках заявил, что не знает людей, которых перед ним посадили. Один из троих полицейских вообще сказал, что не может утверждать, что Глеб – это тот человек, с которым он общался и от которого получал деньги. Важно, что он отметил: я не сообщал журналисту, с которым вел переписку, где работаю. Его это вообще не интересовало.
Стоит напомнить, что неотъемлемым элементом преступления, предусмотренного статьёй 291 УК РФ (дача взятки), является осведомлённость взяткодателя о том, что перед ним находится должностное лицо, которое за совершение законных или незаконных действий требует от него денежные средства.
Следствию ещё только предстоит доказать, что Ковалёв, Селиванов и Аблаев в какой-то момент в переписке, допустим, сообщили Трифонову, что они являются должностными лицами. Это обязательный элемент состава для преступления.