Медиаменеджер Леонид Бершидский рассказал, как создавались главные деловые издания России в нулевые

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЕЛИЗАВЕТОЙ НИКОЛАЕВНОЙ ОСЕТИНСКОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЕЛИЗАВЕТЫ НИКОЛАЕВНЫ ОСЕТИНСКОЙ 18+

25 августа на YouTube-канале журналистки Елизаветы Осетинской* опубликовали интервью с медиаменеджером Леонидом Бершидским. Он участвовал в запуске российского «Forbes», «Slon.ru», «Ведомостей» и телеканала «Дождь»**. С 2014 года работает в Берлине. Сейчас Бершидский курирует в американском инфоагентстве Bloomberg внедрение нейросетей в редакционные процессы, параллельно пишет книги. В интервью он поделился историями запуска главных деловых изданий России в 2000-ые.

О создании «Ведомостей»

В 1999 году два мировых медиагиганта-конкурента — британская газета Financial Times и американская The Wall Street Journal — впервые объединились для совместного проекта. Вместе с издательским домом Independent Media они приняли участие в создании российской деловой газеты «Ведомости», которую тогда позиционировали как независимое издание по западным стандартам. По словам Бершидского, изначально их объединение не планировалось. Как сообщил медиаменеджер, основатель Independent Media Дерк Сауэр вел сепаратные переговоры с обоими брендами. Издания узнали об этом и решили действовать совместно с ИД. Бершидский пояснил, что такой шаг позволил всем сторонам разделить финансовые риски и не допустить присутствия конкурентов на перспективном рынке.

«[Financial Times и The Wall Street Journal] вместе не собирались ничего делать. Дерк разговаривал и с одними, и с другими. Хотел просто сделать ежедневную деловую газету с каким-то серьёзным партнёром, потому что один бы он не потянул. Не столько даже финансово, сколько политически. Проще говоря, нужна была "крыша” для того, чтобы делать серьёзную большую газету. Чтобы честно писать про русский бизнес и связанную с ним политику, ты должен был быть либо участником каких-то олигархических или кремлёвских раскладов, либо иметь серьёзного иностранного партнёра», — сказал журналист.

Тогда Бершидский получил должность главного редактора «Ведомостей» благодаря отсутствию советского бэкграунда, считает он. По словам журналиста, акционеры принципиально не хотели брать людей с опытом работы в местных социалистических газетах. Советское прошлое ассоциировалось у них «с пропагандой и коррупцией». До «Ведомостей» Бершидский работал в издании The Moscow Times**. Тогда в газете было много журналистов-иностранцев — американцы, австралийцы, британцы. Сам медиаменеджер входил в рабочий комитет и представлял интересы российских сотрудников.

«У меня советского опыта не было вообще. Я никогда не работал ни на одну советскую, российскую, какую угодно газету. Вообще никогда не работал на русском языке. Когда меня взяли в "Ведомости", мне пришлось учиться писать по-русски, хотя это мой родной язык", — поделился Бершидский.

Редакционная политика и встречи в Кремле

Журналист опроверг предположения о сговоре с властями при формировании редакционной политики издания. По словам экс-главреда «Ведомостей», размещение материалов о событиях в Чечне на вторую полосу, а не на первую, было его собственным решением:

«Это было моё личное решение не ставить Чечню на первую полосу. Она вызвано не тем, что я якобы боялся кремлёвских. Оно связано исключительно с тем, что я хотел чётко задать позиционирование газеты как делового издания, а не политического. Желающих ставить Чечню на первую полосу было навалом».

Он также вспомнил один из разговоров с Владимиром Путиным — в Кремле тогда проводили встречи, на которые приглашали главных редакторов СМИ.

«Путин вдруг спросил меня: "А какие интересы, по-вашему, преследуют основатели, иностранные владельцы вашего издания?" И я сказал: "Владимир Владимирович, коммерческие, конечно, хотят заработать денег". Он сказал: "Никогда не поверю"».

Застреленный экс-главред российского Forbes в своих расследованиях «копал, как будто он в Америке»

Кроме того, в интервью также обсудили запуск российской версии Forbes. Бершидский назвал проект «грандиозным успехом», который совпал с периодом роста числа миллионеров в стране. Однако спустя три месяца после запуска издания был убит американский журналист, основатель и главный редактор российской версии Forbes Пол Хлебников. Бершидский признался, что изначально выступал против назначения его на руководящую должность издания.

«Пол происходил из старой дворянской семьи, эмигранты первой волны. Пол уже был совсем американец, но у него был русский с сильным акцентом. А взгляды его были вполне себе имперские и даже монархические. Он был блестящий расследователь, очень яркий автор текстов».

Журналист считает, что неосторожность, какая была у Пола, в тех условиях создавала серьезные риски для безопасности. Он добавил, что гибель коллеги не испугала редакцию, и журналисты продолжили расследовательскую работу.

«[Пол] был зверски неосторожный человек именно с точки зрения оценочных высказываний. И свои взгляды он выпячивал. Это, на мой взгляд, в деловой журналистике не идеальный подход <…> Пол копал не переставая. Он копал про питерских связистов, про всяких жёстких людей. Любой из них мог оторвать ему башку. В то время защищённость человека, который совершенно безбашенно копает, как будто он в Америке, была невысокой».

О работе западных СМИ: «если ты в первый абзац Путина не вставил, то никому ты не нужен»

В ходе интервью Бершидский проанализировал работу зарубежных изданий при освещении российских событий. По его мнению, западные медиа часто упрощают повестку. Как объяснил журналист, авторы вынуждены сводить материалы к фигуре Владимира Путина, это необходимо для удержания внимания аудитории, которая слабо интересуется международными темами. Бершидский назвал такой подход «вынужденным кликбейтом» для продажи контента.

«Западные медиа за редкими исключениями сильно упрощают ситуацию. Очень много в этом кликбейтной составляющей: если ты в первый абзац Путина не вставил, то никому ты не нужен»

В конце беседы он отметил, что сознательно покинул журналистику в 2019 году, поскольку потерял связи с источниками информации после переезда в Берлин и, в целом, устал от формата. Теперь в Bloomberg он занимается автоматизацией рутинных процессов с помощью ИИ.