Медиановости /
Медиасреда, Несвобода слова

11 февраля 2015 00:08

Экспертиза, в которой не заинтересован Роскомнадзор

Экспертиза, в которой не заинтересован Роскомнадзор
 
Предупреждения Роскомнадзора в адрес СМИ по поводу карикатур стали самыми обсуждаемыми событиями января.  Алгоритм для того, чтобы выяснить, является ли изображение экстремистским, строго определен, а для проведения подобных экспертиз существует не одна организация. Лингвисты поясняют Лениздат.Ру, как проводятся экспертизы, и недоумевают, почему их советы больше не нужны Роскомнадзору.
 
Сегодня  надзорное ведомство исключительно редко пользуется услугами экспертов, прежде чем выносить предупреждения изданиям, хотя юристы и считают эту позицию некорректной. В основном экспертизу запрашивают уже на стадии судебных разбирательств. Но если с  текстами все ясно: за них отвечают лингвисты, то к кому обращаться, когда претензии Роскомнадзора, как это в последнее время все чаще случается, вызвали изображения?
 
Приказ Министерства юстиции раскрывает перечень экспертиз, которые используются в судебных процессах. Согласно этому списку, спорные изображения можно анализировать с трех сторон: лингвистической, психологической и фототехнической. 
 
Первейший инструмент специалистов в отношении изображений – как ни странно, лингвистическая экспертиза. Дело в том, что в широком смысле, с точки зрения семиотики, текст - это информация, которая закодирована и которую можно раскодировать. Независимо от того, транслируется она словами, азбукой Морзе или видеозаписью. Таким образом, как и всякая другая информация, картинка является текстом, и задача лингвиста - раскодировать его. 
 
По этой технике Московский исследовательский центр при департаменте региональной безопасности и противодействия коррупции г. Москвы выполняет лингвистические экспертизы изображения для госорганов – и по текстам, и по картинкам, и по видеозаписям. 
 
Как это делается?
 
Пример разбора Лениздат.Ру предлагает начальник отдела лингвистических экспертиз  Центра Юлия Сафонова: 
 
«Возьмем горизонтально разделенную картинку. Наверху у вас юноша, который целует девушку. А внизу - товарищ Гитлер с картой нападения на СССР. И надпись: «Круто, когда парень делает первый шаг». Анализ очень простой. Что изображено? Сверху - важный для каждого юноши шаг признания девушке. К этому выражается положительное отношение. Апелляция к этим теплым чувствам усиливает воздействие.  Такое же положительное отношение выражается к товарищу Адольфу и его агрессивным действиям. Какая цель у коммуникации? Выразить положительное отношение к деятельности Гитлера. Какова социально-психологическая направленность? Солидаризация с идеологией нацизма. Соответственно, здесь  есть пропаганда». 
 
Заключение комиссии специалистов-лингвистов может занимать ни один десяток страниц, на которых подробно анализируются как отдельные элементы исследуемого текста, так и их сочетание в общем контексте. Принимаются во внимание и отсылки в материале к уже известной информации (бэкграунду или фоновым знаниям). Даже ассоциации здесь – компетенция психолингвистики.
 
По той же схеме анализируются видеоролики и любая другая информация, которая может быть переведена в слова. Механизм экспертизы отточен многолетней практикой специалистов, ведь и способы манипуляции и влияния на общественное мнение не менялись уже более полувека. «Весь советский  агитпром и был построен на этих принципах, ничего нового в этом нет», - замечает Лениздат.Ру Юлия Сафонова. 
 
Если необходимо изучить психологическое воздействие изображения, то в ход идет, соответственно, психологическая экспертиза. Если же нужно понять, к примеру, присутствует ли компьютерная обработка фотографии – то это вопрос к фототехнической экспертизе.
 
Когда лингвистов недостаточно
 
Кроме того, существует так называемая «комплексная» экспертиза. В ней, кроме лингвистов, могут принимать участие специалисты из самых разных областей, например,  религиоведы, психологи или искусствоведы. 
 
Особенно комплексная экспертиза актуальна в вопросах, которые связаны с порнографией и эротикой. Дело в том, что в законодательстве до сих пор нет четкой границы между этими двумя понятиями. «У меня есть 28 определений, чем отличаемся порнография от эротики, - рассказывает Михаил Горбаневский,  председатель правления Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС). -  Кому-то очень платят за то, чтобы этот закон не был принят». Получается, запрет существует, но четкого определения, которым руководствовались бы специалисты, нет. 
 
Другой пример - Роскомнадзор запретил карикатуры Charlie Hebdo (а после, и все другие сатирические изображения религиозных деятелей), объяснив, что в них заключается оскорбление чувств верующих и подобные публикации являются экстремистской деятельностью. Именно комплексная экспертиза, по мнению управляющего партнера Коллегии юристов СМИ Федора Кравченко, могла бы определить, присутствуют ли признаки экстремизма и оскорбления в этих рисунках. Из-за сложного вопроса допустимости и недопустимости изображения пророка не обойтись без специалиста по мусульманскому праву, а наличие оскорбления определить должны психолингвисты. 
 
Юлия Сафонова в разговоре с Лениздат.Ру оценила изображение так:  «Из фоновых знаний мы понимаем, что здесь изображен Аллах, и он,  как всевышний у мусульман, не выражает никакой обиды по отношению к газете Charlie Hebdo. Вот и все, совершенно ничего экстремистского в этой картинке нет». 
 
Вне лингвистической компетенции изображения оказываются в исключительных случаях. Так Михаил Горбаневский за многолетний опыт работы сталкивался с подобным всего раз. Речь идет об анализе некой телепрограммы, текст и видеоряд которой сами по себе не содержали ничего оскорбительного, но в целом материал «был смонтирован так, что представлял собой гнусность», - поясняет лингвист. 
 
Роскомнадзор решает сам
 
Применение четкого алгоритма анализа в таких вопросах необходимо. Вся процедура подробно раскрывается в исследовательской литературе, на которую опираются эксперты. Но на данный момент специалисты лингвистики не видят за решениями Роскомнадзора опоры в виде экспертизы. «Я не знаю, что за люди там работают, потому что иногда на такие материалы приходят предупреждения, что диву даешься. - замечает Лениздат.Ру Юлия Сафонова. - Я не понимаю, кто и на каком основании это делает».  Хотя отдел лингвистических экспертиз под руководством Сафоновой только за последние 3 года подготовил порядка 1,5 тыс. экспертиз в рамках противодействия экстремизму -  для прокуратуры, МВД, Следственного комитета, ФСБ – всех правоохранительных органов Москвы.  Роскомнадзор к этим специалистам не обращался ни разу. 
 
Долгое время с Роскомнадзором сотрудничала другая организация, Гильдия лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам. Председатель правления ГЛЭДИС Михаил Горбаневский  даже с 2010 года состоял (и формально состоит и поныне) в Общественном совете Роскомнадзора по применению законодательства РФ в СМИ. 
Формально – потому что привлечение Совета с приходом на пост руководителя Александра Жарова сначала стало «гораздо более картинно-парадным», как рассказывает эксперт, а затем и вовсе сошло на нет. «К моему прискорбию, Роскомнадзор, который раньше мог спорить с прокуратурой, пытался разобраться в вопросах, привлекал лингвистов и независимых экспертов, теперь в этом не заинтересован, - рассказывает Лениздат.Ру Михаил Горбаневский. - Нынешняя его деятельность меня разочаровывает, они очень часто ищут черную кошку в черной комнате, заранее зная, что ее там нет. Мне кажется, это совпадает с общим курсом на “укрепление духовных скреп”, который есть в нашей стране».
 
К ГЛЭДИС за экспертными заключениями ведомство мало-помалу обращаться перестало. Кто из лингвистов сейчас сотрудничает с Роскомнадзором, специалисты  предположить затрудняются. А пресс-секретарь ведомства Вадим Ампелонский в разговоре с Лениздат.Ру на  вопрос об участии экспертов ответил так: «Поверьте мне, в штате Роскомнадзора работают достаточно квалифицированные люди, с высшим юридическим образованием, и уж точно они знают ключевые законы, которые регулируют деятельность СМИ».

Катерина Яковлева