Мнения
/ Интервью

23 января 2024 18:55

Главред «Арктического Обозревателя» Вячеслав Городецкий: «Мы, как лягушки, которых бросили в кастрюлю с холодной водой, а ее поставили на огонь»

Главред «Арктического Обозревателя» Вячеслав Городецкий: «Мы, как лягушки, которых бросили в кастрюлю с холодной водой, а ее поставили на огонь»Фото: из личного архива Вячеслава Городецкого

В июне 2020 года было запущено издание «Арктический Обозреватель». По задумке создателя и главного редактора Вячеслава Городецкого оно должно объединять авторов из Мурманской, Архангельской, Вологодской областей, республик Коми и Карелия, Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов.

Редакция издания заявляла, что для обозревателя нет запретных тем и персон и провозглашала, что все «равны перед независимой арктической журналистикой». 

Через три года в офис издания и в квартиры главреда Вячеслава Городецкого и журналиста Дмитрия Артеменко пришла полиция и провела обыски. По сведениям местных СМИ, поводом стал материал «Арктического Обозревателя» о возможном хищении губернатором Мурманской области средств на закупке «теплых остановок». 

«Лениздат.ру» поговорил с Вячеславом Городецким об уголовном преследовании, росте интереса к региональной повестке и границах возможного компромисса для редактора.

 

— Какой информацией об уголовном деле против вашей редакции вы можете поделиться?

— Наше дело по статье о распространение заведомо ложных сведений продолжают расследовать. Его переквалифицировали на более тяжёлую часть 128 статьи УК РФ: была вторая, а теперь – пятая. Отныне мы ещё и «организованная преступная группа».

Правда на расследование остаётся не так много времени. Дело было возбуждено в середине февраля соответственно, чуть более чем через месяц должна быть поставлена какая-то точка: либо дело должно отправиться в суд, либо оно уйдёт в Следственный комитет.

Справка

20 апреля 2023 года в квартирах журналистов «Арктического Обозревателя» и в редакции были произведены обыски. Были изъяты компьютеры и мобильные телефоны. Происходило это в рамках уголовного дела по статье о клевете и распространении сведений, порочащих честь и достоинство другого человека. 

По информации Telegram-канала «Мурманский свинопас», поводом для уголовного преследования  стал пост о возможном хищении бюджетных средств при закупке и установке теплых остановок в Мурманске. 

В материале «Арктического Обозревателя» отмечалось, что установленные остановки предусмотрены для эксплуатации в южных регионах, а не в районах Крайнего севера. При этом, как говорится в посте, губернатор Мурманской области Андрей Чибис, зная об этом, поручил своему бывшему заместителю Юрию Сердечкину закупить остановочные комплексы у подконтрольного поставщика на сумму 88 млн рублей. 

—  Какие ограничения сейчас на Вас наложены? Вы можете, например, уехать на выходные из города?

— У меня есть только обязательства о явке. Это самая щадящая мера, которая только может быть. Более никаких ограничений нет. Я свободно перемещаюсь, но единственное не могу всё рассказать, поскольку дал подписку о неразглашении. 

— Вашей редакции удалось адаптироваться к тем ограничениям, которые обрушились на прессу в последние годы — законодательство о фейках, об иностранных агентах и прочее?

— Во-первых, мы не вчера начали работать —  уже 3 года пашем на износ. Во-вторых, до этого у меня был достаточно богатый опыт работы в информационном агентстве, который никуда не делся [Вячеслав 11 лет проработал в мурманском информагентстве «Би-порт» — прим. ред.].

В-третьих, все законодательные ограничения навалились не одномоментно, они постепенно вводились. Мы, как лягушки, которых бросили в кастрюлю с холодной водой, а её поставили на огонь. В таком состоянии мы пребываем, то есть потихонечку «варимся» и адаптируемся к ситуации.

Я никуда не собираюсь уезжать или эмигрировать, значит нужно адаптироваться к тем условиям, которые государство нам создает.

— Мыслей выбраться из этой «кастрюли» — уйти из профессии —  у вас не возникало?

— Нет, мне уже не 18 лет и по личному опыту могу сказать, что это моя стезя, моя стихия. Всё, что я делал в других сферах, получается хуже, поэтому лучше я буду, как говорится, работать с тем, что есть, и адаптировать ситуацию под себя, чем просто всё брошу и уйду. Это не для меня.

— Сколько сейчас всего человек работает над вашим проектом?

— Нас в редакции всего трое. Двое журналистов —  я и Дмитрий Артёменко — и один коллега, который занимается дизайном наших аккаунтов в соцсетях, подыскивает иллюстрации.

— Штат, конечно, небольшой, но все равно деньги на его содержание и другие расходы вам зарабатывать необходимо, а на сайте написано, что реклама у вас не продается. За счет чего существует издание?

— Это, конечно, лукавство. Надо убрать эту надпись [Вячеслав смеется — прим. ред.]. Мы уже продаём рекламу, но делаем это очень аккуратно. Сейчас это проблематично из-за новых правил обязательной регистрации рекламы в интернете.

Кроме того, мы публикуем нативную рекламу, и делаем это настолько профессионально, что объявления не бросаются в глаз. Чего греха таить, у нас сейчас очень большие расходы на адвокатов. Реклама —  это хорошее подспорье в наших расходах.

У издания есть несколько грантодателей, которые сотрудничают с нами на условиях минимальной отчётности. Но тем не менее, мы выше головы не можем прыгнуть, и стараемся зарабатывать на рекламе.

— Так поступают все независимые региональные СМИ в стране. Кстати, есть точка зрения, что после февраля 2022 года у россиян заметно вырос интерес к местным новостям. Вы согласны с этим?

— Судя по динамике роста наших подписчиков, в том числе в Telegram, интерес есть. Мы не ставим себе целью писать только про Мурманск и нашу область. Стараемся и арктическую повестку поддерживать, освещать и международную тематику. Сейчас пишем о ситуации на финской границе, которую то ли будут открывать, то ли нет. 

Скорее всего те, кто говорит о росте интереса к местным темам, правы. Думаю, переориентация читателей на региональные СМИ произошла потому, что на местном уровне они могут некоторые вещи говорить более открыто.

— Если говорить о Мурманске, то какие темы для города сегодня наиболее болезненны?

— У нас очень много проблем, о которых чаще всего говорим, к сожалению, только мы и ещё ряд анонимных Telegram-каналов. Это и некачественный ремонт дорог, и сосредоточение всех госконтрактов в узком клане определённой диаспоры, и проблемы ЖКХ, и недостатки здравоохранения. Теперь ещё и проблемы с образованием добавились.

Дело не в федеральной повестке, не в том, что появились новые условно необязательные внеклассные часы, а в том, что у нас регион с 1 сентября перешёл полностью на пятидневную систему обучения в школах. Получилась большая нестыковка между школьными и дополнительными занятиями, ведь многие дети занимаются в спортивных, музыкальных, художественных секциях и кружках. Ученики стали просто физически не успевать.

Учителя жалуются, что нагрузка резко выросла. Программа не была адаптирована под количество учебных часов, всё втиснули в «пятидневку». Сделано всё было очень топорно. Решение вызвало у граждан только негативную реакцию, а власть вместо того, чтобы идти на контакт, просто ждала пока все привыкнут и всё стихнет. 

—  Вы стараетесь об всем этом говорить открыто. Вопрос, который сегодня неизбежно встает в подобной ситуации перед каждым редактором: как определить для себя степень допустимого компромисса?

— Очень сложный вопрос. Я перед Новым годом пытался сам себе на него ответить. У меня есть некое чувство самосохранения, подсказывающее ту грань, за которую я не могу перейти. Эта грань проходит то ли в мозгу, то в сердце. Сам не знаю. Я ее чувствую. Это касается абсолютно любой новости. Неважно, это федеральная или региональная тема.