В начале нулевых выпускница философского факультета СПбГУ Ирина Андрианова клеила в вагонах петербургской подземки самодельные стикеры с критикой государственной власти. С тех пор масштаб изменился: вместо метро зона действия Андриановой — леса и побережья Карельского перешейка, а вместо наклеек — статьи, иски в прокуратуру и срезанные металлические заборы. Лениздат поговорил с Ириной о пути, который привёл её в экологическую журналистику.
Иллюзия частной собственности
После окончания вуза журналистика стала для Иры возможностью зарабатывать на жизнь:
Мой диплом в принципе не предполагал прямой монетизации. Это академическая база, а в девяностые каждый выпускник выживал как умел. Я начала писать статьи для общегородских изданий, — рассказывает она.
В природоохранную тематику Андрианова пришла через городские движения и комитеты гражданских инициатив. В нулевые годы Ленобласть захлестнула волна берегозахватов, о которой тогда никто всерьез не говорил.
Стало ясно: кто-то должен этим заняться системно. Так я ушла в эту правовую нишу, — вспоминает Ирина.
Фото: из личного архива Ирины Андриановой
Первой точкой сопротивления в 2006 году стало озеро Круглое в Токсово. Треть береговой линии древнего ледникового водоема огородили глухим забором. Активисты обращались в разные надзорные инстанции. Факт нарушений чиновники признали, но заставить владельца снести ограждения не смогли.
Главным открытием той кампании для Иры стало не бездействие властей, а реакция людей:
Тогда я сделала неприятное открытие: люди откровенно не знали законов. Берега уже вовсю перекрывали по всей Ленинградской области, а жители просто разводили руками: «Капитализм, частная собственность, купили — значит, имеют право». Приходилось буквально с нуля объяснять: даже при капитализме закон запрещает приватизировать береговую полосу и закрывать к ней доступ. Это Водный кодекс, это Земельный кодекс. За долгие годы мне удалось сломать этот стереотип в головах людей процентов на девяносто — и это уже победа.
От прокуратуры до «бензопилы»
В 2011 году в Рощино местный предприниматель оформил в собственность песчаную косу — традиционное место купания жителей посёлка. Активистка Наталья Павлова буквально встала перед тяжелой техникой, сорвав начало стройки. За этим последовали огласка в медиа, запросы и встречи в кабинетах. Итог — прокуратура подала иск, сделку аннулировали, а берег вернули жителям.
Но так случалось не всегда. Чаще чиновники отказывались реагировать на проблему. С 2010 по 2019 год Ирина с единомышленниками провели десятки акций протеста, вплоть до прямого демонтажа. Спиливали незаконные секции на Кавголовском озере, дважды срезали преграды на озере Лассылампи в Токсово.
Нас задерживали, у нас отбирали инструменты, заводили в отношении нас дела, — вспоминает Ирина. — Но времена тогда были мягче, удавалось избегать серьезных последствий. Некоторые заборы хозяева ставили заново, но многие берега после наших рейдов и последующего юридического давления получалось отстоять окончательно.
Фото: из личного архива Ирины Андриановой
Экология на вырост
Сегодня расклад сил изменился. Как в Курортном, так и в любом другом районе Петербурга захватить берег или кусок леса обычному предпринимателю не под силу — «зелёных» территорий осталось мало, и за каждым подобным инцидентом городские власти следят.
В Ленобласти ситуация обратная. Андрианова называет происходящее в регионе земельной «Кущевкой»: плотность населения низкая, рек и озер тысячи, а местная власть нередко встает на сторону нарушителей. Захватив прибрежные метры во Всеволожском и Выборгском районах, волна берегозахватов ушла дальше на север — к Вуоксе, озерам Комсомольское и Суходольское. На диких берегах вырастают заборы коттеджных поселков, а протестовать в отдаленных местах часто просто некому.
СМИ, которые годами публиковали экологические расследования Ирины, закрылись или были вынуждены прекратить работу в России. Опубликовать острый текст о захвате очередного пляжа в каком-либо крупном издании сегодня практически невозможно.
Фото: из личного архива Ирины Андриановой
Но остались рабочей площадкой соцсети. В паблике движения «Против захвата озёр» Ира публикует фактуру почти каждый день.
Главная беда многих репортеров, берущихся за экологию — незнание матчасти, — отмечает она. — Обывательские мифы просачиваются в статьи: авторы пишут, что озеро «получили в собственность», или верят, что договор аренды аннулирует шестую статью Водного кодекса. Но даже Верховный суд подтвердил: аренда не дает права ставить глухой забор у воды.
На вопрос о том, что дает силы не бросать эту сложную работу, Ирина отвечает коротко: живой отклик.
Надзорные органы шевелятся только тогда, когда видят волну общественного недовольства, — говорит Андрианова. — Если после моего поста два-три человека перебороли страх, отправили жалобы или начали распространять информацию — система сдвигается с места. Значит, все было не зря…
Катерина Иванова
Берега в железных тисках
Захват берегов с выставлением заборов и невозможностью подойти к водоемам — одна из самых обсуждаемых тем летнего сезона в нашем регионе.
После долгой борьбы активистам в Выборгском районе Ленинградской области удалось добиться символического освобождения небольшого участка в центре огромного (протяженностью — более 1 км) захваченного куска берега на реке Нижняя (приток Рощинки). Несмотря на то, что «победа» достигалась непросто: собственник постоянно создавал препятствия для нахождения на береговой полосе, радости от неё борцы пока не ощутили. «Освобожденный» участок находится ровно посередине между другими недоступными участками, поэтому не ясно, как на этот берег попасть и насладиться его «свободой».
Фото: Ирина Андрианова
Дракон превращается в ягненка
Земельное и природоохранное законодательство — самое слабое место российского права: закон здесь практически не работает. Бросается в глаза противоречие: государство, подобное страшному дракону в преследовании политического инакомыслия, в сражении с земельными нарушениями становится жалким ягненком, которого безнаказанно грабят все подряд.
Наиболее показательна системная дисфункция в борьбе с захватом берегов.
В Ленинградской области берегозахваты стали массовым явлением в 2000-х и не встретили никакого сопротивления со стороны контрольно-надзорных органов. Это привело к отчуждению и застройке сотен километров береговой линии.
Фото: Ирина Андрианова
Число берегозахватов вблизи Петербурга в последнее время немного снизилось лишь потому, что свободных берегов остается все меньше. Однако это «снижение» компенсируется новыми оптовыми захватами в дальних районах Ленобласти и в районе Карельского перешейка.
КПД борьбы с берегозахватами чрезвычайно низок, хотя закон полностью на стороне борцов. Ст. 6 Водного кодекса РФ запрещает перекрывать доступ к береговой полосе (20 метров), даже если она находится в аренде или в собственности. Ст. 27 Земельного кодекса РФ запрещает приватизацию участков в пределах береговых полос. Законотворцы пока не осмелились покуситься на эти фундаментальные права и свободы. Но надо ли покушаться, если они все равно не работают?
Фото: Ирина Андрианова
Получив жалобу от граждан на берегозахват, надзорное ведомство далеко не всегда проводит проверку. Но даже если проверка проведена и факт нарушения подтвержден, чиновники редко принимают решительные меры — чаще всего дело ограничивается вынесением захватчику «предостережения о недопустимости нарушения закона». Если вдруг возбуждают административное дело, оно обычно оборачивается мизерным штрафом и сохранением забора. Если удается добиться судебного иска (именно от надзорного органа, поскольку иски физических лиц к берегозахватчикам суды не принимают), то он редко приводит к победе. А если все-таки приводит, то победа еще не означает, что решение суда будет исполнено, и забор или дом в береговой полосе снесут.
Таким образом, вся государственная система, которая должна отстаивать права граждан на свободный доступ к берегам, демонстрирует полную неспособность выполнять свои функции.
Фото: Ирина Андрианова
«Золотой километр»
Поселок Рощино в Выборгском районе Ленинградской области страдает от берегозахватов давно.
С каждым годом доступность берегов рек Нижней и Широкой, впадающих в реку Рощинка и образующих Рощинское озеро, уменьшается. Технологии захвата разные, — рассказывает Николай С., житель Рощино, участник движения «Против захвата озер». — Нередко собственник участка переносит забор за пределы участка просто потому, что за это никогда никому ничего не бывает. Порой кадастровый инженер рисует участок, залезая на береговую полосу по урез воды и игнорируя Водный кодекс РФ. Иногда берег законно берут в аренду и формально даже оставляют право прохода, но разворотят так и понастроят таких «объектов благоустройства», что идти уже и не хочется. Так или иначе, результат один: вдоль берега, как прежде, может — в лучшем случае — пробежать собака. В таком густонаселенном месте как Рощино должны оставаться места общего пользования для всех. Муниципалитет и государство должны это жёстко контролировать. Но контроля нет.
Лет десять назад жители Рощино надеялись, что ситуация «стабилизировалась», потому что захватывать стало нечего. Однако они недооценили проворство местной администрации. Присоединив за последние годы к поселку лесной фонд возле рек Широкая и Нижняя, чиновники дали новый толчок к «освоению» прибрежных участков. В итоге вдоль реки Нижняя появился новый гигантский берегозахват.
Фото: Ирина Андрианова
Берег, поделенный между двумя коттеджными поселками и перекрытый для доступа посторонних, простирается более чем на километр. Сначала тянется гигантский забор элитного поселка «Ривер-Парк», а затем к нему примыкает забор загородного клуба «Лесная обитель». Между ними, в железных тисках, оказался участок леса — теперь он недоступен. За «Лесной обителью», выше по течению, находится заброшенный пионерлагерь «Икар» — скорее всего, будущий берегозахват, едва ли девелоперы пройдут мимо такого лакомого кусочка. Учитывая, что противоположный берег реки Нижняя тоже захвачен, увидеть, как она выглядит на протяжении этого «золотого километра», можно только на карте или на космоснимке.
Фото: Ирина Андрианова
Кроме берегов реки Нижняя, застройщики отхватили около 800 метров побережья ручья Лихой, который в нее впадает. Теперь посмотреть на ручей можно лишь с моста на Еловой аллее. Поворачиваем голову влево — там спускаются в воду заборы «Ривер-Парка». Поворачиваем голову вправо — там высятся заборы коттеджного поселка — «Рощино-Парк».
Осознав масштаб проблемы, жители принялись писать обращения. Жалобщиков долго отфутболивали из одного ведомства в другое, пока они не дошли до комитета госэконадзора Ленинградской области. Комитет признал факт нарушения. Но, сославшись на то, что проблему доступа к воде должна решать местная администрация, отправил жалобу в то же самое Рощино.
Фото: Ирина Андрианова
Правда, вместе с тем комитет предложил муниципалам схему решения проблемы: «установить коммуникации» между дорогой и берегом, «установить публичный сервитут на улицы, проезды, набережные на территориях товарищества собственников недвижимости «Ривер Парк», индивидуальной жилой застройки «Лесная обитель», а также на территории оздоровительного лагеря «Икар» — и таким образом обеспечить доступ граждан к береговой полосе реки и водным объектам.
Однако рощинская администрация не стала исполнять предписание. Местные чиновники заявили, что установление сервитутов относится к компетенции Выборгской районной администрации, и отослали письмо туда. А затем отчитались перед жителями ответом из Выборга: «установление сервитута нецелесообразно», потому что у жителей Рощино есть «альтернативные проходы» к реке Нижняя. Выборгский КУМИГ (комитет по управлению муниципальным имуществом и градостроительству) посоветовал использовать для выхода к Нижней пляж на ул. Островной на реке Рощинка, примерно в километре от начала километрового берегозахвата.
Фото: Ирина Андрианова
Обойти участок или закон?
Отчаявшись добиться справедливости, летом 2025 года жители обратились напрямую к губернатору Александру Дрозденко. На тот момент чиновники готовились к выборам, а это всегда делает их сговорчивей. Из аппарата губернатора письмо спустили в комитет госэконадзора (КГЭН). Вскоре из комитета пришел вердикт: «органы местного самоуправления устранились от решения вопросов, направленных на обеспечение доступа граждан к водному объекту общего пользования и его береговой полосе», поэтому КГЭН ЛО обратился в прокуратуру.
А за пять дней до голосования произошло и вовсе невероятное: глава КГЭН ЛО Рамила Агаева в сопровождении сотрудников комитета и съемочной группы программы «Вести» лично проплыла на надувном плоту вдоль захваченных берегов ручья Лихого и реки Нижняя. Такое «обследование» вполне ожидаемо выявило многочисленные нарушения. Однако выборы миновали, и выборгская прокуратура нашла столь же техничный способ соскочить с темы, как и выборгский КУМИГ. Вместо того, чтобы подать в суд на захватчиков, прокуратура обратилась в администрацию с просьбой о сервитуте, сознательно поворачивая дело на тот же самый, уже третий, круг.
Как и следовало ожидать, КУМИГ снова отказал в сервитуте.
Фото: Ирина Андрианова
«В границах городского поселения Рощино доступ к береговой полосе обеспечен наличием существующих проходов по Еловой аллее, ул. Офицерской, ул. Зеленой, пер. Озерному и пер. Проточному. Наличие данных маршрутов является достаточным основанием для признания доступа к водному объекту открытым», — пишет и. о. председателя комитета Е. Н. Чуприкова. Иными словами, руководство КУМИГ полагает, что проходы к воде на расстоянии в 1 км — это и есть открытый доступ. А как же общедоступная береговая полоса 20 метров, которая должна быть открыта на всем своем протяжении? Чиновники об этом не слышали?
Фото: Ирина Андрианова
На вопрос Лениздата об открытой береговой полосе Чуприкова не ответила, лишь вновь завела заезженную пластинку о сервитуте:
«По вопросу установления публичного сервитута на улицы, проезды, набережные коттеджных поселков «Ривер-парк» и «Лесная обитель» сообщаем, что оно допустимо только в том случае, если отсутствуют другие способы решения вопроса. Необходимость обойти участок не означает, что доступ отсутствует».
«Обойти участок» звучит как насмешка. У «Ривер-парка» и «Лесной обители» заборы по урез воды, и сколько их не обходи, километровый берег реки остается недоступным. Судя по всему, о ситуации с береговой полосой Чуприкова судит исключительно по карте генплана: если нарисовано красиво — значит, нарушений нет.
Фото: Ирина Андрианова
Фото: Ирина Андрианова
Демонтаж по-рощински
Тем не менее, госэконадзор все-таки поучаствовал в решении проблемы. Недавно жители Рощино получили еще один ответ.
«Комитет разделяет Вашу обеспокоенность по вопросу ограничения доступа к реке Нижняя и её притокам в п. Рощино и принимает все возможные меры, направленные на защиту интересов граждан в реализации их прав, — сообщает председатель комитета Рамила Агаева. — В ходе обследования реки Нижняя, проведенного Комитетом в III квартале 2026 года, выявлен факт возведения ограждения до уреза воды с территории базы отдыха «Лесная обитель». К настоящему времени контролируемым лицом представлены пояснения, содержащие сведения об обстоятельствах, приведших к возведению указанного ограждения, а также сообщено о демонтаже забора с двадцатиметровой зоны береговой полосы, что подкреплено доказательствами».
Неужели действительно «демонтаж»? Чтобы увидеть снесенный забор своими глазами, мы с жителями отправились на место событий.
Фото: Ирина Андрианова
Так как «Лесная обитель» находится посередине между «Ривер-Парком» и бывшим пионерлагерем «Икар», сначала нужно миновать берег пионерлагеря. «Ривер-Парк» неприступен, а пионерлагерь заброшенный и через него можно пройти, пока территорию не продали и не застроили.
Добравшись до смычки заборов «Икара» и «Лесной обители», около воды увидели такую картину. Действительно, метров 10−15 (точно не 20) береговой секции убрано, но проход расположен на косогоре с уклоном 25 градусов. А чтобы было сложнее пробираться, специально поставлена новая светопрозрачная секция над косогором. Идем, придерживаясь за нее руками.
Фото: Ирина Андрианова
Наконец мы на берегу «Лесной обители». Впервые за пять лет сюда ступает нога «неклиента» загородного клуба. Но радуемся недолго: к нам выходит охранник. Он заявляет, что мы «перешли границу береговой полосы», он видел это по камерам. Действительно на крутом уклоне сложно не то что идти — стоять. Однако охранник считает, что береговая полоса вполне может быть обрывом. Кроме того, он заявляет, что на «частном» берегу нельзя стоять — можно лишь проходить мимо. Такая интересная трактовка ст. 6 Водного кодекса РФ у представителей «Лесной обители». Далее страж неотступно следует за нами до дальней секции забора, отделяющей «Обитель» от соседнего участка.
Соседний участок — это лес, «запертый» у реки коттеджами поселков «Лесная обитель» и «Ривер-Парк». С дороги сюда не попасть. Однако сотрудники Рощинского лесничества, проводившие проверку, сочли, что это не лесной фонд. Хотя какой-то особый статус все же пока мешает девелоперам его застроить.
Дальше мы наталкиваемся на ручей, воняющий нечистотами и впадающий в реку Нижняя. Обычно берегозахватчики объясняют свои заборы заботой о чистоте природы. Но что на самом деле происходит за глухими заборами — неизвестно. Убеждаемся на опыте: происходить может все, что угодно, вплоть до сброса собственной канализации.
Фото: Ирина Андрианова
За участком леса протекает ручей Лихой. По обоим берегам ручья громоздятся величественные берегозахваты «Ривер-Парка». Предписаний о сносе здесь не ждут: капитальные постройки находятся не просто в береговой полосе, а непосредственно у кромки воды. Как выяснилось, эти участки не просто захвачены, а незаконно приватизированы. Несмотря на то, что приватизация таких земель противоречит нормам Земельного и Водного кодексов РФ.
Тем не менее, Выборгский КУМИГ считает, что все нормально, доступ к ручью Лихой обеспечен. «Проход к береговой линии организован», — пишут чиновники КУМИГ в ответе на запрос Лениздата. Видимо, в своих представлениях о подконтрольной территории они тоже руководствуются лишь генпланом.
Фото: Ирина Андрианова
Однако в этой ситуации даже признание нарушений мало что изменит. Председатель КГЭН ЛО Рамила Агаева считает, что захватчики из «Ривер-Парка» не виноваты, а виноваты те, кто позволил им приватизировать береговую полосу:
«К условиям, способствующим нарушению требований обеспечения доступа к водным объектам общего пользования, приводит реализация права частных лиц на распоряжение своим имуществом, а именно земельными участками, приватизированными в пределах береговой полосы», — заявляет Агаева. По ее словам, эти сведения переданы в Росреестр по Ленинградской области для рассмотрения вопроса законности приватизации земель в береговой полосе ручья Лихой и реки Нижняя.
Надежд на то, что областной Росреестр инициирует прекращение незаконной приватизации, немного. На практике это довольно «беззубое» ведомство. Реальным шагом в решении проблемы мог бы стать судебный иск прокуратуры к хозяевам из «Ривер-Парка». Однако прокуратура пока таких намерений не выказывает.
Фото: Ирина Андрианова
Ирина Андрианова