Медиановости

19 ноября 2026 11:24

Игра в русскую рулетку со здоровьем

Игра в русскую рулетку со здоровьемФото: предоставлено Артёмом Придатко

Как «усталость от сострадания» приводит журналистов к наркологам?

Считается, что главные профессиональные болезни журналистов — это дергающийся глаз от правок редактора, хронический недосып и легкая форма кофеиновой зависимости, при которой в крови уже не находят эритроцитов. Но когда горящие дедлайны, ночные смены и бесконечный поток плохих новостей складываются в единое целое, некоторые способы расслабиться могут стать реальной проблемой. О том, где заканчивается романтика профессии и начинается зона риска для физического и ментального здоровья сотрудников медиа, мы поговорили с заведующим отделением медицинской реабилитации для лиц с наркологическими расстройствами городской наркологической больницы Петербурга врачом-психиатром-наркологом Артёмом Придатко.

— В журналистской среде ненормированный график, ночные дежурства и работа на износ — частая история. Как хронический дефицит сна и постоянный выброс кортизола влияют на мозг и создают предпосылки для зависимостей?

— Хронический недосып снижает активность префронтальной коры — нашего центра контроля, планирования и воли. Одновременно перевозбуждается миндалевидное тело, отвечающее за страх и тревогу. Постоянный выброс кортизола истощает запасы дофамина и серотонина. Мозг, лишенный естественного восстановления, начинает требовать искусственных всплесков нейромедиаторов. Формируется почва для зависимости: человек ищет не удовольствия, а временного возвращения к норме, к состоянию, в котором он хотя бы способен функционировать.

— Почему уставший мозг легко соглашается на «быстрые стимуляторы»?

— Уставший мозг работает в режиме энергосбережения. Никотин, кофеин и другие стимуляторы искусственно блокируют аденозиновые рецепторы, сигнализирующие об усталости, и подстегивают выброс дофамина. Уставшая префронтальная кора, которая могла бы сказать «это вредно», просто не имеет ресурса сопротивляться. Импульсивная лимбическая система побеждает, обещая мгновенное решение проблемы — бодрость здесь и сейчас.

— Работа в горячих точках, на местах катастроф, авариях, митингах неизбежно ведет к психологическим травмам. Как часто психоактивные вещества используются репортерами для самолечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)?

— Точной статистики нет, но некоторые исследования показывают, что уровень ПТСР и депрессии у военных корреспондентов сопоставим с показателями у солдат, вернувшихся из зон боевых действий. Психоактивные вещества тут используются как форма самопомощи. Они временно снимают симптомы: флешбэки, гипервозбудимость, кошмары, страх и тревогу. Это попытка анестезировать психику человека, который видел то, к чему не был готов.

— Освещение тяжелых социальных тем часто приводит к вторичной травматизации («усталости от сострадания»). Почему журналисты в этом состоянии прибегают к алкоголю или седативным средствам чаще, чем к психотерапии?

— Психотерапия требует времени и других ресурсов. Признание проблемы — тяжелый шаг, для совершения которого приходится пробиваться через установки, вызывающие страх, вину и стыд за то, что человек чувствует, переживает. К примеру, журналист, находящийся в состоянии «усталости от сострадания», часто чувствует вину за свою усталость — «люди там страдают, а я расклеился». Алкоголь или седативные средства дают результат быстро и не требуют рассказывать о своей боли, душевных терзаниях и муках совести. Также это социально приемлемый в цеху способ «выключить» естественную для человека эмпатию, которая начала разрушать тебя изнутри.

— Алкоголь на светских и протокольных мероприятиях — часть цеховой культуры. Где грань между безобидным социальным ритуалом и началом системного употребления?

— Грань проходит по линии «контроль — потребность». Ритуал — это когда вы можете спокойно отказаться от бокала, и ничего в вашем вечере не изменится. Системное употребление начинается, когда алкоголь становится необходимым инструментом: чтобы заговорить с ньюсмейкером, чтобы уснуть после ночного монтажа, чтобы снять дрожь в руках после тяжелого репортажа, то есть когда приём алкоголя носит своей целью снятие психического напряжения. Если вы начинаете планировать день с мыслями «когда я смогу выпить» — это уже зависимость.

— Как меняется механизм зависимости у людей с высоким интеллектом и развитой рефлексией? Правда ли, что образованному человеку легче рационализировать и оправдывать свое употребление?

— Умный и образованный человек с развитой рефлексией — мастер создавать защитные когнитивные конструкции. «Мне нужно выпить, чтобы снять спазм сосудов и уснуть, иначе я не встану на съёмку». «Это не зависимость, это фармакологическая поддержка в период сдачи номера». Образованность позволяет конструировать сложнейшие логические цепочки, которые маскируют для человека болезнь под «профессиональную необходимость». Но, как правило, интеллект и образованность являются защитными факторами, и они могут стать препятствием только на этапе преодоления слепоты перед болезнью.

— Какие ранние симптомы профессионального выгорания должны стать тревожным звонком, указывающим на то, что человек вскоре перейдёт к химической компенсации?

— Наличие эмоционального выгорания не обязательно приводит к развитию зависимостей, но оно действительно может стать почвой для развития заболевания. Есть маркеры: в том числе — неспособность получать удовольствие от работы, потеря мотивации, эмоциональная анестезия, цинизм и безразличие (вы пишете о трагедии и не чувствуете ничего, кроме желания, чтобы это скорее закончилось), беспричинная раздражительность и хроническое чувство усталости.

Инфографика: Лениздат.Ру

Инфографика: Лениздат.Ру

— Часто журналисты, чтобы поддержать продуктивность, принимают так называемый легальный допинг — например, ноотропы, антидепрессанты. Насколько это опасно?

— Это игра в русскую рулетку со здоровьем. Назначение любых препаратов требует врачебной квалификации, которая позволяет оценить комплексное состояние здоровья, мишени фармакологической терапии, наличие противопоказаний, отслеживать динамику состояния и наличие побочных эффектов. Риски навредить, в том числе непоправимо, при самолечении крайне высоки.

— Электронные сигареты не пахнут. И в этом их ловушка — многие стали курить прямо на рабочем месте и непрерывно. Это вредно?

— Никотин, с одной стороны, обладает стимулирующим действием, но с другой — сильно сужает сосуды. Постоянное поступление никотина держит мозг в состоянии хронической ишемии — легкого кислородного голодания. Для журналиста, чья работа зависит от скорости мышления и памяти, это катастрофа. Снижается пластичность синапсов, ухудшается консолидация памяти. Плюс это прямой путь к гипертонии и ранним когнитивным нарушениям. Мозг работает «на пределе», но качество его работы планомерно падает.

— Если репортёр понимает, что без бокала или таблетки он больше не может, с чего ему начать выход из этого тупика без страха потерять работу и профессиональную репутацию?

— Прежде всего надо признать это «производственной травмой.» Ваша зависимость — не моральная слабость, а следствие экстремальных условий труда и особенностей личности. Это снимает часть стыда.

Кроме того, стоит найти союзника для поддержки в изменениях. Это может быть редактор, которому вы доверяете, или коллега.

Обратитесь к профильному специалисту, который занимается лечением зависимостей. В нашей стране это психиатры-наркологи, медицинские психологи, врачи-психотерапевты, составляющие наркологическую службу.

Также в России существуют группы поддержки (например, «Анонимные алкоголики»), где можно говорить анонимно, и профессиональные ассоциации журналистов, где есть кризисные психологи.

Начать можно с анонимной консультации, где вы не называете даже своего имени. Страх потери репутации понятен, но репутация сгорит гораздо быстрее, если зависимость перейдет в открытую фазу на рабочем месте.

И самое главное — дайте себе право на паузу и заботу о себе. Забота о себе — это в конечном итоге профессионализм.

Инфографика: Лениздат.Ру

Инфографика: Лениздат.Ру

К зависимостям приводит не только стресс, но и так называемый синдром самозванца — почти «профессиональный» комплекс в журналистской среде. Почему «пьяный гений» — это только миф, нам рассказала кандидат психологических наук, старший медицинский психолог петербургской городской наркологической больницы Светлана Виндорф.

— Существует миф о «пьяном гении» и о том, что допинг помогает расшевелить воображение или преодолеть «страх чистого листа». Этот миф — один из самых живучих в творческой среде, и он дорого обходится тем, кто в него верит.

Исследования показывают, что алкоголь и стимуляторы не оказывают положительного влияния на креативность, а ощущение «озарения» под веществом — субъективное искажение восприятия, а не реальный рост продуктивности.

Креативность — результат работы мозга, который нуждается в восстановлении, а не в стимуляции. Если креативность не растёт, то ресурсы, на которых она держится, истощаются.

Злоупотребление алкоголем приводит к снижению зрительно-пространственных функций и памяти. Исполнительные функции (планирование, самоконтроль, гибкость мышления) также страдают.

Что касается «страха чистого листа», то вещество не помогает преодолеть страх — оно маскирует его на короткое время, забирая взаймы ресурс у истощённой системы. На следующий день тревога возвращается, а способность к концентрации и гибкому мышлению падает. Это замкнутый круг: чем больше стимуляции, тем глубже истощение.

Фото: предоставлено Светланой Виндорф

Фото: предоставлено Светланой Виндорф

— Для журналистов характерны синдром самозванца, перфекционизм и зависимость от признания аудитории. Насколько нарциссические черты или, наоборот, острая неуверенность в себе повышают риск возникновения зависимостей?

— И нарциссические черты, и острая неуверенность повышают риск, но через разные механизмы.

Нарциссизм — через импульсивность и погоню за стимуляцией: человек хуже тормозит порывы, когда стимул обещает быструю награду. Второй механизм — поиск «нарциссического питания»: когда признания не хватает, его заменяют риск и употребление.

Синдром самозванца и неуверенность — через неадаптивные копинг-стратегии: вещество используется, чтобы заглушить тревогу, страх ошибки и ощущение несоответствия. Облегчение краткосрочно, тревога на следующий день усиливается — цикл замыкается.

Перфекционизм усиливает и импульсивность, и тревогу, создавая уязвимость к зависимости при любой из двух крайностей.

Беседовала Катерина Иванова

Материал подготовлен и размещен на средства гранта Санкт-Петербурга.