Мнения /
Интервью

20 августа 2013 19:46

Дмитрий Юрьев: "Я перестал быть пропагандистом"

Дмитрий Юрьев:

Возвращением "и на 10 лет назад, и на 20 лет назад" называет свое назначение на должность заместителя главного редактора газеты "Известия" экс-руководитель исполкома петербургской "Единой России" Дмитрий Юрьев. О "хорошо знакомой, но основательно забытой профессии", а также о том, кто пригласил его на работу в холдинг News Media, Дмитрий Юрьев рассказал Лениздат.Ру.

- Дмитрий, кто пригласил вас работать в "Известия"?

- Меня пригласил главный редактор Александр Малютин (Малютин был назначен главным редактором 6 августа 2013 года – прим. Лениздат.Ру). Я согласился после разговора с Арамом Габреляновым, в ходе которого мы обсудили условия моей работы. Мне было довольно легко на это согласиться прежде всего потому, что мы с Малютиным знакомы с каких-то предвечных времен, не меньше 20 лет. С тех времен, когда я был начинающим журналистом в газете "Сегодня", а он – начинающим журналистом в газете "Коммерсант". Мы вместе тусовались со студентами и выпускниками московского Физтеха, к коим и я принадлежу. Так что у нас очень давние отношения и хорошее понимание положительных и отрицательных качеств друг друга. Когда он мне сделал это предложение, (оно) мне было интересно в профессиональном смысле и комфортно в человеческом.

- Чем будете заниматься в газете?

- Прежде всего, естественно, политикой. Сейчас я курирую направление политики и  внешней политики. Дальше это все будет как-то развиваться. А пока мне надо входить в хорошо знакомую и основательно забытую за долгие годы пребывания вне журналистики профессию.

- В каких еще изданиях вы работали и насколько большой был перерыв в журналистике?

- В свое время, уйдя из физики в любительскую политику, я оказался в журналистике. В 1993 году работал в первом составе газеты "Сегодня" руководителем службы информации, потом в московском еженедельнике середины 90-х "Утро России" заместителем главного редактора, потом довольно долго был фрилансером. Писал в разные издания, в том числе в парижскую газету "Русская мысль". В общем, довольно много писал. В какой-то момент – в конце 90-х – оказался в Фонде эффективной политики, где занимался пиаром и политтехнологическими вещами.

В 2001 году получилось так, что при моем физико-техническом образовании, а кандидатскую степень я получил в 1988 году, когда вопросов о покупке еще не становилось, я пришел в ВШЭ (Высшую школу экономики – прим. Лениздат.Ру) и осуществил там проект создания отделения деловой и политической журналистики. А с 2003 года дрейфовал в сторону политики. Сложно сказать, прерывался ли я в занятии журналистикой. Последние пять лет, когда я был в Петербурге, я занимался, собственно, политикой в прямом смысле этого слова.

Хотя, если серьезно, это возвращение и на 10 лет назад, и на 20 лет назад. В ежедневной газете руководителем подразделения и практикующим журналистом я в последний раз работал в 1994 году.

Даже будучи руководителем исполкома "Единой России" в Петербурге я все эти четыре года официально был главным редактором "Вестника "Единой России". Моя настоящая работа потребует очень серьезной мобилизации сил. И воспоминаний, и учебы, потому что за это время журналистика очень сильно изменилась.

- А что, по вашему мнению, в ней изменилось?

- Я бы не сказал, что она изменилась очень сильно по существу, качественно. Но она сильно изменилась количественно: скорость обработки информации, скорость ее получения, возможности доступа к информации. Если, в свое время, в передовой революционной газете "Сегодня" мы гордились тем, что у нас непосредственно в редакции стояла лента основных международных агентств – "ТАСС", РИА "Новости", а также, постфактум, не так давно учрежденного "Интерфакса". Мы гордились умением обращаться с этим. Понятно, что сейчас все по-другому. Кроме того, изменились форматы, характер общения журналистов с ньюсмейкерами. Много чего изменилось. Я не могу сказать, что для меня это не совсем знакомо, но последние 4-5 лет я был ньюсмейкером, а не журналистом. Хотя, может быть, по этой причине мне будет полегче.

- А каков сегодня характер общения ньюсмейкера и журналиста?

- Он стал менее наивным, более многопрофильным, диверсифицированным. Тут нет никаких однозначных оценок. Я не могу сказать, что что-то стало лучше или хуже. Просто появилось гораздо больше разных вариантов, потребитель информации стал гораздо более искушенным. У него есть большой выбор. Необходимы все более сложные и профессиональные приемы для достижения нужного уровня эксклюзивности информации и подачи этой информации.

- Этические нормы журналистики предусматривают, что журналист не может быть политиком. Осенью 2012 года вы покинули пост руководителя исполкома петербургской "Единой России". Настолько вы сейчас далеки от политики и от того, что делает партия?

- Закон не требует приостановления членства в партии при работе в СМИ. Что касается моей позиции, она однозначна. Я сейчас вернулся в средства массовой информации и на данном этапе – хотя вполне вероятно, что это временно, закончил свою политическую карьеру. Я сейчас не являюсь политиком, это для меня очень важно. У меня есть определенные взгляды, они развиваются и меняются. В данном случае, сейчас я являюсь журналистом с опытом работы политиком и политическими взглядами. Равно как раньше я был политиком с опытом работы журналистом. Но как, став политиком, я перестал быть журналистом, стал пропагандистом и кем угодно другим, так и сейчас. Я перестал быть пропагандистом, у меня совершенно другие приоритеты  – качество и профессионализм той газеты, куда меня позвали работать.

Ирина Журавлева